Гран При Бельгии

Гран При Бельгии

Пятница
Пятница
Суббота
Суббота
Воскресенье
Воскресенье

Гран При Бельгии : Пресс-конференция в пятницу

Герхард Бергер (Toro Rosso), Флавио Бриаторе (Renault), Ник Фрай (Honda), Кристиан Хорнер (Red Bull), Марио Тайссен (BMW Sauber).

Вопрос: Как вы отреагировали на вчерашнее решение и наказание и что подумали, прочитав опубликованное сегодня окончательное решение Совета - если читали?
Ник Фрай: Перед тем, как войти сюда, мы как раз шутили, что вы спросите об этом, так как в момент опубликования окончательного решения мы все сидели на пит-уолл. Надо полагать, что большая часть публики его читала, а мы нет, за исключением Флавио, прочитавшего его, прямо на пит-уолл.

О самом суде трудно говорить. Мое личное мнение - хорошо, что McLaren выступает в гонках. С точки зрения Формулы 1 для всех нас было бы крайне печально потерять соперника такого калибра, так что это можно считать хорошей новостью.

Все надеются, что на этом будет поставлена точка. Существует опасность, что это не так, но всем нам было бы лучше сконцентрироваться на самом спорте, на зрелищности, разработать способствующий этому регламент и правила относительно моторов. Надеюсь, скандалу положен конец.

Вопрос: Что вы думаете по поводу суммы штрафа?
Ник Фрай: Думаю, что McLaren очень богаты.

Вопрос: А если бы кто-то наказал вас подобным образом?
Ник Фрай: Я бы тут не сидел.

Марио Тайссен: Ник сейчас в точности повторил мои слова, сказанные ему перед входом. Я в такой же ситуации. У меня не было возможности прочитать окончательный вердикт и разбор судебного заседания. Я… мы вообще никак не участвовали в этом деле, не присутствовали на слушаниях. То, что я знаю, мне известно от ваших коллег, и я уверен, что в данный момент вы знаете больше, чем я. Наказание очень серьезное, я могу только надеяться, что на этом дело будет закрыто, хотя не очень-то в это верю.

Кристиан Хорнер:Да, хотелось бы верить, что на этом все завершится, и все смогут сосредоточиться на последних четырех этапах и Кубке Конструкторов. Очевидно,FIAработали с уликами, которые имели, и вынесли соответствующее решение. McLaren можно только пожалеть - из-за действий нескольких неосторожных индивидуумов они понесли суровое наказание. Но улики были против них, иFIAвынесла вердикт в соответствии с этими уликами. Однако сумма очень велика.

Вопрос: Вы говорите о нескольких "индивидуумах". Как можно предотвратить подобное?
Кристиан Хорнер: Думаю, это очень непросто, однако при приеме на работу сотрудник соглашается с тем, что будет соблюдать интересы компании, а частью этих интересов - по крайней мере, в нашей команде - является то, что они не разбрасываются нашей интеллектуальной собственностью и не приносят с собой интеллектуальную собственность иных команд. Те неосторожные люди поступили именно так, и компания получила за это сполна.

Герхард Бергер: Думаю, все уже сказано, мне остается лишь согласиться.

Флавио Бриаторе: Аналогично. Я полностью согласен с Кристианом. Я был на пит-уолл - наверное, вы сидели слишком далеко и не видели меня - и я очень… Самое главное, что все знают правду. Сейчас у всех есть текст вердикта, вынесенного Всемирным Советом по автоспорту, который можно прочесть и двигаться дальше. Нужно перестать обсуждать эту историю и начать говорить о спорте. Если McLaren признали виновными, то произошло это благодаря уликам, имевшимся у Всемирного Совета, и только. От этого зависит и сумма наказания. Это важно.

