Гран При Великобритании

Гран При Великобритании

Гран При Великобритании: Пресс-конференция в субботу

Гран При Великобритании. Пресс-конференция в субботу

1. Льюис Хэмилтон (Mercedes)
2. Нико Росберг (Mercedes)
3. Макс Ферстаппен (Red Bull Racing)

Вопрос: Льюис, отличный круг! Мы видели, как вы просматривали запись перед пресс-конференцией. Что вы чувствуете, завоевав четвертый поул в Сильверстоуне? Из-за аннулирования результата первой попытки возник прессинг – как всё прошло?
Льюис Хэмилтон: Прежде всего хочу выразить благодарность всем болельщикам, которые собираются на трибунах начиная с четверга. Мне кажется, столько публики я ещё никогда не видел, она заряжает нас невероятной энергией.

Квалификация получилась не самой простой, но в первой сессии мы показали неплохой темп, хотя я допустил ошибку в 3-м повороте, потеряв порядка четырёх десятых. Но после этого со скоростью был порядок, и предпоследний круг в финальной сессии я проехал очень хорошо, но этот результат, к сожалению, был отменён. Я заехал на поребрик, но машину вытолкнуло дальше, когда она чиркнула днищем по трассе, и просто выбросило за белую линию, хотя мне не казалось, что я её пересеку.

В ходе последней попытки я чувствовал сильный прессинг, перед ней я заехал в боксы и понимал, что не имею права подвести команду. Этот круг не был таким хорошим, как предыдущий, поскольку я осторожничал, чтобы проехать его чисто. Здорово, что всё получилось. Хочу поблагодарить команду за отличную скорость, которую мы демонстрируем в этот уик-энд.

Вопрос: После событий Гран При Австрии и последовавших за ними обсуждений внутри Mercedes не могу не спросить – вам и Нико всё понятно насчет старта и борьбы по ходу гонки?
Льюис Хэмилтон: Конечно, хотя не думаю, что нам в принципе требовалось что-то разъяснять. Мы выполняем свою работу, до конца сезона ещё далеко, и я постараюсь не допустить повторения той досадной ситуации. Не могу говорить за Нико, но, уверен, он рассуждает так же.

Вопрос: Нико, в продолжение темы – вам понятны правила борьбы?
Нико Росберг: Предельно понятны.

Вопрос: Было невероятно наблюдать, как вы с Льюисом проезжали скоростные связки поворотов. Расскажите, как всё выглядело из кокпита, и где, по-вашему, вы уступили пару десятых?
Нико Росберг: Сегодня команда предоставила нам невероятную машину, пилотировать её было очень приятно. В скоростных поворотах она держалась на трассе так, словно ехала по рельсам – это потрясающе. Я же провел не лучший день. Мои поздравления Льюису – он отлично сегодня сработал, но завтра все возможно.

Вопрос: Макс, вам впервые удалось опередить Даниэля Риккардо в квалификации. Мы знаем, на что вы способны в гонках, но уверенное выступление в субботу – то, чего вам не хватало. Сегодня всё получилось, верно?
Макс Ферстаппен: В двух предыдущих квалификациях мне явно не везло, но в гонках скорости всегда хватало, так что я не особенно беспокоился. Сегодня всё удалось, я наслаждался, машина ехала так, как требовалось. Мы оказались сильнее соперников, и я могу быть доволен результатом, а у парней из Mercedes для субботы, видимо, есть какая-то секретная кнопка. Третье место – максимум, на что мы могли рассчитывать.

Вопрос: Льюис, завтра у вас есть шанс в третий раз подряд победить в Сильверстоуне. Знаю, вас не очень интересует статистика, но подобное удавалось только Джиму Кларку в 1960-х. Завтра на трибунах соберется немало болельщиков, чтобы поддержать вас – возможно, это станет дополнительной мотивацией…
Льюис Хэмилтон: К счастью, болельщики обеспечивают мне более чем достаточную мотивацию. Завтра нас ждёт сложная гонка, поэтому вечером и завтра утром необходимо проанализировать всю информацию, чтобы правильно определиться с тактикой. Я настроен полностью выложиться, ведь у нас очень хороший темп на длинных сериях кругов. По-моему, машина прекрасно подготовлена как для квалификации, так и для гонки, поэтому посмотрим, как всё сложится завтра. Но стартуем мы с самой лучшей позиции…

Вопрос: Льюис, вы говорили о выездах за пределы трассы. По ходу квалификации ваш результат, как и результаты некоторых гонщиков, был аннулирован – Найджел Мэнселл, исполняющий здесь обязанности одного из стюардов, написал в Twitter: «Никакого снисхождения, на брифинге мы с гонщиками всё проговорили». Скажите, почему именно в повороте Copse было труднее всего остаться на траектории?
Льюис Хэмилтон: При порывистом и постоянно меняющем направление ветре, являющимся уникальным атрибутом Сильверстоуна, проходить повороты Copse и Stowe очень трудно. На одном круге ветер встречный, на другом – боковой, и ты не знаешь этого, пока не окажешься на апексе.

