Гран При Великобритании: Пресс-конференция в пятницу

Пресс-конференция в пятницу

Участники: Мониша Кальтенборн (Sauber), Джон Бут (Manor), Эрик Булье (McLaren), Виджей Малья (Force India), Мэтью Картер (Lotus), Клэр Уильямс (Williams)

Вопрос: Начнем с общего вопроса об итогах прошедшей в среду встречи Стратегической группы – в частности, о вступающих в силу с Гран При Бельгии ограничениях на помощь гонщику и многих других решениях. Эрик, начнем с вас?
Эрик Булье: Что касается помощи гонщикам, в наше время процесс управления машиной требует всё большей коммуникации между гонщиком и командой и сложной электроники. Есть четкое стремление ограничить этот поток инструкций и позволить парням самостоятельно управляться с машиной.

Вопрос: Виджей, ваше мнение об этих переменах? Какие из них можно считать ключевыми?
Виджей Малья: Если предложения делают спорт более привлекательным, а борьбу – острее, я их поддерживаю. Собственно, я всегда придерживался мнения, что стратегической группе следует сосредоточиться на нескольких фундаментальных вопросах, но каждый шаг, повышающий зрелищность Формулы 1, заслуживает одобрения. Позвольте гонщикам самостоятельно управлять машиной – возможно, конкуренция станет острее, что пойдет на пользу всем.

Вопрос: Клэр?
Клэр Уильямс: Соглашусь с коллегами. Встреча в среду получилась конструктивной, мы обсудили немало вопросов. Все сошлись во мнении, что пора неким образом изменить чемпионат, чтобы повлиять на его привлекательность для болельщиков. Если говорить о помощи гонщикам, радиообмен был лишь небольшой частью общей дискуссии, но если здесь можно сделать гонки более интересными, эта инициатива заслуживает рассмотрения. Думаю, многие мероприятия будут реализованы довольно быстро, а с теми, что требуют большей проработки, придется подождать, пока они станут приоритетными.

Вопрос: Мэтью?
Мэтью Картер: Согласен. Чем больше зависит от гонщика, тем лучше для спорта в целом. Надеюсь, это шаг в правильном направлении, шаг к более серьезным изменениям. Год назад, сидя на совещаниях стратегической группы, я надеялся, что некоторым инициативам будет дан ход, но мы говорили о многом, а реальных действий было меньше. Надеюсь, теперь нас ждут по-настоящему серьезные перемены.

Вопрос: Мониша?
Мониша Кальтенборн: Мы не участвовали в обсуждении, потому мне сложно говорить о конкретных моментах, но, если судить по принятым решениям, работа идёт в правильном направлении. Для нас важно, чтобы стало интереснее – этого же хотят и болельщики, и партнеры. Похоже, чемпионат на верном пути.

Вопрос: Джон?
Джон Бут: Думаю, мы все согласны с тем, что любая инициатива, делающая Формулу 1 более зрелищной, полезна. Однако я не могу комментировать решения стратегической группы, поскольку видел только выпущенный пресс-релиз и не в курсе всех деталей.

Вопрос: Спасибо! Перейдем к индивидуальным вопросам и начнем с вас, Эрик. В предыдущих двух гонках до финиша добиралась лишь одна из машин McLaren. Эта фаза сезона складывается для команды особенно трудно – в чем причины?
Эрик Булье: В недостаточной надежности силовой установки. Особенно сложно нам было в предыдущих двух гонках, где конфигурация трассы, помимо прочего, не подходила нашей машине. У MP4-30 есть потенциал, мы постоянно об этом говорим, но пока нам не удается его раскрыть из-за проблем с надежностью.

