Прежде в межсезонье мы описывали Гран При прошлых лет, после рассказали обо всех гоночных машинах Ferrari, а потом опробовали новый жанр, публикуя романы нашего читателя и замечательного писателя Никиты Савельева из Екатеринбурга.
В прошлые годы мы вместе коротали зиму за чтением «Фаворита», «Дебютанта» и «Гонки двух миров», а сегодня начинаем роман с продолжением «Маленький ураган».
Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит...
Обложку нарисовала Анастасия Осипова.
Пролог
Еще ни разу его гонка не заканчивалась так глупо! Конкуренты вне себя от счастья и не упустят случая отыграться. Ясное дело, влипнуть мог любой из ребят, но почему-то фортуна отвернулась именно от него!
Пилот команды Стентон уругваец Рамон Корасо, сжимая в руке бесполезный уже шлем, брел вдоль трассы и мысленно прокручивал в памяти события самого короткого выступления за его бурную карьеру в автоспорте.
На глазах у сотни тысяч болельщиков двадцать четыре машины выстраиваются на стартовой прямой. Руки до боли в костяшках сжимают руль, нога дрожит над педалью акселератора, пульс скачет до неимоверных высот, взгляд устремлен на флаг в руках главного судьи. На несколько секунд гвалт на трибунах смолкает, воцаряется напряженная тишина. Скоро её разорвут в клочья самые мощные моторы в мире.
Рамон даже перестал моргать. Концентрация на первом повороте. Кому удастся лучше войти и отыграть побольше позиций, получит нешуточный гандикап – потом обгонять будет уже сложнее. Квалификация для Рамона сложилась неудачно: из-за поломки дросселя он пропустил половину сессии и занял лишь четырнадцатое место. Но можно реабилитироваться. Тем более он – лидер чемпионата мира. Пускай сегодня внезачетная гонка – пилоты не получат за нее очков, но вокруг ровно те же соперники, что и всегда. Незачем давать им надежду, что они в состоянии его одолеть.
Рамон бросил взгляд на машины по соседству. Сейчас перед стартом они выстраивались исключительно по две в ряд, а не по три как раньше. Вообще, за последние годы кольцевые автогонки претерпели нешуточные изменения: национальные цвета команд остались в прошлом, машины окрашены исключительно в цвета спонсоров и заметно выросли вширь – радиаторы теперь размещались по бокам кокпита; робкие антикрылья превратились в мощные конструкции, воздухозаборники окончательно убрались из носового обтекателя и возвышались над головой пилота.
А ещё появились слики – специальные шины без протектора. Итог – нешуточный рост скоростей, особенно при прохождении поворотов. Машины влетают туда на невообразимой скорости, а пилот испытывает нешуточные перегрузки, будто он не за рулем, а за штурвалом истребителя.
Вот и старт! Рамон – многократный победитель больших призов, среагировал лучше соседей и с ювелирной точностью просквозил в сантиметрах от их колес. Только вперед! Там натужно разгонялся кто-то из конкурентов. Отчаянный бросок влево! Как назло, путь преградила другая машина. Время! Соперники обходят сбоку. Перетормозить их! Стремительно накатывал первый поворот! Почти прошел…
Бам! Рамон сперва не понял, что произошло. Только он азартно прорывался в толчее гонщиков, вдруг машина уже летит по обочине. И впрямь истребитель, только неуправляемый. Рамон отчаянно пытался выправить положение рулем… Тщетно! Вдобавок его закрутило на гравии.
Попробовать выбраться?! Не выходит, колеса увязли. Проклятье! Еще попытка – бесполезно. Бормоча под нос ругательства, на которые богат испанский, Рамон вышвырнул руль из кокпита и принялся возиться с ремнями безопасности.
Сойти в самом дебюте – кошмар! Призовые за победу уплывают к соперникам. А было бы это официальное состязание?! Рамон бы лишился важных очков и вожделенный титул оказался под угрозой?! Бр-рр…
К беспомощной машине подбежали служащие – они жестикулировали, но Рамон только отмахнулся. Всё в порядке. Он застрял примерно на середине зоны безопасности. На старом бельгийском автодроме он, пожалуй, мог влепиться в дерево или телеграфный столб, а тут до новомодного металлического отбойника еще прилично. Именно поэтому старая трасса в предгорьях Арден лишилась прописки в календаре чемпионата, и этап переехал на более современный автодром близ Брюсселя.