Когда в повороте я вновь нажал на педаль газа, мне казалось, что удастся проехать по кромке трассы, но затем машина зацепила днищем поребрик и перескочила через белую линию. Собственно, я ожидал чего-то подобного. Отсутствие промежуточного результата создало определенный прессинг, но, к счастью, у меня было преимущество над Нико, и я понимал, что смогу прибавить – вернее, мне так казалось.

На очередном быстром круге в некоторых местах я отпускал педаль газа – в частности, на первом секторе я потерял почти десятую, затем ближе к концу круга действовал осторожно, старался оставаться на траектории и притом ехать достаточно быстро. Мне удалось взять поул, ну а стюарды просто выполняли свою работу – никаких проблем.

Вопрос: Нико, завтра у вас будет возможность атаковать на старте. В Сильверстоуне весьма необычный стартовый отрезок – скоростной вираж, после которого гонщикам предстоит разбираться между собой в серии поворотов. Что вы об этом думаете?
Нико Росберг: Хорошо, что сразу после старта нас ждет серия поворотов – с полными баками и холодной резиной их невозможно пройти на полном газу, так что в третьем может представиться шанс на атаку. Посмотрим.

Вопрос: Макс, в пятницу ваш темп на длинной серии был весьма впечатляющим. В Австрии и Барселоне вам удалось заставить шины работать максимально долго, считаете ли вы, что и в завтрашней гонке у вас есть определенные козыри?
Макс Ферстаппен: Буду рад, если смогу удержать третье место, поскольку Mercedes для нас слишком быстры. Как вы заметили, на длинной дистанции у нас неплохая скорость – надеюсь, получится подтвердить ее в гонке, заработать солидные очки и приблизиться к Ferrari в Кубке Конструкторов.

Вопросы с мест

Вопрос: (Сильвия Ариас) Нико, вчерашние проблемы как-то сказались на сегодняшней квалификации?
Нико Росберг: Нет.

Вопрос: (Ливио Орихио) Вопрос для Льюиса и Нико. После инцидента в Австрии и высказываний Тото Вольффа будете ли вы в гонке действовать иначе?
Льюис Хэмилтон: Завтра мы будем сражаться, как было всегда. Конечно, мы помним, о чем нам говорили перед началом уик-энда, но это не означает, что мы не можем и впредь бороться на пределе. Всё будет по-прежнему.

Вопрос: Нико?
Нико Росберг: Определенно, мы продолжим атаковать. Новые правила борьбы? На самом деле, изменения невелики, ведь нам по-прежнему разрешают бороться.

Вопрос: (Джонатан МакЭвой) В продолжение темы вопрос к гонщикам Mercedes. Можете ли вы пообещать, что завтра ваши машины не столкнутся между собой?
Нико Росберг: Какого ответа вы ждете? Мы никогда не сталкивались умышленно. Мы будем сражаться друг с другом и постараемся избежать неприятностей.

Вопрос: Льюис, желаете что-то добавить?
Льюис Хэмилтон: Аналогичное мнение.

Вопрос: (Питер Уиндзор) Льюис, вы сказали, что после первой попытки у вас оставался резерв скорости, что вы не хотели подвести болельщиков, но не могли бы рассказать чуть подробнее, каково было вам ждать очередную попытку? Со стороны казалось, будто вы сильно нервничаете – чувствовался ли прессинг, и как вы с ним справлялись?
Льюис Хэмилтон: Прессинг был колоссальный, но, в конце концов, не важно, насколько он велик – я должен был выполнить свою работу. Для меня это домашний Гран При, болельщики пришли на автодром и ждут результата – всё это только добавляет сил. Не знаю, почему, но в такие моменты я больше всего воодушевлен. Когда находишься под прессингом, нельзя действовать неуверенно – нужно атаковать в полную силу, что я и пытался сделать, ведь раньше это срабатывало. Правда, отправляясь на установочный круг, я думал: «Что будет, если я заблокирую колеса в первом повороте?» Нельзя позволять таким вопросам возникать в голове, нужно немедленно их гнать – в первом повороте я не допустил блокировку.

