Жан Тодт: "Я не собираюсь править авторитарно"

Жан Тодт

Жан Тодт, один из кандидатов на пост президента FIA, дал вчера обширное интервью журналистам британской Daily Telegraph. Помимо ответов на злободневные вопросы, Тодт рассказал, что собирается предпринять, заняв место Макса Мосли...

Вопрос: Что вы можете сказать по поводу недавней критики в ваш адрес со стороны Ари Ватанена, вашего соперника на президентских выборах?
Жан Тодт: Я предпочитаю действовать, а не заниматься пустыми разговорами. Делать нужно только то, в чем есть смысл. Болтовня ради болтовни? Это не для меня. И сравнивать себя (с Ари Ватаненом) я не собираюсь. Это ваша работа. Знаете, у каждого свой подход к жизни. Это надо помнить и уважать.

Вопрос: Как вы оцениваете заявление Ватанена о том, что нужно полностью менять систему руководства спортом, исключив влияние «частных интересов» на принятие таких важных для спорта решений, как в случае со скандалом вокруг Renault?
Жан Тодт: Когда под ударом оказывается целая организация, нужно учитывать все факторы, быть объективным. Ситуация сложилась не такая уж очевидная. FIA стало известно о произошедшем в Сингапуре, и с ней пришлось разбираться с учетом той информации, которая у них имелась. Кроме того, Renault не стали отрицать обвинения, а это значит, какие-то санкции надо было предпринять.

Вопрос: В результате решения Всемирного Совета Renault отделалась условным наказанием, Нельсиньо Пике и вовсе его избежал, в то время как Пэт Симондс отлучен от автоспорта на пять лет, а Флавио Бриаторе – пожизненно. По-вашему, это нормально?
Жан Тодт: Пожалуй, да. Renault извинилась за нанесенный имиджу спорта ущерб, и я не думаю, что было бы справедливым исключить их из чемпионата. С другой стороны, едва ли мы с вами имеем право указывать FIA, как ей следовало поступить. Это их компетенция. Не знаю, читали ли вы нашу предвыборную программу, но если вам интересно, что бы я сделал, будь я президентом FIA, то вот что я вам скажу. Мы бы создали независимую дисциплинарную комиссию, по предложениям которой бы действовал Всемирный совет; спорт бы от этого выиграл. Но здесь мы вплотную подходим к другой, обширной теме – теме реформ.

Вопрос: Значит, вы признаете необходимость перемен в методах руководства, используемых FIA?
Жан Тодт: Мы планируем кое-что обновить, но неправильно было бы говорить, что все сделанное до нас – плохо. Это просто не соответствует действительности. Нам нужны реформы, но в любом случае FIA продолжит выполнение своих функций.

Вопрос: Складывается ощущение, что Формула 1 никак не может выбраться из состояния перманентного хаоса. Катастрофы следуют одна за другой. Вы можете предложить решение?
Жан Тодт: Я бы не стал употреблять слово «катастрофа», это слишком. Формула 1 – один из самых популярных видов спорта. Время от времени в ней всегда возникали конфликты и неоднозначные ситуации. Конечно, нам бы хотелось более спокойной обстановки, Но пристальное внимание зрителей, их количество, накладывает свой отпечаток, и нам приходится мириться с напряженной атмосферой.

Конечно, всем было бы лучше, если бы некоторые вещи не случались вовсе и не повторялись бы в будущем. С другой стороны, все не так уж плохо: команды смогли договориться, ситуация с Договором Согласия улажена, развитие продолжается.

В чемпионате будут участвовать 13 или даже 14 команд – это потрясающе, ведь всего пару месяцев назад была угроза, что на старт выйдет менее восьми команд, и всерьез рассматривалась идея с выставлением третьих машин. Поэтому я бы не сказал, что Формула 1 пребывает в хаосе. Но чемпионату необходимо обновление, движение вперед.

Вопрос: То есть вас устраивает то нестабильное состояние, в котором пребывает Формула 1?
Жан Тодт: Знаете… Я люблю смотреть на вещи прямо, чтобы не было никаких противоречий. Но такой подход вам неинтересен. Никто не будет покупать журналы, если в них будут писать о слишком правильных людях, верно?

Вопрос: Так как вы оцениваете состояние Формулы 1?
Жан Тодт: Официально я покинул Формулу 1 несколько месяцев назад. За это время был сделан ряд верных шагов. Это результат совместной работы команд, FIA и коммерческого босса Формулы 1. Хорошо, что в отношениях между командами царит позитивная атмосфера. Но продуктивнее установление такой атмосферы между всеми тремя сторонами.

Вопрос: Люди говорят, что вы – протеже Макса Мосли и что с его стороны было некорректно так явно вас поддерживать. Что вы на это скажете? Кроме того, есть мнение, что Мосли сохранит свое влияние даже после ухода с поста президента...
Жан Тодт: Если Макс решил уйти, это значит, что он решил уйти окончательно. Он слишком горд, чтобы пытаться продавить свое влияние через Сенат. Он или главный, или вне игры. Мосли сказал, что по его мнению я – лучший кандидат. Что ж, я могу его только поблагодарить. Он отдал большую часть своей жизни FIA и хочет быть уверенным, что новое руководство FIA справится со своей работой. Но кто бы ни победил на выборах, согласно регламенту Макс как уходящий президент получит одно из десяти мест в Сенате.