Вопросы с мест

Вопрос (Джеймс Аллен - ITV): Флавио, я так понимаю, что McLaren предъявил вам нечто, касающееся вашей команды, схожее с данной ситуацией. Вас предупредили, что может начаться разбирательство, и ждете ли вы в этом случае такого же наказания?
Флавио Бриаторе: Прежде всего, если бы кто-то сказал мне что-то подобное, я бы тут же подал в суд на этого человека. Во-вторых, это расследование не касается меня и команды. В-третьих, когда мы что-то обнаруживаем, то передаем всю информацию в Федерацию, вот так. И я даю свидетельства, в том числе и McLaren… Не думаю, что в этом случае McLaren решил передать дело во Всемирный Совет, так как может возникнуть неразбериха. Никакой же путаницы не было, McLaren просто оштрафовали, но все должны сделать из этого выводы.

Это я и пытаюсь делать с Red Bull. Дело McLaren разбиралось во Всемирном совете, и улик, доказывающих их виновность, было достаточно, все просто. В данный момент я не хочу говорить о Renault, потому что, во-первых, мы не были вовлечены в разбирательство, а во-вторых, мы передаем всю известные нам факты McLaren, мистеру Мосли и Федерации.

Вопрос (Миран Алисик - POP TV): Сегодня в одной газете я прочитал, что сумма в $100 млн. - гигантская для обычного человека, но не для команд Формулы 1. Вы являетесь представителями пяти разных команд, что значат эти деньги для вас? Что бы с вами случилось при потере $100 млн.?
Герхард Бергер: Для меня все просто - я банкрот.

Флавио Бриаторе: Это большие деньги, так как… На $100 млн. можно купить, к примеру, трех-четырех Алонсо или трех-четырех Шумахеров. Это очень серьезный штраф, огромная сумма.

Ник Фрай: В Формуле 1 все измеряется большими числами, и иногда люди говорят о миллионах как о чем-то повседневном. Уверяю вас, в нашей команде - подозреваю, что и в других так же - бюджеты прорабатываются очень тщательно, мы стараемся тратить деньги максимально эффективно, и $100 млн. - невероятная сумма для любой команды. Последствия выплаты такого штрафа будут очень серьезными, придется искать возможность компенсации этих расходов где-то еще. С нами такого никогда не случалось и, надеюсь, не случится, но такая сумма очень велика даже по меркам Формулы 1.

Марио Тайссен: Все просто. По ходу сезона вы руководите командой, вас штрафуют на $100 млн. Вряд ли эта сумма отложена заранее. Если никто не раскошелится, придется свернуть дела.

Кристиан Хорнер: Конечно, это немыслимая сумма. Думаю, FIA долго размышляла над размером штрафа, принимая во внимание бюджет, но что касается нас - мы не настолько богаты и точно не смогли бы уплатить столь бешеную сумму.

Вопрос: Герхард, вопрос насчет Себастьяна Бурдэ. Что лично вы ждете от него в следующем году, что, по-вашему, он может дать команде, какие его качества настолько впечатлили вас, что вы решили подписать контракт?
Герхард Бергер: Как вы знаете, в следующем году Себастьян положит начало своей карьере в F1 и приедет на тесты после финального этапа. Он уже трижды садился за руль нашей машины и проехал достаточно большую дистанцию - это было полезно и для нас, и для него, он смог привыкнуть к машине и показать свой потенциал.

У нас полно информации о его слабых и сильных местах. Он неплохо показал себя за рулем, а также отлично выступал в Америке, выигрывая один чемпионат за другим - в общем, мы уверены, что теоретически он способен хорошо проявить себя и в Формуле 1. В следующем году у него будет больше времени освоиться в команде, но на данный момент мы вполне довольны его работой с инженерами и за рулем. Надеюсь, он оправдает наши ожидания.

Вопрос: Флавио, когда же мы узнаем имя вашего второго гонщика?
Флавио Бриаторе: Второго или первого? Мы работаем над этим, и, может быть, определимся перед Японией - я говорю "может быть", потому что нам нужно как следует присмотреться к происходящему, а затем принять решение. В настоящий момент мы не готовы это сделать.