В каждом повороте я видел, как болельщики меня приветствуют – я не испытывал ничего подобного в какой-либо другой стране мира, мне хотелось бы, чтобы другие гонщики смогли почувствовать то, что чувствовал я. Конечно, при взгляде со стороны эмоции несколько иные, но было бы здорово, если бы все могли пережить те же ощущения, что испытывал я, видя многочисленные британские флаги. Мне это напомнило гонки Найджела Мэнселла, за которыми я наблюдал в детстве – кто бы мог подумать, что то же самое случится со мной? Я очень дорожу этой поддержкой и потому решился на вторую попытку.

Вопрос: (Агрис Лаузиниекс) Льюис, как вы относитесь к решению 52% жителей Великобритании о том, что страна должна выйти из Европейского союза? Британский фунт уже потерял 10% своей стоимости относительно евро. Выгодно ли это решение в долгосрочной перспективе, и ощущаются ли уже сейчас какие-либо последствия для Формулы 1 и вашей команды?
Льюис Хэмилтон: Хороший вопрос! К сожалению, у меня нет всей информации, чтобы дать вам обстоятельный ответ, но я уже спрашивал друзей и коллег по бизнесу о возможных последствиях. На моей памяти это самое масштабное событие для Великобритании, и пусть некоторые изменения не приветствуются, а то и вовсе подвергаются критике, в целом меняться иногда полезно. Случилось то, что случилось, даже если не каждый в полной мере представлял, за что он голосует – теперь задача правительства всё сделать верно.

Падение фунта? Уверен, курс восстановится – спад временный и связан с отставкой Джеймса Кэмерона. Британская экономика – самая быстрорастущая в Европе и останется таковой. И я не думаю, что всё это как-то скажется на гонках. Поживем – увидим. Конечно, эта тема касается многих людей, но у всех бывают спады – следующий подъем будет еще выше.

Вопрос: (Михаэль Шмидт) Льюис, результаты в первой квалификационной сессии во многом совпадали с результатами утренней тренировки. Откуда взялось преимущество в 1,5 секунды во второй сессии, и почему в финале не удалось проехать ещё быстрее?
Льюис Хэмилтон: Состояние асфальта немного улучшилось. Не знаю, как изменился ветер – как я уже говорил, иногда на входе в поворот получаешь сильный встречный порыв. Во второй сессии мы атакуем на пределе, подбираясь к максимальным результатам, а в первой сессии едем немного медленнее. Ну а в третьей у тебя в распоряжении всего две попытки. Думаю, я должен был проехать быстрее, но всего на десятую, не более. Не представляю, почему, как вы говорите, результаты во многом совпадали, но в последних двух сессиях мы выкладывались по максимуму.

Вопрос: (Франк Востенбург) Макс, вам впервые удалось опередить Даниэля Риккардо в квалификации. Что это значит для вас, чувствуется ли прилив сил? Подписав контракт с Red Bull Racing, вы говорили, что на изучение машины потребуется время – насколько далеко вы продвинулись в этом вопросе?
Макс Ферстаппен: Приятно оказаться впереди. Каждый гонщик желает превзойти напарника, но не скажу, что результат добавил мне уверенности и сил – я просто старался выступить как можно лучше. Впереди гонка – постараюсь подняться на подиум.

Что касается изучения машины, в этом плане я постепенно прогрессирую, но соперники тоже не стоят на месте. Когда меняешь команду по ходу сезона, приходится труднее, но я уже доказал, что могу с этим справиться.

Вопрос: (Шон МакГриви) Льюис и Нико, вы давно знаете друг друга, но насколько трудно сохранять дружественные отношения с напарником в сражении за титул?
Льюис Хэмилтон: Не так уж и трудно, поскольку на трассе мы не пытаемся оставаться друзьями. Мы здесь для того, чтобы выполнить свою работу – это наша карьера, наше будущее, здесь не нужно изображать дружбу. Когда мы вне трассы – никаких сложностей. Не так давно я плавал в бассейне у нашего дома, Нико спустился ко мне из своей квартиры, и мы неплохо побеседовали. Вне гонок, вне расписания – это был обычный разговор, но на трассе соперничество непримиримое. Так продолжается с тех самых времен, когда нам было по тринадцать лет.

Нико Росберг: Согласен.

Перевод: Валерий Карташев

Другие новости