Гран При Великобритании

Гран При Великобритании

Гран При Великобритании: Пресс-конференция в воскресенье

1. Льюис Хэмилтон (Mercedes)
2. Макс Ферстаппен (Red Bull Racing)
3. Шарль Леклер (Ferrari)

Интервью на трассе

Вопрос: (Дэвид Култхард) Льюис, ходят слухи, что Сильверстоун хотят переименовать в Хэмилтонстоун! Вы победили здесь в седьмой раз, однако у нас душа ушла в пятки, когда мы увидели, как сперва у Валттери разрушилась шина, а потом и у вас! Расскажите, какими были последние круги...
Льюис Хэмилтон: До последних двух кругов гонки всё складывалось гладко, шины работали здорово. Я контролировал темп, Валттери атаковал заметно агрессивнее, и когда я услышал, что у него разрушилась шина, посмотрел на свои и подумал, что они в порядке, машина по-прежнему поворачивала без каких-либо сложностей. Мне казалось, что всё в норме, но за два круга до финиша шины стали резко терять эффективность, а затем при выходе на прямую передняя левая начала разрушаться. Я заметил, как она потеряла форму, и у меня сердце ушло в пятки!

Я опасался, что на торможении шину просто разорвёт – вы видели, она готова была слететь с диска! Я старался пилотировать аккуратно и хоть как-то держать скорость. Шину могло сорвать с диска, она могла разрушить переднее антикрыло – я молился, чтобы этого не случилось, и притом старался ехать не слишком медленно. Я с огромным трудом проехал последние два поворота, но мы всё-таки выиграли эту гонку! Спасибо команде, но, возможно, нам всё-таки следовало провести пит-стоп, когда обнаружились сложности с шинами!

Вопрос: (Дэвид Култхард) Отрыв от Red Bull Racing позволял вам обойтись без пит-стопа, но вы наверняка молились всем гоночным богам, чтобы они помогли добраться до финиша! Расскажите, каким был радиообмен с инженерами. Вы уточняли у них отрыв от Макса, обмен был интенсивным, обстановка – нервной?
Льюис Хэмилтон: Наверное, вас это удивит, но в той ситуации я оставался спокоен. Мой инженер, Питер Боннингтон, сообщал мне отрыв от Макса, преимущество стремительно таяло, а я думал лишь о том, сколько ещё ехать до конца круга. В скоростной связке Maggotts-Becketts машина поворачивала довольно неплохо, я добрался до пятнадцатого поворота, и вот там стало по-настоящему трудно.

Я слышал, как от девятнадцати секунд осталось только десять, начал разгон на выходе из пятнадцатого поворота, и в тот момент шину заблокировало. Возникла сильнейшая недостаточная поворачиваемость, в наушниках звучало: «Девять, восемь, семь…», и я думал: «Давай, разгоняйся, поворачивай!» Мне не приходилось сталкиваться с чем-то подобным на последнем круге, моё сердце почти остановилось – наверное, поэтому я был так спокоен!

Вопрос: (Дэвид Култхард) Макс, возможно, не проведи вы заключительный пит-стоп, у вас был шанс выиграть эту гонку. Насколько вы довольны вторым местом?
Макс Ферстаппен: Можно сказать, мне повезло и не повезло одновременно. Всё-таки по ходу гонки Mercedes были слишком быстрыми, а моя резина была уже не в лучшем состоянии, поэтому за десять кругов до финиша я предупредил команду, что передняя левая шина выглядит неважно.

А когда Валттери Боттас получил прокол, команда, конечно, позвала меня в боксы, чтобы мы могли проехать лучший круг гонки. Но, к сожалению, потом проблема с шиной возникла и у Льюиса Хэмилтона, но всё-таки я очень рад, что финишировал вторым. Для нас это отличный результат.

Вопрос: (Дэвид Култхард) Большую часть гонки вы ехали в одиночестве, шанса побороться колесо в колесо не представилось. Были ли какие-то примечательные моменты?
Макс Ферстаппен: Нет, разве что я постоянно напоминал своему инженеру, чтобы он не забывал пить воду! Сегодня я ехал в одиночестве, старался контролировать темп и следить за состоянием шин.