Вопрос: В этом году выбор меньше? К примеру, в GP2 никто особо не блистал...
Флавио Бриаторе: В прошлом году принимать решение было намного проще - в GP2 выступали Хэмилтон и Пике. В этом году все сложнее, я не вижу явного лидера в серии. Есть три-четыре гонщика, которые находятся примерно на одном уровне. Но нет Хэмилтона, Пике, Ковалайнена или Росберга. Это первый такой год. Тот же Пантано, бывший гонщик F1, неплохо справляется, но раньше ситуация была иной.

Вопрос: Вопрос Кристиану и Герхарду. Несколько месяцев назад ваши команды были вовлечены в дело, касающееся копирования чужих чертежей. Почему этот случай не попал в поле зрения FIA? Это произошло во время Гран При Малайзии, в чьих-то руках оказались чертежи ваших машин, между которыми обнаружилось немало сходств. Почему же руководящие органы не устроили никакого разбирательства?
Герхард Бергер: Думаю, для разбирательства не было никаких причин.

Кристиан Хорнер: Дело, о котором вы говорите, касалось чертежей Toro Rosso, нас это напрямую не затрагивало. Между тем, о чем вы говорите, и тем, что происходило сейчас, огромная разница.

Вопрос: С учетом того, что вам известно по делу McLaren - в случае победы в чемпионате одного из их гонщиков не будет ли попахивать от этой победы чем-то нехорошим?
Флавио Бриаторе: Гонщики сидят в машине, мы это знаем. Если машина имеет преимущество благодаря какой-то информации, то и у гонщика есть это преимущество, все просто. И хотя гонщик тут ни при чем, у него все равно есть преимущество.

Герхард Бергер: На все можно смотреть под самыми разными углами, пытаться найти какие-то объяснения, но, в конце концов, вчера было принято решение. Думаю, нам надо оставить это дело в покое и снова заняться спортом. Да, у двух гонщиков есть хорошие шансы на победу в чемпионате. Выиграет лучший из них, но ведь и Ferrari не выбыли из борьбы, так что болельщикам еще предстоит увидеть пару захватывающих гонок, а обо всем прочем нужно забыть.

Кристиан Хорнер: Я абсолютно согласен с Герхардом. Впереди четыре этапа, на титул претендуют четыре гонщика - это один из лучших чемпионатов за многие годы. С этим инцидентом покончено, давайте же вернемся на трассы и в течение последних четырех Гран При будет наблюдать за Формулой 1 во всей ее красе.

Вопрос: Но вы видите точку зрения, предложенную обозревателями.
Кристиан Хорнер: Я все понимаю. Думаю, для среднестатистического болельщика гонщик - это звезда, и, пока команде и производителю приходится нелегко, главное внимание зрителей привлечено к гонщикам, именно они в конечном итоге являются героями в глазах публики. Нынешний сезон фантастический, надеюсь, захватывающая борьба продолжится до самого конца.

Марио Тайссен: Я не испытаю никаких отрицательных эмоций, если один из этих двух гонщиков выиграет чемпионат. По ходу сезона мы обнаружили, что в пелетоне лидируют четыре машины. Они сильнее и быстрее нас, и мы хотим одолеть их в честной борьбе на трассе. В этом году мы занимаем третье место и гордимся этим, а гонщики, опережающие нас, заслуживают победу в чемпионате.

Ник Фрай: С моей точки зрения, наказывать гонщиков неправильно и даже мстительно. Мы так можем придти к саморазрушению. В этом году мы наблюдаем потрясающую борьбу в личном зачете, и решение позволить им продолжить сражаться за титул было исключительно верным. Я могу понять точку зрения борцов за справедливость, но, по-моему, это было очень разумное решение.