Вопрос: Так правильно ли поступил Мосли, поддержав вас?
Жан Тодт: Борьба за место президента очень плотная. В любом случае, ему предлагали поддержать и Ватанена, но он сделал свой выбор.

Вопрос: Если Ватанен позиционирует себя как «либерал и реформатор», то вы оказываетесь «консерватором». Соответствует ли это действительности?
Жан Тодт: Обратитесь к нашим предвыборным программам. Прочтите их тщательно, и только тогда у вас будет право судить, кто из нас больший реформатор. Вы лично знакомы с Мосли? Уверяю вас, мы не очень похожи. В чем-то лучше он, в чем-то я, такова жизнь.

У нас по-разному складывалась судьба, разное образование, разный подход к решению проблем и общению с людьми – мы совершенно не похожи друг на друга. Однако что-то общее у нас все же есть: мы оба много работаем, оба любим гонки и автомобили. Но подходы у нас разные.

Я – менеджер, и в одиночку с некоторыми вещами мне справиться не под силу. Я обладаю умением подбирать правильных людей, собирать их вместе и получать на выходе отличный результат. У меня это хорошо получается, этим я и хочу заниматься.

Вопрос: Справедливо ли то, что вашей популярности в Формуле 1 повредила долгая и успешная карьера в Ferrari?
Жан Тодт: Знаете, время лечит. Это высказывание могло отражать реальную ситуацию три месяца назад, но сейчас это уже не так. Я был борцом. На мне лежала ответственность, и я всегда защищал интересы прежде всего своей команды.
Если я стану президентом FIA, то буду бороться за ее интересы точно так же, как я делал это для Ferrari и Peugeot. Конечно, это может породить некоторое напряжение. Но я никак не собираюсь комментировать спекуляции на эту тему. Я проявлю себя делом сразу же, как только вступлю в должность.

У меня есть четкий план действий. Внедрение новых технологий, повышение безопасности и ходовых качеств дорожных автомобилей представляются мне очень важной темой. Мы с Мишель Йео – она занимается пропагандой безопасности на дорогах – следим за ней вот уже несколько лет. Мы посещали больницы и разговаривали с пострадавшими и их семьями. Особенно тревожная ситуация складывается в Африке и Азии, где дети подвергаются опасности каждый раз, когда идут в школу. Я понимаю проблемы Формулы 1, но в мире есть и другие важные вопросы, требующие внимания.

Вопрос: А кто же тогда будет заниматься делами Формулы 1?
Жан Тодт: Мы предлагаем ввести институт специальных уполномоченных. С одной стороны, они будут курировать гоночные серии под эгидой FIA, с другой – оставаться подконтрольны FIA. Я проведу такую аналогию: если глава команды попробует лично курировать аэродинамику машины, у него ничего не получится. Другое дело, если он возложит эту работу на подотчетные ему промежуточные звенья – сначала на специалиста по аэродинамике, потом на технического директора.

Вопрос: Можете ли вы уже сейчас сказать, кого назначите уполномоченным по Формуле 1?
Жан Тодт: Нет, но это точно будет не Макс Мосли. Но развивать эту тему я бы не стал, хотя понимаю, что на вашем месте задавал бы те же вопросы. Но будь вы на моем месте, вы бы не ответили по двум причинам: во-первых, для начала нужно победить на выборах, а во-вторых, собрать всю необходимую информацию. Только после этого можно принимать решение.

Вопрос: Не повлияет ли ваша позиция по данному вопросу на результаты голосования?
Жан Тодт: В FIA входят 172 автомобильных и автоспортивных клубов, и я сомневаюсь, что всех их тревожит вопрос, кто станет специальным уполномоченным Формулы 1. Часто они выражают недовольство освещением Формулы 1. Как вы думаете, не все ли равно жителям Южной Африки, что происходит в Формуле 1?

Вопрос: Представим, что вы назначаете на эту должность Алана Доннелли. Не будет ли это означать выражение верности существующему режиму?
Жан Тодт: Повторяю, неправильно сейчас заявлять: «им станет такой-то, а такому-то эта должность не светит». Единственное, что я вам могу сказать со 100-процентной уверенностью – решение еще не принято. Я не собираюсь править авторитарно, я проведу консультации, составлю список кандидатов. У меня есть кое-какие мысли по этому поводу: нам нужна новая кровь, человек с большим деловым потенциалом.

Вопрос: Вы можете назвать себя честным человеком? По поводу вашей личности ходит множество слухов. Недавно утверждали, что вы за счет FIA слетали на встречу в Африку на частном самолете.
Жан Тодт: Некрасиво распространять слухи, не соответствующие действительности. У меня есть одно неоспоримое преимущество – никто не может меня упрекнуть в поступке, за который мне было бы стыдно. Это очень важно. Тем не менее, находится много непорядочных людей, которые распускают про меня слухи. Знаете, я прочел о своем перелете на частном Bombardier после того, как прилетел в Каир обычным рейсом с часовым опозданием и с кучей багажа. Едва ли поведение распустивших этот слух людей можно счесть достойным.

Текст: . Источник: The Daily Telegraph
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.ru запрещено.
Другие новости
Читайте ещё