Вопрос: Виджей, этот уик-энд очень важен для Force India, команда впервые выступает с доработанной версией машины. Расскажите, каких усилий потребовал этот проект, и каковы ваши планы на оставшуюся часть сезона. Вы не так много уступаете Red Bull Racing, но вас вплотную преследует Lotus…
Виджей Малья: Все в команде с нетерпением ждали Гран При Великобритании и дебюта спецификации «В» нашей машины. Я уже говорил, что машина, с которой мы выступали до этапа в Сильверстоуне, это прошлогодняя версия, доработанная под требования 2015 года, а спецификация «B» – полноценная версия для нынешнего сезона. Увидев её минувшей ночью, я был весьма впечатлен – она несет в себе множество инноваций в области аэродинамики и выглядит очень аккуратной.

Машина впервые опробована во время тренировок, нам ещё предстоит оптимизировать её конфигурацию – в ближайших гонках она получит некоторые доработки. Мы рассчитываем на уверенную концовку сезона и постепенный прогресс от этапа к этапу. Да, Red Bull Racing опережает нас на 23-24 очка, Lotus наступает на пятки – привычное дело – но я не буду излишне оптимистичен, если скажу, что мы нацелены на четвертое место в Кубке конструкторов.

Вопрос: Клэр, в прошлых двух гонках Williams боролась с Ferrari за подиум, гонка в Сильверстоуне тоже обещает быть неплохой для команды. Есть ли уверенность, что Williams сможет бороться с Ferrari за второе место в Кубке конструкторов?
Клэр Уильямс: После предыдущих двух гонок, в каждой из которых мы финишировали на подиуме, такое ощущение есть. Заработав третье место в Австрии, мы задумались о том, что в предстоящих Гран При вполне можем соперничать с Ferrari – вряд ли мы могли рассчитывать на это в начальной фазе сезона, которая…

Впрочем, не хочется говорить, что начало сезона нас разочаровало: если вспомнить, на каких позициях мы были всего пару лет назад, то сам факт, что команда занимает третье место в Кубке конструкторов, свидетельствует о невероятных усилиях всего коллектива. Но сейчас у нас в самом деле есть ощущение, что нам по силам навязать борьбу Ferrari в оставшихся гонках, и если получится, это будет потрясающе здорово. На фоне ситуации двухлетней давности такое соперничество само по себе будет успехом.

Вопрос: Мэтью, три финиша в первой десятке в двух гонках. Что изменилось в команде, и что вы думаете о возможном соперничестве с Force India?
Мэтью Картер: Мы нацелены на четвертое место в Кубке конструкторов, интересно, как сложится оставшаяся часть сезона. Ключевой фактор – способность финишировать двумя машинами: как только у нас это получится, мы начнем зарабатывать очки, которые до этого упускали. Нужно работать над надежностью.

Вопрос: Мониша, на этой неделе было объявлено о приходе в Sauber Марка Смита...
Мониша Кальтенборн: Марк много лет работал в автоспорте, в Формуле 1, у него большой опыт, который пойдет нам на пользу. Кроме того, Марк сотрудничал с частными командами и понимает, с какими вызовами нам приходится иметь дело. Он интегрируется в нашу структуру и сможет взять под контроль самый широкий спектр технических вопросов, а остальные наши инженеры смогут уделять больше внимания их специфичным областям.

Вопрос: Джон, вчера на пресс-конференции Уилл Стивенс говорил о подготовленных командой доработках. Каковы ваши долгосрочные планы? Что скажете о перспективах, о силовых установках?
Джон Бут: После непростого начала сезона мы, наконец, вступаем в позитивную фазу и в предыдущих двух Гран При смогли заручиться поддержкой компаний, ранее не представленных в Формуле 1. С прошлой недели мы вновь на регулярной основе проводим испытания в аэродинамической трубе и сюда привезли некоторые новинки. Впервые с начала года ситуация выглядит позитивно, нам хотелось бы продолжать в том же духе и двигаться дальше.

Вопрос: Что скажете о перспективах, о структуре команды?
Джон Бут: Структура постепенно формируется. С этапа в Австралии мы начали формировать костяк команды на базе в Сильверстоуне, в то время как весь оперативный состав был представлен непосредственно на трассе. От месяца к месяцу мы постепенно увеличивали штат на базе, и я надеюсь, что к концу сезона команда сможет работать в полную силу.