Организаторы гонок начали потихоньку задумываться о безопасности пилотов. За окном давно новое десятилетие. Бесшабашные шестидесятые, с юркими, но хрупкими автомобилями-сигарами канули в небытие. Не говоря уж о романтических пятидесятых, когда пилот сидел в кабине прямо и не был пристегнут, а автодромы не менялись с довоенных времен.
Но есть более насущные вопросы – как он вылетел, раздери всех в клочья! Рамон контролировал расстояние до машин по сторонам и сам ошибиться никак не мог, похоже, ему поддали сзади.
Вот и подходящий кандидат! В паре десятков метров замерла пестрая до рези в глазах от кучи рекламных наклеек машина команды Джун. Этой конюшней управляли несколько предприимчивых молодых британцев, они, не гнушаясь, сдавали всем, кому не лень, рекламные площади на корпусе машины в обмен на фунты. Конечно, проныры не пропустили состязание с такими выплатами.
Поблизости на старте не было никаких Джун, их место обычно в конце стартовой решетки. Как нелепая колымага добралась до него? Не снимая шлема, гонщик ринулся к машине, что так некстати лишила его призовых.
Как в воду глядел! У яркой машинки разворочен передний нос, а плоское клиновидное антикрыло отвалилось. Карахо! Что за идиот! Кулаки сжались сами собой, и Рамон направился прямиком к пилоту-недотепе, высказать ему пару ласковых. Сидел бы в болоте аудсайдеров. Куда поперся?! Да еще дистанцию не удержал, точно первогодок за рулем гражданской машины. Растяпа вылезал из кокпита при помощи служителей. Рамон неприязненно оглядел невысокую тонкую фигуру в мешковатом комбинезоне. Пилот стянул шлем, дрожащая рука потянулась к балаклаве.
Площадная брань, что рвалась наружу из глотки, замерла на полпути. Из балаклавы выпрыгнула пышная копна длинных светло-русых волос, на миловидном личике засверкали большие испуганные глаза и захлопали пушистые ресницы. Совсем забыл! Джун усадили в кокпит девку-француженку. Как ее зовут? Хотя, не важно.
Она гонялась без значимых достижений в одной из младших гоночных серий – ступеньках на пути в чемпионат мира для любого пилота. Обычно на вершину пробивались только самые лучшие из «молодежки», но в Джун польстились на стопку купюр от ее папаши. А организаторы пожали плечами и допустили девицу к гонке – формально необходимый опыт у нее был. Правда, чего стоят ее скоростные качества, показала квалификация, где пилотесса отметилась удручающе медленным темпом.
В официальной гонке попадание на старт ей не грозило: обычно участников около тридцати, на гонку допускают двадцать четыре, отсеивая тех, кто показал худшие времена в квалификации. Но девице просто-напросто повезло: и участников меньше, и в погоне за зрелищностью организаторы никого не оставили за бортом. Итог налицо. Лучше бы ввели правило – не пускать на старт слишком медленных пилотов.
Рамон зло уставился на растерянную мордашку. Наверное, ее можно назвать даже симпатичной: уши только оттопырены больше, чем следует, да и не девочка уже, на вид ей лет тридцать. Впрочем, плевать. Сейчас трезво рассуждать о внешности этой дамочки Рамон не способен. Он хотел все-таки обругать несчастную дуру – раз полезла в мужские игры, так научись для начала, но увидел, как в зеленых глазищах блестят слезинки, и только сплюнул. Мысленно. Какая ни есть, но женщина.
Рамон попытался отбросить мысли о своем нелепом сходе и спокойно добраться до своих боксов. Пока он шел по широченной полосе безопасности, с одной стороны ему махали с трибун простодушные болельщики, с другой – проносились вереницей машины, парни выгрызали себе места повыше.
Все из-за этой курицы! Как все же ее зовут? Кто-то из ребят говорил, что пытался познакомиться с ней поближе, но новоявленная гонщица оказалась нелюдимой, на контакт не шла и не отходила от своего папаши. Само собой, эмансипация и равенство – великое дело, но лучше бы бабам не лезть в столь суровый спорт. Имя пилотессы вертелось на языке, но Рамон его так и не вспомнил. Будем надеяться, оно ему больше не понадобится.
== Продолжение...