Вопрос: (Дэвид Култхард) Шарль, сегодня гоночные боги оказались к вам благосклонны, вы избежали проблем с шинами, с которыми столкнулись в Mercedes!
Шарль Леклер: Очень сложная гонка. Узнав о проблемах с резиной у Валттери, я сбросил скорость. На следующем круге такие же проблемы возникли у Карлоса, а спустя круг – у Льюиса. В этом плане сегодня мне повезло. Мы отлично выступили, добились максимально возможного результата. Я очень доволен работой с резиной от старта до финиша, как и балансом машины. Её скорость не соответствует нашим ожиданиям, но сегодня мы использовали все шансы.

Вопрос: (Дэвид Култхард) Через неделю вам предстоит гоняться на более мягких составах резины. Считаете ли вы, что это решение следует пересмотреть в свете возникших сегодня проблем?
Шарль Леклер: Не знаю, почему у соперников возникли проблемы с шинами. Возможно, дело в обломках на трассе. Но мне кажется, проблемы у Льюиса и Валттери начались на разных участках. Возможно, выбор шин на следующий этап будет пересмотрен, но я точно не знаю. В Pirelli проанализируют ситуацию.

Пресс-конференция после гонки

Вопрос: Льюис, примите поздравления! Вы не раз побеждали в Сильверстоуне, но прежде вам не доводилось пересекать финишную черту на трех колесах! Как всё прошло?
Льюис Хэмилтон: Проходит время, я постепенно начинаю понимать, что же произошло – и мне становится не по себе! В пылу борьбы адреналин зашкаливает, на первый план выходят инстинкты – я каким-то образом оставался спокоен и старался дотянуть до финиша. Правда, сейчас, сидя перед вами, я думаю о том, чем всё могло закончиться, если бы шина взорвалась на высокой скорости – итог уик-энда точно был бы иным. Хорошо, что этого не произошло.

Я слышал, что Макс стремительно меня догоняет. Когда я вышел на прямую Hangar, мне сказали: «У тебя запас в девятнадцать секунд». Я старался держать достаточную скорость, но шина стремительно разрушалась, и я подумал: «Господи, как же мне проехать последние несколько поворотов и не потерять уйму времени?»

Мне удалось без проблем преодолеть пятнадцатый поворот, но когда до финиша оставалось ещё два, стало по-настоящему трудно. В наушниках я слышал: «Запас семь секунд, шесть, пять..» - но всё-таки смог удержать машину и финишировать первым!

Спасибо команде, мы здорово сработали в этот уик-энд, однако нужно разобраться, почему возникли эти проблемы с шинами. С чем-то подобным столкнулись и в других командах – возможно, на трассе были какие-то обломки, но может быть и так, что шины просто износились.

Вопрос: Должно быть, в той ситуации вы сильно нервничали?
Льюис Хэмилтон: Нет. Я постоянно следил за состоянием левой передней шины, она продолжала работать относительно неплохо, машина без проблем прошла третий поворот. Я пытался прикинуть, насколько плохо её состояние, но о степени износа речи уже не шло – было и так понятно, что он критичный. Ну а далее на прямой…

Я мог чувствовать обороты, так как мчался довольно быстро, так вот они начали падать из-за того, что левое переднее колесо стало вращаться медленнее остальных, и машину стало ощутимо тянуть влево. На мгновение я запаниковал и едва не вылетел в седьмом повороте, но далее всё же смог удержать машину на траектории до самого финиша.

Вопрос: Макс, не хотелось бы нагнетать обстановку, но если бы вы не провели второй пит-стоп, победа была бы вашей. Расскажите, насколько интенсивно вы с командой обсуждали, стоит ли провести пит-стоп и попытаться показать быстрейший круг.
Макс Ферстаппен: После гонки всегда легко рассуждать. Думаю, нам повезло уже в том, что Валттери получил прокол, а я отыграл позицию, так что лично у меня нет чувства разочарования.

