Гран При Франции

Гран При Франции

Гран При Франции: Пресс-конференция в воскресенье

Льюис Хэмилтон, Валттери Боттас и Мартин Брандл

1. Льюис Хэмилтон (Mercedes)
2. Валттери Боттас (Mercedes)
3. Шарль Леклер (Ferrari)

Интервью на трассе

Вопрос: (Мартин Брандл) Льюис, ваше выступление сегодня можно описать одним словом – мастерское!
Льюис Хэмилтон: Очень хороший уик-энд! Я давно выступаю в гонках, но стремление быть лучшим ничуть не уменьшается. Трасса во Франции непростая, я очень рад, что полностью контролировал ситуацию и смог создать отрыв. Но я не смог бы всего этого добиться без наших замечательных сотрудников здесь на трассе и на базе команды. Мы вместе творим историю, я горжусь быть частью этой команды. Валттери в этот уик-энд снова сработал здорово, я очень за нас рад!

Вопрос: (Мартин Брандл) Погода выдалась очень жаркой, наверняка вам было непросто в кокпите...
Льюис Хэмилтон: Это был замечательный день на юге Франции, однако в гонке пришлось постараться. Жаркая погода, кочковатый асфальт, но знаете, выступать на этой трассе было сплошным удовольствием. Здесь есть несколько очень техничных секций, на которых можно создать преимущество.

Вопрос: (Мартин Брандл) Мы слышали, как вам приходилось корректировать отдельные регулировки, в какой-то момент у вас сломалось сиденье, затем резина стала пузыриться. Похоже, гонка не была для вас легкой прогулкой...
Льюис Хэмилтон: Не скажу, что гонка получилась простой – на дистанции всегда приходится выкладываться на пределе, следить за температурой, беречь мотор, экономить топливо, насколько это возможно, контролировать состояние шин. Передние шины у меня начали сильно пузыриться – помнится, год назад у кого-то из соперников шина взорвалась буквально на последних кругах, потому я беспокоился, выдержит ли резина.

Для нас это лучшее начало сезона, нужно этим насладиться!

Вопрос: (Мартин Брандл) Именно так! Валттери, сегодня вы финишировали вторым. Как прошла для вас гонка?
Валттери Боттас: Если честно, для меня по ходу гонки событий было немного. Можно сказать, что я больше всего рассчитывал на старт, но Льюис тоже хорошо стартовал, и в конечном итоге сегодня он был быстрее. Мне не удавалось ехать в его темпе. Понятно, что до следующей гонки надо разобраться в причинах этого, но я очень горжусь работой нашей команды. И всё-таки важно понять, в чём я должен прибавить.

Вопрос: (Мартин Брандл) Вы догадываетесь, за счет чего Льюису удаётся выжимать из машины больше скорости?
Валттери Боттас: Льюис и сегодня, и во вчерашней квалификации действовал очень уверенно и стабильно. Я знаю, что и его можно одолеть, но для этого я должен упорно работать.

Вопрос: (Мартин Брандл) Шарль, вы были невероятно близки к тому, чтобы финишировать на втором месте. Похоже, вы атаковали на пределе!
Шарль Леклер: Я сделал всё, что мог. Я неплохо проехал первый отрезок, мне нравилось поведение машины, но гонщики Mercedes были слишком быстры. На втором отрезке важно было контролировать износ резины – и мы отлично с этим справились.

Под конец гонки я догонял Валттери – мне кажется, у него возникли проблемы с тем, чтобы заставить шины работать после отмены режима виртуального автомобиля безопасности. Я понял, что у меня есть шанс, но мне не хватило кругов, чтобы его обогнать. Учитывая наш темп на длинной серии кругов в пятницу, сегодня мы добились отличного результата.

Вопрос: (Мартин Брандл) Был ли момент по ходу гонки, когда вам казалось, что вы всё-таки обгоните Валттери?
Шарль Леклер: Конечно, да! На последних кругах я стремительно его догонял и до последних метров гонки верил, что сумею провести атаку.