Вопрос: Флавио, насколько принятое вчера FIA решение может повлиять на возвращение в вашу команду Алонсо в следующем сезоне?
Флавио Бриаторе: Это решение было принято Всемирным Советом, и неважно, нравится оно мне или нет. Алонсо тут ни при чем. Думаю, все находящиеся здесь согласны с этим решением и продолжат заниматься своими делами. Я ни на секунду не сомневаюсь, что вынесенный вердикт никак не скажется на Алонсо, гонщиках или нас. Мы тут ни при чем.

Вопрос): Мы постоянно говорим о личном зачете и Кубке Конструкторов. Насколько важна связь между ними?
Марио Тайссен: Я представляю заводскую команду. Существует две точки зрения. Формула 1 всегда была чемпионатом гонщиков, и на заре ее существования только это и было важно. Но в начале 90-х в игру вошли производители, на то была причина. И в нашем случае эта причина заключается в том, чтобы продемонстрировать свои возможности в Формуле 1. Поэтому производителям Кубок Конструкторов не менее важен. Да, личный зачет пользуется куда большей популярностью, но для нас очень важен и Кубок Конструкторов.

Ник Фрай: С корпоративной точки зрения я согласен с Марио. Для производителя автомобилей выиграть Кубок Конструкторов крайне важно, это можно использовать в рекламе… Но в глубине души, как болельщик, я считаю, что главное в спорте - люди, и для большинства зрителей намного важнее личный зачет.

Флавио Бриаторе: Для нашей компании и наших сотрудников наиболее важным является Кубок Конструкторов, в том числе и с финансовой точки зрения. Должен согласиться со всеми - он не менее важен, чем личный зачет. А вообще лучше всего выиграть оба. (смех)

Герхард Бергер: Думаю, мы все занимаемся этим делом, чтобы радовать болельщиков, а для них больший интерес представляет личный зачет. То, что сказали Марио и Флавио, верно - по ряду причин Кубок Конструкторов очень важен, но для миллионов болельщиков главным является именно личный зачет. Звезда - гонщик.

Кристиан Хорнер: Герхард прекрасно подвел черту, сказав, что звездой является гонщик. Кубок Конструкторов важен, когда мы не боремся в личном зачете. Мы ведем борьбу с конструкторами - Toyota, Honda, Williams… и для наших сотрудников имеет значение место, которое мы занимаем среди ближайших соперников. Но в конечном итоге помнят тех, кто выиграет личный зачет, победитель же Кубка Конструкторов быстро стирается из памяти.

Вопрос: В своих организациях вы все являетесь руководителями, и ваши компании за последние несколько лет существенно разрослись. Очевидно, что руководители команд Ferrari и McLaren проморгали события, которые привели к нынешнему инциденту. Насколько серьезным предупреждением это послужило для вас? Изменили ли вы каким-то образом свои системы, чтобы гарантированно быть в курсе возникновения подобных случаев внутри ваших команд?
Марио Тайссен: Конечно, мы приняли некоторые меры по предотвращению подобных инцидентов. С другой стороны, нельзя исключать злой умысел - преступник может обойти все выставленные ему преграды. Но мы пересматриваем наши внутренние процессы и, возможно, введем кое-какие новые процедуры и правила.

Ник Фрай:Законы в Соединенном Королевстве очень прозрачны - вы в ответе за своих сотрудников. Исключение может быть сделано в случае крайней неосторожности, или действий, совершенных по собственным намерениям. Закон это предусматривает. В настоящий момент мы не планируем вводить никаких особых мер - думаю, в этом плане мы гарантировали себе безопасность ведением очень тщательных проверок. Да, поддерживать внутренний порядок непросто, и я в какой-то мере сочувствую Рону (Деннису) - когда руководишь такой крупной организацией, знать подноготную всех сотрудников очень нелегко.

Но именно для этого и существует структура управления. Конечно, приходится полагаться на тех, кто на вас работает. Это тяжело, но когда организация насчитывает 20 000 человек, применяются те же правила, и не вижу причин для того, чтобы быть исключением.