Вопросы с мест

Виджей Малья

Вопрос: (Боб Булл) Мы говорили о стратегической группе и предстоящих изменениях. Если бы вы действовали в эгоистичной манере, какое правило вам хотелось бы ввести или устранить, чтобы помочь собственной команде?
Виджей Малья: Force India представлена в стратегической группе, и главное, к чему мы стремимся, это финансовая устойчивость всех команд. Если решить этот вопрос, даже небольшие частные команды смогут быть вполне конкурентоспособны. Если Williams сможет соперничать с Ferrari, гонки будут интересными, если Sauber вступит в борьбу с Williams – тем более, ну а если у Force India получится одолеть Mercedes, это будет предел мечтаний! Если все команды будут устойчивы финансово, они смогут сосредоточиться на вопросах постройки конкурентоспособной машины, а не на вопросах выживания.

Вопрос: Мониша, вы, кажется, кивнули…
Мониша Кальтенборн: Полностью согласна с Виджеем. Не думаю, что мы можем решить вопрос за счет какой-то одной инициативы – это было бы чудом, а в Формуле 1 чудес не бывает. Всё, чего мы хотим добиться – это интересное соперничество, а с ним связано множество факторов: финансовая устойчивость команд, присутствие частных коллективов, наличие захватывающей, но не сверхсложной технической конкуренции. Нужно почувствовать чаяния болельщиков и обеспечить привязанность, которой сейчас нет. Задача глобальная, нам следует подумать, за счет каких мер ее можно реализовать.

Вопрос: Мэтью, какой фактор выберете вы?
Мэтью Картер: Схожий ответ. С позиции Lotus нас огорчает сам факт, что в Формуле 1 то, насколько близко ты будешь к победе или подиуму, напрямую зависит от вложенных средств. Если с этим можно будет что-то сделать, если технический и спортивный регламенты станут не такими жесткими и позволят небольшим командам быть более креативными, это вернет нас к базовым ценностям Формулы 1. Если небольшая команда получит возможность представить разработку, которая не будет в тот же момент запрещена правилами или скопирована заводской командой, это повысит конкуренцию и будет означать, что место в первых рядах пелотона не зависит только от денег.

Вопрос: Джон?
Джон Бут: Я согласен с Виджеем. Справедливое распределение доходов сделало бы результаты более плотными, а гонки – интересными. Подобная модель используется в других видах спорта, так что применить ее в Формуле 1 не составило бы труда.

Вопрос: Что скажут представители крупных команд? Клэр?
Клэр Уильямс: Все дело в сочетании уже озвученных факторов, мне нечего добавить. Но не думаю, что речь идет о корректировке какой-то одной составляющей – это совокупность аспектов, которую нужно собрать воедино. Не стоит забывать, насколько потрясающим спортом является Формула 1, у нее гигантская аудитория. Помню, как сама смотрела гонки много лет назад и думала: «Эти гонщики – фантастические люди, а машины – словно космические корабли, находящиеся в авангарде технической мысли». Все это актуально и сегодня, об этом нужно помнить. Лично мне хотелось бы, чтобы люди более позитивно смотрели на ситуацию и не концентрировались на негативных факторах, с которыми мы пытаемся справиться в рамках стратегической группы.

Вопрос: Наконец, мнение автопроизводителя. Эрик?
Эрик Булье: С эгоистичной точки зрения?

Вопрос: Да.
Эрик Булье: Я впечатлен, поскольку мои коллеги не говорили в эгоистичной манере! В рамках стратегической группы ситуация была несколько иной. Что ж… Я бы разрешил свободную доработку моторов, но и это не эгоистичная инициатива.

Вопрос: Хорошо, а если руководствоваться общими интересами?
Эрик Булье: Соглашусь с Клэр в том, что общее восприятие спорта сейчас не вполне корректное. Да, это вершина автоспорта, средоточие технологий и так далее, но восприятие чемпионата со стороны болельщиков и журналистов не такое, какое хотелось бы наблюдать.

