Гран При Турции : Пресс-конференция в пятницу

Участники: Росс Браун (Honda), Норберт Хауг (Mercedes), Джон Хауэтт (Toyota), Фрэнк Уильямс (Williams).

Вопрос: Росс, для Рубенса Баррикелло эта гонка станет 257-й в карьере. Вы работали с ним еще в Ferrari, насколько он изменился с тех пор?
Росс Браун: Рубенс не изменился, более того, несмотря на такое достижение, он по-прежнему быстр и конкурентоспособен. Когда Риккардо Патрезе установил свой рекорд, он уже собирался уйти из спорта, а со стороны Рубиньо нет ни единого намека на возможную отставку.

Вопрос: По-вашему, он все еще учится?
Росс Браун: Да, как и остальные пилоты, инженеры, технические специалисты – в Формуле 1 всегда есть чему поучиться.

Вопрос: В Барселоне Дженсон заработал очки. Ему помогла новая аэродинамика, или сказался «эффект Росса Брауна»?
Росс Браун: Мы следуем разработанной программе развития и добились прогресса, но следующие зимние тесты хотелось бы начать с более быстрой машиной. Что касается «эффекта Брауна» - надеюсь, я помог команде поверить в собственные силы, ведь иногда тем, кому посчастливилось выигрывать гонки и чемпионаты, достаточно сказать: «Парни, успех рядом, нужно просто продолжать работу и думать о наиболее важных вещах». Это я и постарался сделать.

Вопрос: Вам пришлось проводить и кадровую реформу…
Росс Браун: Всякая успешная команда – коллектив замечательных людей, первоклассных специалистов, и зачастую нужно лишь помочь им сработаться, понять свои потребности и потребности коллег. Только так можно добиться успеха.

Вопрос: Джон, Тимо Глок, в отличие от Рубенса Баррикелло, проводит свой первый сезон в Формуле 1. Как вы оцениваете его прогресс?
Джон Хауэтт: Очень хорошо. Сегодня он выступил неплохо и с каждым разом чувствует себя все увереннее. Тимо – неотъемлемая часть команды, он показал, что способен многого добиться. Надеюсь, в ближайших гонках он раскроет свой потенциал.

Вопрос: Он неплохо начал сезон, но постоянно сталкивается с проблемами в квалификации…
Джон Хауэтт: Думаю, так было только в Барселоне. В гонке он был быстр, но во второй части квалификации не смог повторить результат, показанный в первой сессии. Ему нужно набраться опыта, привыкнуть к шинам, научиться настраивать машину и на квалификацию, и на гонку.

Вопрос: В последние годы Ярно не раз стартовал из первой десятки, но не всегда финишировал в очках, а в этом сезоне, в трех из четырех прошедших Гран При, он регулярно добивался результата. Что изменилось?
Джон Хауэтт: Думаю, сейчас он уверен в машине, отсюда и успех. В квалификации Ярно выглядит неплохо, да и в гонке очень силен.

Вопрос: Фрэнк, Казуки Накаджима уже дважды заработал очки для команды. Как вы оцениваете его результаты?
Фрэнк Уильямс: Он очень молод, искренен, много работает и уделяет физической подготовке даже больше времени, чем Нико Росберг. Если его машина быстра, он непременно добиваетсярезультата.

Вопрос: Нико не всегда попадал в первую десятку – проблема в машине?
Фрэнк Уильямс: Нико не часто оказывался вне первой десятки – думаю, один-два раза – но он не переживает, поскольку способен выйти с 15-й на 10-ю позицию уже к первому повороту, и отыграть еще пару мест ко второму. Наблюдать за ним в гонке – это фантастика!

Вопрос: Битва в середине пелетона – сражение против всех. Как в этой борьбе выглядит Williams?
Фрэнк Уильямс: Ситуация непредсказуема – все решают две-три десятые. Никому не пожелаешь оказаться в такой плотной группе.

Вопрос: Но вам, как гонщику, наверное, приятно наблюдать эту борьбу?
Фрэнк Уильямс: Нас беспокоит количество очков, которое мы набираем в конце каждого сезона – это определяет бюджет, и настроение в команде.