Флавио Бриаторе: Согласен. Надеюсь, это всем нам послужит хорошим уроком. Хотелось бы оставить все эти судебные тяжбы позади. Когда мы принимаем людей на работу, мы подписываем с ними договор о неразглашении… но вы знаете, что в Формуле 1 сохранять конфиденциальность очень трудно.

Посмотрите, что произошло с McLaren и Ferrari. Два сотрудника, один из McLaren, второй из Ferrari, начали обмениваться информацией. Прежде всего, я считаю, необходимо немедленно выдворить их из Формулы 1.

Может быть, теперь все будут более осторожными. Как и сказал Ник, уследить за персоналом очень сложно - инженеры переходят из одной компании в другую, унося с собой частицу опыта, и т. д… Но я надеюсь, что все извлекут из этого урок, и в будущем подобное не повторится, а мы будем обсуждать спорт, результаты и чемпиона.

Теперь все будут намного осторожнее - такие вещи делаются по глупости, потому, что кто-то хочет надуть вас. Такой урок может пойти на пользу Формуле 1.

Герхард Бергер: Я согласен со всем вышесказанным. Каждый может запросто попасть в такую ситуацию, и я думаю, что всем нужно принять меры по предотвращению подобного в дальнейшем.

Кристиан Хорнер: Формула 1 - это маленький мир, и переход людей из одной команды в другую неизбежен. Мы полагаемся на честность нанимаемых на работу сотрудников и верим, что они не злоупотребят интеллектуальной собственностью, к которой ранее имели доступ. В Red Bull мы пересмотрели процесс проверки, чтобы удвоить защиту против таких случаев.

Вопрос: Герхард, вы были гонщиком, за вами бегали девушки?
Герхард Бергер: Это было очень давно.

Вопрос: Сейчас вы работаете в крупной организации, владеете 50% команды. В чем заключались плюсы и минусы каждого этапа вашей карьеры?
Герхард Бергер: Хороший вопрос. В нашем деле есть одна вещь, лучше которой нет ничего - это управление гоночной машиной на пределе. Иметь возможность быть гонщиком Формулы 1, выступать в ней на протяжении многих лет, как это было со мной, управлять этими машинами и работать с этими людьми - лучшее, что может случиться в жизни. К сожалению, эти дни миновали.

Мне повезло - я остался в этом бизнесе на других ролях и, покинув кокпит, получил возможность перейти на руководящую должность в BMW. Я провел фантастические годы вместе с Марио, работал в крупной компании и смог увидеть все с обратной стороны - это очень интересно и во многом меняет взгляд на положение вещей. Будучи гонщиком, думаешь, что все замыкается на тебе, ты - звезда, девушки вешаются на шею и счастливы быть рядом… а потом они внезапно исчезают, потому что ты оказываешься по другую сторону пит-уолл. Но и здесь есть свои плюсы. Быть совладельцем Toro Rosso - это здорово.

Трудности в том, что… Став совладельцем, начинаешь понимать, как это сложно - вывести команду из середины пелетона в лидеры, потому что между большой заводской командой и частной - огромная разница.

Ты проводишь много времени "с изнанки", знаешь, каким должен быть следующий шаг, но не можешь его сделать - просто не хватает бюджета, из-за гонщиков, из-за инфраструктуры, из-за сотрудников. И это тяжело. Ты остаешься в конце пелетона, знаешь, что нужно сделать это, это и вот это, но как? Это здорово, это замечательно, но подчас это очень сложно. Однако, приятнее всего сидеть за рулем.

Вопрос: Я обнаружил спорный момент относительно личного зачета и Кубка Конструкторов. Cперва вы сказали, что вчерашнее наказание было справедливым, даже если гонщики управляли машинами, имевшими незаконное преимущество. Но затем вы сказали, что главное - это личный зачет, что звезды - это гонщики. Таким образом, я полагаю, что зрители в точности не знают, что произошло вчера - они могут подумать, что ничего не произошло, так как гонщики не были наказаны. Я бы хотел узнать вашу точку зрения на это. И, Ник, скажите, согласны ли вы с Роном Деннисом в том, что те двое - Кофлэн и Степни, хотели передать информацию другим командам? Ведь они контактировали и с вами...
Ник Фрай: Документы, касающиеся нашего общения со Степни и Кофлэном, были переданы заинтересованным командам и FIA. Нам пришло приятное письмо от Макса (Мосли), в котором было сказано, что он не считает это действительно важным. Информацию я предоставил и Рону Деннису, по его личной просьбе, о ней вообще не сказано ни слова.