Пресс-конференция

Пресс-конференция после финиша

Вопрос: Начнем с вас, Валттери. Вы финишировали вторым, притом Шарль уступил вам менее секунды. У вас возникли какие-то проблемы, или вы настолько уверенно контролировали отрыв?
Валттери Боттас: По ходу гонки для меня событий было мало, но на последнем отрезке передние шины начали пузыриться. Пришлось действовать особенно осторожно, чтобы добраться до финиша. Я старался меньше нагружать передние шины в поворотах и, очевидно, потерял на этом довольно много – Шарль подъехал гораздо ближе, чем мне хотелось бы. Кроме того, после отмены режима виртуального автомобиля безопасности мне было непросто прогреть резину до рабочей температуры.

Вопрос: Вы довольны скоростью машины в гонке? Насколько лучше или хуже она ехала по сравнению с тренировками?
Валттери Боттас: Я очень рад за нашу команду. Мы провели очередной успешный уик-энд, снова заработали практически максимум очков – это здорово. Но я огорчен тем, что много уступил Льюису. На первых кругах, когда резина была в хорошем состоянии, я легко ехал в одном темпе с напарником, но позднее для меня оказалось проблемой поддерживать оптимальную эффективность передних шин. Уже к середине первого отрезка они оказались полностью изношенными – и отставание стало увеличиваться. Пожалуй, этим моя гонка отличалась от гонки Льюиса – он сегодня был очень быстр и лучше работал с шинами, потому ему удалось создать такой большой отрыв.

Вопрос: Шарль, второй подиум подряд, отличный результат! Очевидно, будь гонка на один круг длиннее, вы сумели бы опередить Валттери, не так ли?
Шарль Леклер: Сложно утверждать наверняка. Ясно одно – в конце гонки я стремительно догонял Mercedes. Машина ехала очень хорошо, я внимательно следил за состоянием шин, чтобы на последних кругах они были достаточно эффективны – в этом плане мы сработали здорово.

Честно говоря, я не рассчитывал догнать Валттери, но у него возникли какие-то сложности с передними шинами, потому мне удалось довольно быстро подобраться. Меня самого это очень удивило. Когда я увидел, что отставание стремительно уменьшается, стал атаковать еще агрессивнее – мы финишировали буквально друг за другом! Я пытался провести атаку в последнем повороте, но находился слишком далеко, чтобы тот маневр увенчался успехом.

Вопрос: Шарль, вы уверенно провели этот уик-энд и по чистой скорости оказались быстрее напарника – насколько это добавляет вам оптимизма, и насколько вы довольны прогрессом Ferrari во Франции?
Шарль Леклер: С одной стороны, очень доволен, поскольку предыдущие этапы были для меня непростыми, особенно если говорить о результатах в квалификации. Здесь я скорректировал свой подход, выбрал немного иные настройки и, похоже, не ошибся. Я очень рад, что мои старания себя оправдали – результат это явно подтверждает!

Если говорить о машине, сюда мы привезли разные новинки, одни оказались удачными, другие – не очень. В целом Mercedes пока выглядят намного увереннее, а нам нужно продолжать работу.

Вопрос: Льюис, шестая победа в сезоне и семьдесят девятая в карьере, счёт достижений только увеличивается. В этот уик-энд вы были недосягаемыми, соперникам удалось отобрать у вас только быстрейший круг в гонке. Расскажите, как всё прошло. В переговорах с командой вы обсуждали состояние шин и сломавшееся сиденье.
Льюис Хэмилтон: Для меня гонка была богатой на события. Похоже, сломалось одно из креплений: я вошел в очередной поворот, а сиденье внезапно немного просело и стало подвижным.