Вопрос: (Роб Харрис) Вопрос к тем, кто присутствовал на совещании стратегической группы в среду – например, к вам, Клэр. Там обсуждались изменения с 2017 года формата квалификации и гонки – насколько иначе всё будет выглядеть, если инициативы получат одобрение?
Клэр Уильямс: Мне хотелось бы рассказать подробнее, но сами идеи еще слишком свежи, нужно провести их тщательный анализ. Очень легко озвучить какую-либо инициативу, рассказать о ней, взбудоражить общий интерес, но без предварительного анализа это может привести к разочарованию, некорректному подходу и возврату к исходной ситуации. Мы лишь хотели заявить, что рассматриваем несколько идей, способных повысить зрелищность гонок, но пока у нас не будет уверенности в правильности выбранных подходов, не хотелось бы вдаваться в детали. Как только анализ будет выполнен, мы расскажем об инициативах.

Вопрос: (Роб Харрис) Если бы идеи были озвучены болельщикам, разве это не повлияло бы на позитивное отношение к спорту?
Клэр Уильямс: Как раз по этой причине FIA планирует делать официальное заявление после каждого заседания стратегической группы. Мы должны сообщать людям о своих действиях, пусть даже в формате кратких тезисов, чтобы они более позитивно воспринимали спорт. Надеюсь, вскоре мы сможем дать болельщикам больше информации, что спровоцирует волну позитивных новостей, столь необходимую в данный момент. Как я уже говорила, у нас потрясающий спорт, и, помня об этом, несвоевременных дискуссий лучше избегать.

Мониша Кальтенборн

Вопрос: (Дитер Ренкен) В скором времени будет принято решение о поставке шин для сезона 2017 года и далее. Судя по всему, на повестке две разные философии: схожая с нынешней концепция Pirelli и идея Michelin с низкопрофильной резиной. Что вы думаете о возможности кардинальной смены подхода к шинам?
Мониша Кальтенборн: Нам, прежде всего, хотелось бы понять, как это скажется на машинах – от этого, в свою очередь, зависит общий уровень расходов. Ну а производителям шин следует руководствоваться своей маркетинговой стратегией – в этом плане мы открыты для любых вариантов. В любом случае, шины вряд ли станут тем проблемным фактором, каким они были некоторое время назад, когда единственный поставщик фактически работал на конкретную команду. Если мы хотим добиться разницы за счет мастерства гонщиков и характеристик машин, подобные ситуации должны быть исключены.

Вопрос: Эрик?
Эрик Булье: Прежде всего, нужно понять, к чему мы стремимся. Объявлен тендер, и, насколько мне известно, есть пара производителей, которые намерены в нем участвовать, при этом Формула 1 и FIA определяют условия тендера, а не производители, защищающие свои интересы.

У нас есть свои интересы в бизнесе, и мы знаем, чего хотим добиться в спорте – не думаю, что кто-либо должен указывать нам, что делать. Если тендер будет проведен должным образом, эффект будет соответствующим – вне зависимости от того, будет ли диаметр дисков 13, 17, 18 или 25 дюймов. В интересах чемпионата подход должен быть единым.

Вопрос: Джон?
Джон Бут: И у Pirelli, и у Michelin славная спортивная история, каждая из этих двух компаний в случае победы в тендере сможет разработать хорошие шины. Главное, чтобы сам тендер был организован правильно.

Вопрос: Виджей?
Виджей Малья: Вполне очевидно, что в чемпионате останется один поставщик шин, будь то Pirelli, Michelin или кто-либо другой. Оптимальный подход в том, что с командами необходимо провести консультации, после чего FIA должна подготовить тендерную документацию, учитывающую мнение всех участников, согласно которой победитель тендера будет обязан подписать контракт на поставку шин на заранее оговоренных условиях. Было бы неразумным позволить шинникам диктовать Формуле 1, что она должна делать.