Как только стало известно о проблемах у Валттери, я подумал: «Отлично, второе место мне гарантировано», - и поехал за свежими шинами, поскольку не был уверен, хватит ли моих до финиша. Как правило, если соперники проводили пит-стоп на одном круге с тобой, и у них начинают разрушаться шины, подобное может случиться и с тобой – мне этого не хотелось, потому мы предпочли обезопасить себя и провести пит-стоп.

Я вернулся на трассу на мягких шинах, и в тот момент уже у Льюиса начались проблемы – в этом плане с пит-стопом нам, конечно, не повезло. Всё могло сложиться удачнее для меня и не настолько удачно для Льюиса, но результат такой, какой есть, я доволен вторым местом.

Вопрос: На дистанции вы уступали Mercedes значительно меньше, чем в предыдущих гонках. Вы довольны прогрессом команды?
Макс Ферстаппен: Да, но гонка для меня получилась скучной. В какой-то момент я не видел ни машин впереди, ни машин позади – мне было нечего делать, и я стал напоминать своему инженеру, чтобы он не забывал пить воду! Конечно, нам нужно прибавить в скорости, ну а пока я стараюсь найти какие-то способы развлечь себя по ходу дистанции, чтобы получать от гонки больше удовольствия.

Вопрос: Шарль, в прошлом году в Сильверстоуне вы тоже финишировали третьим. Если сравнить обе гонки, нынешнее третье место более приятно?
Шарль Леклер: Скажем так, в этом году оно было в меньшей степени ожидаемым. Мы понимаем, что нам повезло заработать подиум, но я в любом случае доволен тем, как мы сработали в этот уик-энд. Конечно, нам не хотелось довольствоваться четвертым местом, но по чистой скорости наша машина пока способна только на такой результат. В этот раз мы выжали максимум из стратегии и машины, подиум получился неожиданным, но оттого даже более приятным, чем год назад.

Вопрос: Если говорить о вашем личном выступлении, вы сработали настолько же хорошо, как в Австрии?
Шарль Леклер: Да, я доволен своим выступлением и особенно тем, как контролировал состояние шин. Мы предпочли агрессивный подход и настроили машину на низкий уровень прижимной силы – соответственно, наша машина была быстра на прямых, но с трудом справлялась с поворотами. В команде беспокоились насчёт гоночного темпа и износа шин, но, к счастью, мы сработали очень неплохо.

Вопросы с мест

Льюис Хэмилтон

Вопрос: Льюис, в какой мере вы и Валттери контролировали ситуацию по ходу гонки? Нам показалось, что для вас обоих всё складывалось очень легко вплоть до драматичной развязки на последних кругах. Вы атаковали или берегли машину? В команде просили вас беречь шины, чтобы избежать проблем, с которыми вы в итоге столкнулись?
Льюис Хэмилтон: Честно говоря, мы мчались во весь опор. Валттери постоянно пытался подобраться, довольно продолжительное время нас разделяли 1-2 секунды, но затем он стал понемногу отставать. В какой-то момент отрыв достиг семи секунд – не знаю, в чем причина, могу лишь предположить, что левая передняя шина у него стала терять эффективность, тогда как у меня резина позволяла держать хороший темп.

Сегодня Red Bull Racing не так уж сильно уступали нам в скорости, потому мы и не думали ехать не в полную силу. Думаю, плотное сражение ждет нас и в следующей гонке.

Вопрос: Льюис, расскажите чуть подробнее о вашей тактике. Когда сейфти-кар появился во второй раз, все поехали в боксы, пусть и внепланово. Вы были уверены, что сможете доехать на шинах Hard до финиша? Обсуждалось ли это на брифинге перед гонкой? Сколько кругов теоретически могли выдержать шины Hard?
Льюис Хэмилтон: У шин Hard довольно большой ресурс, нам говорили, что с ними можно проехать всю дистанцию гонки, всё зависит только от темпа. Валттери атаковал весьма агрессивно, а я должен был ему отвечать, потому контролировать темп было сложно.

В команде мы обсуждали стартегию двух пит-стопов, пусть даже с ней на преодоление дистанции потребовалось бы чуть больше времени. Видимо, мне следовало сменить шины, как только у Валттери возникли проблемы – Макс всё равно провел пит-стоп, и я бы вернулся впереди, сохранив лидерство. Впрочем, после финиша всегда легко рассуждать.