Старт в целом удался, но на первых двух кругах мне было непросто работать с шинами. Не знаю, как обстояли дела у других гонщиков, но у меня машина заметно скользила. Впрочем, вскоре я смог войти в ритм и далее чувствовал себя более комфортно. Мы не ожидали, что шины Medium окажутся настолько долговечными, я мог бы проехать с ними еще пять или даже десять кругов, но команда довольно рано позвала меня на пит-стоп.

Состав Hard поначалу тоже ехал здорово, а затем стал сильно гранулироваться. Я старался оперативно корректировать свой пилотаж, круг за кругом заново оценивал состояние трассы и прикидывал, где можно атаковать, а где следует поберечь резину. За счёт этого мне удавалось всякий раз проезжать круг на пару десятых быстрее Валттери и Шарля.

Я держал стабильно высокий темп и ближе к финишу практически не думал о быстрейшем круге. Мы понимали, что Себастьян сможет без потери позиции сменить шины, но знаете, такой уж у меня характер: мне было не важно, могут ли в Ferrari позволить себе дополнительный пит-стоп, я просто решил попытаться. Команда говорила – брось, не нужно этого делать, но, отправившись на последний круг, я буквально на стартовой прямой решил – почему бы не попробовать? Возможно, я немного потерял из-за того, что выбрал не самый агрессивный режим работы силовой установки, но в целом результат получился неплохим. Всегда приятно выжать из машины больше скорости – правда, она сильно скользила – шины были сильно изношены.

Я очень благодарен команде. Мы не привезли сюда никаких серьезных обновлений, просто продолжили оптимизацию того, что имеем. По ходу сезона я всё лучше чувствую W10 и в квалификации, и в гонке – огромное спасибо всем сотрудникам на базе Mercedes за их невероятную работу! Да, наша команда привыкла к успехам, но я надеюсь, что мы по-прежнему будем выкладываться на пределе.

Вопрос: Вы сказали, что вместе с командой творите историю. Каково это – быть на волне успеха?
Льюис Хэмилтон: Я не силен в сёрфинге, потому не стану сравнивать наши выступления с укрощением волн. Как мне кажется, когда люди видят чей-то успех, они не осознают, какими усилиями он был добыт. Возможно, вы попытаетесь себе это представить, но для реальной картины ваши предположения придется умножить в десятки или даже сотни раз.

У Mercedes F1 невероятный руководитель, примеру которого следуют специалисты на всех нижестоящих уровнях. Мы многим обязаны Тото Вольффу за то, как он управляет коллективом, как позволяет мне и Валттери свободно соперничать между собой. В команде царит атмосфера взаимного уважения, люди действительно прислушиваются друг к другу. За счет конструктивных рабочих отношений мы извлекаем максимум опыта из каждого уик-энда и используем этот опыт предельно эффективно, по ходу моей карьеры так было далеко не всегда.

Сотрудников Mercedes отличают потрясающая способность к взаимодействию и невероятное трудолюбие. В коллективе вы не встретите ни одного человека, кто считал бы успех гарантированным. Сейчас парни могли бы праздновать победу за стаканчиком крепкого напитка, но вместо этого они уже готовят машину к следующей гонке.

Я никогда не видел настолько потрясающей команды, мне по-настоящему повезло быть её частью. Я безмерно благодарен Mercedes за то, что поддерживали меня с тринадцатилетнего возраста, а сейчас мы с Валттери вместе помогаем им превосходить один рекорд за другим!

Вопросы с мест

Вопрос: (Скотт Митчелл) Льюис, вы говорили о попытке проехать быстрейший круг под занавес гонки. Притом в интервью с Мартином Брандлом вы сказали, что опасались по поводу передних шин. Каково вам было балансировать между необходимостью беречь резину и желанием атаковать? Похоже, вы не сомневались, что можете позволить себе прибавить...
Льюис Хэмилтон: Я спросил команду, пузырится ли резина у кого-то еще, но не получил утвердительного ответа и потому немного нервничал. Сперва стали пузыриться шины справа, потом слева, притом я вспомнил, что год назад у Лэнса Стролла в десятом повороте резина не выдержала и разрушилась. Да, в 2018-м во Франции мы уже использовали шины с более тонкой беговой дорожкой, еще тогда у нас они выдержали дистанцию, но я всё равно переживал, получится ли всё в этот раз.