Вопрос: Мэтью?
Мэтью Картер: Эрик всё правильно описал. Командам не важен диаметр колесных дисков или профиль резины – мы поставим те шины, которые нам предложат, и если их концепция сделает чемпионат более зрелищным, мы эту концепцию только поддержим, не важно, будет это вариант Michelin или Pirelli.

Вопрос: (Даниэль Ортелли) Вопрос для Клэр. Рассматривала ли стратегическая группа результаты недавнего опроса болельщиков?
Клэр Уильямс: На этой неделе были объявлены результаты пары опросов, но они пришли слишком поздно, чтобы мы смогли обсудить их в рамках стратегической группы. Повестка встречи была определена за две недели, потому мы не обсуждали итоги опросов, но для этого есть отдельная площадка: если тема выпала из зоны внимания стратегической группы, но будет вынесена на обсуждение в рамках группы по продвижению чемпионата, мы ее рассмотрим.

Вопрос: (Даниэль Джонсон) Сегодня многие говорили о негативной оценке спорта, зачастую обвиняя журналистов. Я обсуждал эту тему с Тото Вольффом – жаль, он не присутствует, но Эрик и Клэр озвучили схожее мнение. Могу я спросить, почему вы не обращаете свои слова в адрес того, кто выступает главным критиком сложившейся ситуации на протяжении уже полутора лет – в адрес промоутера? Прессу обвиняют во многом, притом критики предпочитают ругать ее, а не руководство спорта…
Эрик Булье: Нам просто нужно было найти виноватых, ими оказались вы, парни! На самом деле, нельзя сводить все к конкретному лицу или должности, речь идет об общем восприятии, с которым нужно работать. Формула 1 заметно изменилась: десять лет назад в чемпионате выступало несколько производителей, деньги лились рекой, каждая компания старалась продвигать свой собственный бренд, и никто не задавался какими-либо вопросами, поскольку всех устраивала тогдашняя бизнес-модель.

К 2010-му году большинство производителей ушло из спорта, мы остались с теми же расходами, но с меньшим объемом финансирования, с этим пришлось что-то делать, и отсюда начался негатив. Формуле 1 снова нужны перемены, необходимо сделать так, чтобы команды были финансово устойчивыми и могли сами зарабатывать прибыль. Я очень упрощенно описал ситуацию, но источник негатива именно в этом. Мы переживаем эпоху перемен и должны постараться адаптироваться.

Вопрос: Еще комментарии? Мэтью?
Мэтью Картер: А я уверен, что негатив исходит от журналистов. Полагаю, вы намекали на господина Экклстоуна как на источник негатива – думаю, он сам реагирует на то, о чем говорят в СМИ.

Мэтью Картер

Вопрос: (Даниэль Джонсон) Вы правда так считаете?
Мэтью Картер: Да. Я считаю, что Берни старается сделать чемпионат более привлекательным для болельщиков, а болельщики читают то, что пишете вы. Да, они прислушиваются к Берни, но читают ваши материалы, и если эти материалы написаны в негативном ключе, позитива ждать не приходится.

Вопрос: (Даниэль Джонсон) Кажется, в Канаде Берни сказал, что инженеры подсунули ему продукт, который сложно продать публике. Как это связано с журналистами? Берни не реагировал на чьи-либо заметки…
Мэтью Картер: Он говорил об инженерах?

Вопрос: (Даниэль Джонсон) Которые подсунули ему не лучший продукт.
Мэтью Картер: Наши инженеры?

Вопрос: (Даниэль Джонсон) Инженеры в целом...
Мэтью Картер: Негатив, о котором говорим мы с вами, и о котором говорила Клэр, относится к восприятию достижений команд, и этот негатив исходит именно от журналистов. Я не считаю, что вы в достаточной мере оцениваете усилия участников – видимо, вам проще сосредоточиться на негативных аспектах, но это мое личное мнение.