Вопрос: Макс, понятно, что проблемы у Льюиса невозможно было предвидеть, и всё-таки на будущее, если вы окажетесь достаточно близко к лидеру, и у него возникнут проблемы на последних кругах, возможно, вам лучше поступить консервативно и не пытаться заработать одно очко за быстрейший круг, а остаться на трассе, чтобы сорвать гораздо больший куш? В ситуации, когда по чистой скорости машина Red Bull Racing не позволяет опередить Mercedes, выгода от такого подхода будет явно выше.
Макс Ферстаппен: Да, а ещё я мог получить прокол и всё потерять. Легко рассуждать после финиша, но кто в тот момент мог предположить, что у Льюиса тоже будет прокол? Как часто это происходит сразу у двух машин одной команды? Да почти никогда!

Нет, я ни о чем не сожалею и считаю, что мы поступили правильно. Никогда не знаешь наверняка, но нам это решение казалось верным по ходу гонки, я считаю его верным и сейчас.

Проколы на последних кругах – редкость. Кроме того, в Mercedes заслужили победу. Не скажу, что я так уж огорчен, я в самом деле рад второму месту, ведь без проблем у Mercedes смог бы финишировать максимум третьим.

Вопрос: Льюис, вам доводилось выигрывать гонку на трех колесах? И второй вопрос: в этот раз церемония против расизма прошла более организованно – вы остались ей довольны?
Льюис Хэмилтон: Нет, мне не доводилось побеждать на трех колесах. У меня была гонка в Формуле Renault, когда в задней подвеске оторвалась одна из двух пружин – в результате правые повороты я проходил, как обычно, а в левых одно колесо вывешивало над асфальтом! В той гонке я ехал первым и сумел каким-то невероятным образом удержать лидерство до финиша. Нечто подобное было сегодня, правда, сама ситуация была намного сложнее, а цена ошибки – существенно выше.

Что касается церемонии перед стартом, я очень доволен тем, как сработали организаторы этапа вместе с FIA и FOM. На прошлой неделе я обсуждал с Чейзом Кэри, Россом Брауном и Элли Норман (директор по маркетингу в Формуле 1 – прим. ред.), что все вместе мы могли бы сработать лучше и более явно продемонстрировать наше единство. Не знаю, как всё выглядело на экране телевизора, но лично мне показалось, что всё было организовано намного лучше, притом от нас не потребовалось каких-то колоссальных усилий, чтобы выделить на это десять минут.

Главное – не останавливаться на достигнутом. За Формулой 1 следят сотни миллионов людей, притом каждый должен помнить, насколько важна проблема расизма. И особенно важно то, как мы сами, FIA и FOM выполняем те обещания, которые дали перед первой гонкой сезона – как мы сами намерены бороться с расизмом внутри Формулы 1. Обсуждение продолжается, мы готовы услышать мнение каждого и вместе двигаться дальше.

Шарль Леклер

Вопрос: Шарль, похоже, в этот уик-энд в Ferrari пожертвовали прижимной силой, чтобы в квалификации иметь большую скорость на прямых. Насколько сложно было контролировать машину в квалификации, насколько вас беспокоил износ шин в гонке? Вы довольны тем, как всё сложилось?
Шарль Леклер: В квалификации у нас не было особых опасений – мы были уверены в своем выборе, но по поводу гонки сомнения оставались. На дистанции в самом деле пришлось нелегко, особенно на рестартах – мне подолгу не удавалось прогреть шины, а соперники позади подбирались вплотную.

Роман Грожан ехал на изношенном комплекте Medium, но всё равно создавал сильный прессинг. Было непросто, но как только шины прогревались, становилось намного легче. Думаю, с настройками мы сработали неплохо, в гонке машиной было приятно управлять.