На какое-то время я сбросил темп и старался не нагружать передние шины. Ближе к финишу вес машины вместе с топливом был минимальным, ехать оставалось всего один круг, я решил рискнуть и взвинтил темп. К счастью, резина выдержала, но для быстрейшего результата не хватило совсем немного.

Вопрос: (Бен Хант) Вам не кажется, что столь уверенные выступления не лучшим образом работают на вас? Напрашиваются аналогии с другими видами спорта, где лидеры словно играют с соперниками в кошки-мышки, то отрываясь от них, то позволяя им приблизиться. Возможно, вы чего-то опасаетесь и потому стараетесь каждый круг проезжать быстрее, чтобы сделать отрыв ещё больше?
Льюис Хэмилтон: У меня нет никаких опасений, я просто стараюсь стать более быстрым гонщиком. И я никогда не гнался за саморекламой: победить с ней невозможно, а вот проиграть – легко. У людей всегда будут разные мнения о том, что и как именно ты делаешь, но я предпочитаю идти своим путем и постепенно становиться лучше.

Конечно, я бы предпочел, чтобы борьба здесь была столь же плотной, как в Канаде. Я не раз говорил, что мне по душе плотное сражение, да и зрителям оно нравится больше, но важно понимать, что в нынешней ситуации в чемпионате вины гонщиков нет. Такой создал Формулу 1 Берни Экклстоун, и такой она была еще задолго до моего дебюта. Пока не изменится сама структура управления спортом, всё будет по-прежнему. Опять же, не мне эту структуру менять, моя задача – как можно лучше выполнять работу гонщика.

Вопрос: (Кристиан Менат) Валттери, вы говорили, что на последних кругах у вас были проблемы с передними шинами. Вы подпустили Шарля по этой причине или сами не лучшим образом сработали в период виртуального автомобиля безопасности?
Валттери Боттас: Да, я потерял какое-то время из-за виртуального автомобиля безопасности, но не думаю, что это произошло только со мной. Период в этот раз получился очень коротким: я едва сбросил скорость, чтобы уложиться в требуемый лимит, скорректировал параметры работы мотора, как вдруг режим виртуального сейфти-кара отменили. Я вернул параметры обратно, взвинтил темп, но до этого ехал на три секунды медленнее, чем требовалось, и на этом потерял время.

Впрочем, гораздо большей проблемой был износ передних шин. Когда рабочая поверхность практически стерта, очень сложно заново прогреть шины после отмены режима виртуального сейфти кара – лично мне не сразу удалось это сделать.

Вопрос: (Луиш Васконселош) Вопрос для Валттери и Шарля. Валттери, в субботу вы сказали, что многое решится на старте. Что было не так на первых метрах? Вы ждали ошибки Льюиса, чтобы выйти вперед? Шарль, у вас была интересная борьба с Максом Ферстаппеном в первых поворотах – расскажите о ней...
Валттери Боттас: Всё решил момент трогания с места. Я чувствовал, что уровень сцепления с трассой вполне достаточный и потому действовал довольно агрессивно, но по каким-то причинам машина не сразу начала разгон. Да, в целом старт прошел уверенно и гладко, но Льюис тоже среагировал здорово, и отыграться не получилось. Позднее, как я уже говорил, мой напарник был очень быстр и лучше контролировал износ шин, тогда как у меня они быстрее теряли эффективность.

Шарль Леклер: Меня удивило, как быстро в этот раз погасли стартовые светофоры, но никаких претензий, это даже добавило остроты! Сам я не лучшим образом тронулся с места, но воспользовался слипстримом за машиной Валттери и перед первым поворотом старался сместиться к внешней кромке трассы.