Вопрос: (Даниэль Джонсон) В Формуле 1 работает множество людей, мы пишем в основном о том, что говорят эти люди, и, к сожалению, многие комментарии изначально негативны…
Мэтью Картер: Вы можете писать о технологиях, о мощности силовых установок, о гибридах…

Вопрос: (Даниэль Джонсон) И о не лучшем продукте? Хорошо, давайте отойдем от этого. Возможно, Виджей желает что-либо добавить?
Виджей Малья: Формула 1, пожалуй, самый зрелищный спорт в мире с наибольшей зрительской аудиторией, и если все участники смогут гарантированно продолжать свое выступление, негатив уйдет сам собой. Что касается поднятой вами темы, журналисты могут подавать информацию в двух аспектах: они могут написать, что спорт стал скучным, поскольку пара машин Mercedes значительно опережает всех соперников, или же сказать – посмотрите, насколько здорово сработали парни в Mercedes. Вопрос к тому, как средства массовой информации преподносят то или иное событие.

Вместе с тем я уверен, что все позитивные аспекты Формулы 1 станут более очевидными, если будет решен фундаментальный вопрос, которым постоянно задаются многие участники – сможем ли мы выступить в следующем сезоне? Эту тему команды обсуждают при любой возможности и на любом собрании, внутри стратегической группы и вне ее. Как я уже говорил, если стабильное финансовое положение всех участников будет приоритетной задачей, гонки станут интереснее, а отзывы – позитивнее.

Вопрос: (Дитер Ренкен) Вопрос для Мэтью – надеюсь, вы сможете ответить в позитивном ключе. Как обстоят дела у Жерара Лопеса? Судя по моим расчетам, он не приезжал ни на одну из десяти последних гонок. Он по-прежнему интересуется Формулой 1 и делами команды?
Мэтью Картер: Жерар по-прежнему является владельцем компании. Не знаю, как вы с ним разминулись, но он приезжал на две-три гонки уже в этом сезоне и точно был в паддоке в Испании. Сейчас он занят иными аспектами бизнеса, доверив мне руководство командой. Очевидно, он доволен тем, как складывается ситуация, и не считает необходимым вмешиваться.

Вопрос: (Кевин Исон) Могу я задать вам прямой вопрос как к руководителям команд? Если бы один из подчиненных вам руководителей сказал, что ваша машина откровенно плоха, вы бы его уволили?
Клэр Уильямс: Если бы Пэт Симондс сказал мне, что машина плоха, я бы ответила: «Что ж, ты сам создал ее, сделай с этим что-нибудь!» Но я бы не стала его увольнять. У нас была откровенно неудачная машина в 2012-м, мы открыто это признавали, но не опускали руки и старались хоть как-то исправить ситуацию. Опять же, не уверена, в чем была цель вашего вопроса…

Джон Бут

Вопрос: Джон?
Джон Бут: Учитывая наш уровень конкурентоспособности, не мне отвечать на ваш вопрос.

Вопрос: Мониша?
Мониша Кальтенборн: Вы спросили о руководителе, но мне сложно ответить, поскольку я сама занимаю высокий пост, и здесь имеет место быть конфликт интересов. Думаю, я бы приказала людям вернуться к работе, предоставив им шанс сработать совместно. Если же результат усилий окажется отрицательным, тогда нужны перестановки.

Вопрос: Эрик?
Эрик Булье: Хороший вопрос! Не знаю, относится ли это к нашей машине или к теме, затронутой Даниэлем Джонсоном, но в случае с MP4-30 решение было бы простым – я бы сказал сотрудникам решить вопрос в зоне их ответственности.

Вопрос: Виджей?
Виджей Малья: Вопрос Кевина заключался в том, как бы я ответил на комментарий руководства о том, что ему приходится продвигать заведомо не лучший продукт. Собственно, если он считал, что продукт некачественный, ему не следовало его продавать, а если уж он продает его и зарабатывает на этом миллиарды, ему следует убедить потребителей в том, что продукт не так уж и плох.