Вопрос: Льюис, через неделю нас ждет еще одна гонка в Сильверстоуне, однако участникам чемпионата предстоит выступать в ней на более мягких составах. Учитывая события на последних кругах сегодняшней гонки, вас беспокоит такая перспектива? Макс, в следующий уик-энд у вас будет больше шансов одолеть Mercedes?
Льюис Хэмилтон: Гоняться на более мягких составах будет сложнее для всех, в гонке каждый проведет, по меньшей мере, два пит-стопа. Наша машина намного быстрее прошлогодней, притом мы используем те же шины, что в 2019-м – в Pirelli не смогли разработать шины, способные выдержать существенно большую нагрузку. Задача предстоит непростая, но она, в конечном итоге, одинакова для всех. Кроме того, после этой гонки мы лучше понимаем возможности шин и сможем эффективнее подготовиться к выступлению на более мягких составах.

Макс Ферстаппен: Думаю, все проведут по два пит-стопа, и ситуация в целом останется прежней. Для меня гонка наверняка пройдет так же, как сегодня – что ж, буду снова от скуки считать овец!

Вопрос: Рассчитываете ли вы оказаться ближе к Mercedes?
Макс Ферстаппен: Да бросьте, отставание слишком велико! Возможно, мы окажемся на одну-две десятые ближе, но этого явно недостаточно. Я стараюсь изо всех сил, но навязать борьбу Mercedes сейчас просто невозможно, давайте будем реалистами. Конечно, можно мечтать и надеяться, но уж лучше оставаться реалистами, ведь только так можно рассчитывать на прогресс. Если просто мечтать о возможностях, они никогда не представятся – нужно продолжать работать.

Вопрос: Вопрос для Шарля и Макса. Льюис лидирует в личном зачете чемпионата с преимуществом в 30 очков после четырех гонок. Вопрос простой – по силам ли кому-нибудь помешать Льюису выиграть титул в этом сезоне? Знаю, впереди еще немало гонок, и всё же, как бы вы ответили на мой вопрос?
Макс Ферстаппен: Нет, не по силам.

Шарль Леклер: Вопрос в том, сможет ли кто-то помешать Льюису? Думаю, такие шансы есть только у Валттери Боттаса.

Вопрос: Шарль, когда после рестарта вам все-таки удавалось прогреть шины, вы вполне контролировали ситуацию, пусть и ехали далеко позади от Макса. Скажите, если бы позади вас не оказался Роман Грожан, вы бы сумели остаться впереди гонщиков McLaren, или же присутствие машины Haas помогло вам не пропустить Сайнса и Норриса?
Шарль Леклер: Думаю, нам повезло, что в какой-то момент между мной и гонщиками McLaren оказался Роман Грожан. Не знаю, смог бы я в противном случае остаться впереди Сайнса и Норриса, но в отсутствие машины Haas сделать это было бы намного труднее.

Вопрос: Льюис, Макс и Шарль сказали, что вряд ли кому-то по силам помешать вам выиграть титул в этом году. Насколько сложно для вас выкладываться на пределе, когда у вас уже комфортное преимущество в личном зачете? Вы даже можете позволить себе сход, и всё равно сохраните лидерство! Машина Mercedes невероятно конкурентоспособна, кроме Валттери никто не представляет для вас угрозу.
Льюис Хэмилтон: Знаете, я гонщик до мозга костей. В картинге мне безумно нравилось сражаться колесо в колесо, и именно такая борьба вдохновляет меня. Конечно, не на такое сражение в этом году я рассчитывал – я бы предпочел вплотную бороться с Максом и Шарлем, ведь такое соперничество заставляет становиться лучше. Да, я демонстрирую отличную скорость, но о плотном сражении в квалификации с Шарлем или Максом речи не идет. Надеюсь, далее будет иначе.

Всё дело в правилах. Они одинаковы для всех команд, просто в Mercedes сработали лучше всех, и наших сотрудников нельзя за это винить. Скорее необходимо, чтобы люди, которые управляют спортом, придумывали более эффективные правила. В этом направлении уже есть определенные подвижки – в частности, Росс Браун показывал нам перспективный облик машины, с которым сражение в пелотоне должно стать более плотным. Надеюсь, те машины не окажутся настолько медленными, как машины Формулы 2, и с ними мы будем чаще бороться колесо в колесо, как боролись в картинге.

Перевод: Валерий Карташев

Другие новости