Вопрос: Норберт, в Испании Хейкки попал в аварию. Вам доводилось видеть немало пилотов, возвращавшихся в гонки после серьезных инцидентов. Как дела у Хейкки?
Норберт Хауг: Думаю, он в порядке, для всей Формулы 1 это важная новость. Вчера Хейкки с легкостью прошел медицинскую проверку, а сегодня приступил к работе. Мы рады его возвращению.

Вопрос: С позиции поставщика моторов насколько большим может быть прогресс команды?
Норберт Хауг: С начала сезона – минимальным, поскольку можно совершенствовать лишь вспомогательные системы, не вмешиваясь в конструкцию самого мотора. Образно говоря, двигатель «заморожен в своей основе».

Вопрос: Судя по всему, вам не по душе такое выражение.
Норберт Хауг: Раньше оно мне действительно не нравилось, можно было описать изменения другими словами, но сейчас все прекрасно понимают смысл этой фразы.

Вопрос: Не кажется ли вам, что разница в мощности моторов стала еще заметнее?
Норберт Хауг: Трудно сказать, в конечном итоге мы имеем дело с машиной в целом. Если взглянуть на протоколы тестов, данные телеметрии и время круга, становится ясно – в этом году борьба намного острее. Гонки Формулы 1 никогда не были легкой прогулкой, но сейчас одна малейшая ошибка – и вы уже за пределами первой десятки.

В Барселоне результаты были очень плотными, так всегда бывает в период смены правил, но никогда еще Формула 1 не была столь непредсказуемой – вы легко можете назвать несколько команд, способных инвестировать в спорт огромные деньги, и привлекать нужных специалистов.

Вопрос: Вопрос ко всем: ваше отношение к уходу Super Aguri.
Росс Браун: Мы не можем позволить себе терять команды. За пару лет Super Aguri продемонстрировала сильный характер, целиком отдавая себя делу спорта, но обстоятельства оказались сильнее, и пришлось сойти со сцены. Обидно, ведь команде Агури Сузуки просто не хватило средств.

Джон Хауэтт: Тяжело терять команду, но если говорить о коммерческой стороне дела, здесь борьба не менее острая, чем на трассе. Формула 1 – вершина автомобильного спорта, и нужно бороться на всех уровнях.

Фрэнк Уильямс: Мне трудно что-либо добавить к уже сказанному двумя джентльменами. Они сказали главное: уход Super Aguri – позор для Формулы 1.

Норберт Хауг: Да, это позор. Все мы знаем господина Агури, ведь он сам выступал за рулем формульной машины. Он замечательный человек и в этой ситуации сделал все от него зависящее, но то, что число команд, покинувших чемпионат, заметно превышает число оставшихся, в очередной раз подчеркивает, насколько трудно выступать в Формуле 1.

В данном случае обидно вдвойне, ведь Super Aguri была хорошей командой, преданной делу автоспорта, ее дебют казался многообещающим, и я до последнего момента был уверен, что удастся найти спонсоров. Жаль, что команде пришлось так внезапно покинуть чемпионат.

Вопросы с мест

Вопрос: (Алан Болдуин – Reuters) Насколько уход Super Aguri будет способствовать подписанию нового Договора Согласия? Я бы попросил Фрэнка Уильямса ответить первым, поскольку его команда выступала против клиентских шасси.
Фрэнк Уильямс: Будь я Максом Мосли, я бы спросил – какой Договор Согласия? Никакого Договора нет и не будет, но если и есть какой-то, не беспокойтесь, поскольку… В конце концов, есть десять команд, и если бы Super Aguri закончила сезон одиннадцатой, то не получила бы призовых денег, хотя у нее была бы возможность за них побороться.

Вопрос: (Иан Паркс – The Press Association) Росс, вы сказали, что огорчены уходом Super Aguri, но ведь она была еще одной статьей расходов в бюджете Honda – ее присутствие могло сказаться и на вашей команде.
Росс Браун: Да, я огорчен потерей Super Aguri, но ее присутствие в пелетоне ни коим образом не влияло на Honda Racing. В своем заявлении Агури Сузуки пояснил, что просто не смог найти спонсоров.