Правда, в следующий момент я не рискнул атаковать снаружи, так как Валттери вполне мог затормозить предельно поздно и оттеснить меня – на его месте я бы так и поступил. Я сбросил скорость, пристроился за Mercedes, как вдруг снаружи меня попытался обогнать Макс Ферстаппен. Не знаю, как долго он держался настолько близко – я видел лишь, как он пытается атаковать во втором и третьем поворотах, но далее мне удалось взвинтить темп, и больше в зеркалах машину Red Bull Racing я не наблюдал.

Вопрос: (Фил Дункан) Льюис, в восьми прошедших гонках вы заработали лишь на 21 очко меньше максимально возможного результата – впечатляющее начало! Вы хвалите команду и Тото Вольффа, но как вы оцениваете свой собственный уровень выступлений?
Льюис Хэмилтон: Предыдущий сезон был для меня лучшим в карьере, я достиг определенной гармонии, чувствовал себя очень хорошо как в физическом, так и в психологическом плане, но понимал, что в некоторых гонках мог бы сработать лучше. Готовясь к этому сезону, я думал, смогу ли выступать на таком же высоком уровне, удастся ли добиться прогресса, однако мы никак не ожидали, что на тестах в Барселоне поначалу будем выглядеть откровенно слабо. Инженеры спрашивали меня: «Как машина?», а я не мог сказать в ответ что-нибудь хорошее.

Полторы недели работы прошли в атмосфере обеспокоенности, и лишь в последние два дня тестов мы поняли, как добиться от машины большей скорости. По ходу первых этапов сезона Валттери был очень быстр, а я думал: «Почему у меня не получается так же хорошо чувствовать машину, как мой напарник сейчас, или как я сам чувствовал её раньше?» Впрочем, постепенно я прогрессировал, притом именно в гонках, как и год назад, выглядел особенно уверенно. Надеюсь, впереди нас ждет много острой борьбы вроде той, что была пару недель назад в Канаде. Мне в самом деле хочется, чтобы в Ferrari прибавили в прижимной силе и были быстры не только на прямых, но и в поворотах – тогда и сражение будет совсем другим.

Вопрос: (Бен Хант) Льюис, если вы так хотите более плотной борьбы, возможно, вам самому следует ехать медленнее? Есть ли шанс, что это произойдет уже в Австрии?
Льюис Хэмилтон: В Австрии всем придется ехать медленнее, поскольку там ожидается очень жаркая погода. Проблема нынешних машин в том, что они очень тяжелые, из-за этого тормоза работают буквально на пределе, притом звучат разговоры, что с 2021 года масса машин должна еще увеличиться – уверяю вас, это ошибочный путь.

Через неделю в Шпильберге будет очень жарко, не представляю, как в таких условиях мы сумеем сберечь ресурс тормозов. Пару лет назад обе машины Mercedes не смогли добраться до финиша Гран При Австрии, у нас нет абсолютной уверенности в том, что всё получится, ясно одно – уик-энд может оказаться очень непростым. На австрийской трассе есть длинные прямые, на которых наши соперники невероятно быстры, однако у нас самих нет планов умышленно ехать медленнее. Простите, Бен, кажется, вам скучно…

Вопрос: (Бен Хант) Как тут не заскучать? Вы лидируете от старта до финиша и выигрываете очередную гонку, тогда как соперники выкладываются на пределе, но всё равно не могут вас опередить. Формула 1 стала скучной, все вокруг и вы сами наверняка это понимаете.
Льюис Хэмилтон: Когда вы, журналисты, называете гонки скучными, я вас прекрасно понимаю. Я сам еще ребенком наблюдал периоды доминирования разных команд, но в подобных ситуациях не нужно сваливать всю вину на гонщиков. Мы не пишем правила, не определяем структуру призовых выплат – если хотите создать прессинг, создайте его для тех, кто управляет спортом и призван решать такие вопросы. Да, эти люди стараются найти варианты, но на протяжении многих лет они принимали далеко не самые удачные решения.