Как мы уже говорили, это были обычные переговоры, и ничего противозаконного нам не предлагали и не сообщали. Как и вы, я могу только догадываться, как бы было здорово иметь у себя в спальне пачку документов, прибыть в новую команду и стать героем.

Если бы мы были в курсе наличия подобной информации, то приняли бы соответствующие меры. И, уж конечно, не приветствовали бы что-либо подобное в нашей команде. Но, как и вы, я могу лишь строить предположения. Если вернуться к вашему первому вопросу… Я понимаю, о чем идет речь, разница между гонщиками и производителями… но своего мнения не изменю. Я считаю, что оставить гонщикам возможность продолжать борьбу в личном зачете было верным решением.

Марио Тайссен: В этом деле очень трудно провести грань между гонщиком и командой, так как гонщик использует машину, чтобы добиться успеха. Но мы не смотрим на это под таким углом. Впереди четыре машины, все они - и машины, и гонщики - быстрее нас. Нам нужно сократить отставание, и не важно, от двух машин или от четырех. Мы не хотим отыгрывать места в чемпионате за счет дисквалификации лидеров.

Кристиан Хорнер: Вернемся к первой части вопроса. Вчера вечером по всем каналам показывали несчастного Рона Денниса, покидающего парижский суд и подвергнутого самому значительному за всю историю спорта денежному штрафу. Так знают ли об этом зрители? Думаю, да - трансляция велась по всему миру. Я считаю, что решение о наказании было верным - команду осудили за незаконные действия, гонщики не имели к этому отношения. За что их наказывать? Не думаю, что это повлияет на уровень их выступлений в этом году. Я считаю, что FIA поступила правильно, решив не прерывать борьбу в личном зачете, и, повторяю, надеюсь увидеть классическое завершение этого сезона.

Герхард Бергер: Я считаю мнение Кристиана верным и понимаю, что гонщики были вовлечены в судебный процесс, они давали показания и, думаю, это помогло им избежать наказания.

Флавио Бриаторе: Полностью согласен. Наполовину с Марио и наполовину с Герхардом. С Марио потому, что гонщики используют машину, которая, несомненно, обладает определенным преимуществом. И во-вторых, я считаю, что роль гонщиков в этом процессе была очень важна - они давали показания Федерации, когда та опрашивала всех заинтересованных лиц, в том числе меня и руководителей команд, обладаем ли мы какой-либо относящейся к делу информацией.

Я полагаю, что они непосредственно участвовали в этом деле, сообщив известные им факты и предоставив Всемирному Совету возможность решать. С моей точки зрения, Фернандо и де ла Роса сделали отличный поступок, сообщив Федерации данные, относившиеся к процессу. Гонщики ни в чем не виноваты, их нельзя наказывать. С другой стороны, я согласен с Марио в том, что если у машины есть какое-то преимущество перед соперниками, то и у гонщика есть то же преимущество, ведь машина выступает лучше. И неважно, три машины впереди меня, пять или восемь, это логично.

Вопрос: Задавая вопрос, я упустил важный нюанс. Двое гонщиков попросили своих инженеров получить некоторую информацию от Степни, поэтому они являются важными участниками этого дела. Если вы прочтете документ, то увидите это. Получается, они не просто водили машины, они непосредственно были задействованы в инциденте - мы поняли это, прочитав все документы.
Марио Тайссен: Мне кажется, что вы считаете наказание недостаточно серьезным, так?

Флавио Бриаторе: Он жаждет крови.

Другие новости