Вопрос: (Алан Болдуин – Reuters) Росс, позвольте продолжить этот вопрос. Некоторые СМИ назвали Ника Фрая виновным в уходе Super Aguri. Не кажется ли вам, что это несправедливо? Как мне показалось, на пресс-конференции Агури Сузуки открыто выступал против Фрая.
Росс Браун: Уверен, Агури сейчас нелегко – он потратил на этот проект два года, а потом понял, что настал конец. Когда он задумается над тем, что сказал, он изменит свое мнение – я видел, как Ник делал все возможное, чтобы помочь Super Aguri. Проект был связан с Honda, и Ник пытался найти выход из ситуации, пробовал привлечь Magma Group, но когда сделка сорвалась, иных вариантов уже не оставалось.

Вопрос: (Томас Рихтер – TV Nova) Какова вероятность того, что в ближайшие два-три года в Формуле 1 появится новая команда?
Норберт Хауг: Трудно сказать. Попасть в Формулу 1 очень непросто – нужно самостоятельно строить машину. Это вполне осуществимая задача, и есть шанс, что в чемпионате появятся новые автопроизводители. Благодаря заводским командам борьба стала острее, а вот частникам нужно прыгнуть очень высоко, чтобы просто выйти на старт Гран При. Нет ничего невозможного, но не думаю, что в ближайшее время кому-то удастся сделать это.

Вопрос: (MC) Джон, можете ли вы представить, что в Формуле 1 появится компания, которая пойдет по стопам Toyota?
Джон Хауэтт: Могу. Посмотрите на календарь – спрос на Гран При превышает предложение. Многие страны борются за право принять у себя этап чемпионата мира, а в то время, когда экономика Европы переживает не лучшие времена, рынки Индии, Китая и России растут. Думаю, именно оттуда могут придти новые команды, но это сложная техническая задача, и многое будет зависеть от понимания дебютантами и их спонсорами специфики Формулы 1.

Вопрос: (MC) По-вашему, есть автопроизводители, готовые инвестировать в Формулу 1 столько же средств, сколько Toyota?
Джон Хауэтт: Уверен, есть несколько весьма обеспеченных компаний, заинтересованных в подобном проекте.

Росс Браун: Я согласен с Джоном – трудно представить себе новую частную команду, проект потребует огромных капиталовложений, которые, однако, по силам многим автопроизводителям. Не вижу причин, по которым им не следует приходить в Формулу 1 – география чемпионата расширяется, возможности растут.

Фрэнк Уильямс: Любой частник, который захочет выступать в Формуле 1, быстро поймет, что с финансовой точки зрения все не так просто – если, конечно, он читает Wall Street Journal и Financial Times. Нужно привлечь спонсоров, а именно с этим, как мне кажется, и связаны проблемы Super Aguri. Японский пилот не смог найти спонсора в своей родной стране, хотя это намного дешевле, чем создать собственную команду.

Вопрос: (Доминик Фужере – Le Journal de Montreal) Оцените значимость победы Даники Патрик в Японии. Что нужно сделать для возвращения в Формулу 1 женщин-пилотов?
Джон Хауэтт: Почему бы и нет? Это было бы неплохо, нужно лишь найти действительно быстрого пилота, ведь все мы работаем только на победу. Ни о какой дискриминации речи не идет, если пилот подойдет нам, будет просто замечательно. У нас есть специальная программа подготовки молодых гонщиков, но, к сожалению, большинство детей, занимающихся картингом и добивающихся успехов – мальчики.

Вопрос: (Доминик Фужере – Le Journal de Montreal) Победа Даники что-то меняет?
Джон Хауэтт: Это показывает, что талантливая леди может быть конкурентоспособна в так называемой «мужской среде». Возможно, победа Даники открыла людям глаза.

Росс Браун: С коммерческой точки зрения было бы неплохо иметь в Формуле 1 женщину-пилота. Главное, что женщина тоже может быть конкурентоспособна, иначе было бы глупо сажать ее в кокпит только потому, что она пилот.

Норберт Хауг: Сара Фишер как-то проехалась на нашей машине в Индианаполисе. Я согласен с Россом: главное – конкурентоспособность. Думаю, автоспорт – это… К примеру, в футболе женщины не могут бороться с мужчинами, но в автоспорте это возможно, и другие гоночные серии – Indy Racing League и DTM – тому подтверждение. 16 лет назад в кузовном чемпионате Элен Лор одолела своего напарника и моего друга Кеке Росберга – надеюсь, в будущем мы увидим что-то подобное и в Формуле 1.

Другие новости