Уверен ли я в том, что ситуация изменится? Я верю в то, что можно сделать лучше, верю настолько, что приехал на специально организованную встречу в Париже между командами, FIA и менеджментом Формулы 1. Никакой лично выгоды мне это не сулило, но если я хоть как-то могу помочь… Решения всегда будут за руководителями, но никогда ранее они не приглашали к участию в дискуссии гонщиков. Если наше мнение поможет им сделать верный выбор, и болельщики смогут наблюдать более интересные гонки, я буду очень этим горд.

Вопрос: (Ливио Орихио) Шарль, в Ferrari неоднократно говорили, что с нынешней машиной не всегда удается быстро вывести шины в рабочий диапазон. Похоже, в этот уик-энд подобных сложностей не возникло. Позволило ли это точнее понять причины нехватки скорости?
Шарль Леклер: Нехватка скорости объясняется не только шинами, мы об этом не раз говорили. Мы очень быстры на прямых, но уступаем соперникам в поворотах, нужно продолжать работать. В этот уик-энд мы постарались добиться прогресса, но не все подготовленные модификации оказались эффективны. Важно разобраться, почему так получилось, а затем приложить максимум усилий, чтобы всё-таки сократить отставание.

Вопрос: (Скотт Митчелл) Льюис, в продолжение ваших слов об участии во встрече команд, FIA и FOM. Какие выводы вы для себя сделали? Были ли у вас конкретные ожидания, или вы выступали в роли наблюдателя? Насколько та встреча добавила вам оптимизма на 2021 год и далее?
Льюис Хэмилтон: Я не могу говорить о том, что обсуждалось за закрытыми дверями, но кое-что прокомментирую.

Начнем с того, что впервые за долгое время все гонщики являются членами Ассоциации гонщиков Формулы 1 – GPDA. Возглавляет GPDA Алекс Вурц, у него на эту работу есть больше времени, чем у любого из нас, притом он очень конструктивно представляет мнение гонщиков по многим вопросам. На брифингах гонщики часто обсуждают разные проблемы, однако это никогда не находило отражения в правилах – мы пытались высказать свои доводы, но на протяжении многих лет нас просто не хотели слышать. Пожалуй, в этом кроется причина, что многие правила откровенно не сработали: принято считать, что регламент – дело инженеров, а мы должны просто вести машину по трассе, но ведь именно гонщик как никто другой знает, как ведет себя машина, и его замечания могут помочь принять верное решение. Нельзя сделать оптимальный выбор, не зная всех фактов и возможных последствий, потому мы приехали на встречу, чтобы принять участие в процессе и при случае прямо заявить, что конкретное решение может обернуться для нас большими сложностями в кокпите.

Добавила ли встреча оптимизма? Меня воодушевил сам факт, что гонщикам позволили принять в ней участие. Все были настроены очень дружелюбно, и я надеюсь, что отныне на подобные совещания всегда будут привлекать нескольких гонщиков.

Дату утверждения правил перенесли на более поздний срок. Думаю, это было необходимо, поскольку работа над регламентом еще не завершена, притом некоторые из ранее принятых решений уже нужно скорректировать. Меня очень обрадовало, что Росс Браун и его команда активно работают над требованиями к аэродинамике, с которыми, как ожидается, нам будет проще вплотную преследовать соперника. С другой стороны, машины должны стать тяжелее, а это неправильно.

Людям очень нравилась скорость машин Формулы 1 в начале 2000-х. Чемпионат должен остаться вершиной автомобильного спорта, в нем должны быть представлены самые быстрые машины на планете. Надеюсь, гонщики внесут в это свой вклад, и вместе мы реализуем по-настоящему правильные изменения. Речь не только о технических вопросах – возможно, нам следует скорректировать формат гоночного уик-энда, чтобы он стал более комфортным для болельщиков. Во многих моментах нам по силам сработать лучше и добиться большего.

Перевод: Валерий Карташев

Другие новости