Вопрос: (Луис Фернандо Рамос) Вопрос для Мониши и Виджея. Вы говорили о том, насколько важно обеспечить командам финансовую устойчивость в долгосрочной перспективе, но в выпущенном вчера пресс-релизе на эту тему есть лишь один пункт о том, что стоимость силовых установок должна быть снижена. Достаточно ли этой меры, или же вам хотелось бы видеть иные инициативы по сокращению расходов?
Мониша Кальтенборн: Конечно, одного фактора недостаточно, нужно делать значительно больше, есть различные варианты. Некоторые из нас изначально выступали за ограничение бюджетов, поскольку оно устанавливает уровень, который нельзя превышать, но в рамках которого вы, как говорил Макс Мосли, вольны делать что угодно. Нужно мыслить шире, а не сводить всё к вопросу о силовых установках, хотя в последние годы именно моторы были основным фактором роста издержек. Мы вернулись к вопросу их стоимости, поскольку на протяжении многих лет двигатели стоили нам 14 миллионов долларов за сезон, мы смогли значительно снизить их цены, но когда захотели продвинуться еще дальше, выбрали не лучший подход. Что ж, таков этот спорт. Нужно рассматривать и вопросы, связанные с шасси, притом всегда думать о том, как сохранить интересную конкуренцию и плотность результатов.

Виджей Малья: Есть несколько способов снизить расходы, не стоит заострять внимание на одних моторах. Да, это ключевой фактор, но есть и другие области, где реально добиться экономии. В рамках стратегической группы мы обсуждали вариант ограничения бюджета с предоставлением большей технической свободы, нужно найти оптимальное решение, но главным итогом всего этого станет финансовая устойчивость всех команд, что, в свою очередь, приведет к более острой конкуренции.

Вопрос: (Кейт Уолкер) Вопрос ко всем, но в большей степени к тем, кто присутствовал на совещании стратегической группы. Нюанс в том, что в Формуле 1 все взаимосвязано, и если мы хотим изменить формат уик-энда с целью сделать его более интересным для болельщиков, мы должны добавить мощности моторам, увеличить их ресурс, а это подразумевает дополнительные расходы. Не могли бы вы рассказать, как вы обсуждаете подобные инициативы? Вы руководствуетесь принципом взаимосвязанности и рассматриваете влияние разных факторов, ведь ограничений в самом деле множество? Не думаю, что кто-либо из нас представляет, насколько сложные задачи вам приходится решать…
Эрик Булье: Мы обсудили, как изменить формат уик-энда сообразно запросам болельщиков и возможные финансовые последствия такого решения, притом мы не рассматриваем эти последствия как нечто заведомо негативное. Но расходы, определенно, будут, потому тема требует тщательного анализа. Это как раз то, о чем говорила Клэр – инициативы в зачаточном состоянии, нужно взвесить все факторы. Мы не проводили детальный анализ потребностей болельщиков, поскольку все они хотят серьезных перемен, а это предполагает существенные затраты.

К вопросам нужно подходить дифференцированно, притом мы не можем опираться исключительно на пожелания, среди которых есть как хорошие инициативы, так и не очень. Мы считаем, что смена формата – не обязательно самой квалификации или гонки, но, скажем, формата посещения автодрома, пойдет на пользу Формуле 1, однако здесь есть ряд юридических, финансовых, технических и операционных вопросов, притом все они находятся в стадии рассмотрения.

Вопрос: (Кейт Уолкер) Как вы ищете баланс между различными факторами?
Эрик Булье: Мы его не ищем. Сложность работы стратегической группы в том, что мы не углубляемся в детали – если бы нам пришлось вникать во все правовые, финансовые, технические и маркетинговые нюансы, мы бы обсуждали один вопрос на протяжении десяти дней. Вопрос звучал как «следует ли нам каким-либо образом изменить формат гоночного уик-энда?» Мы обсудили эту тему, согласились с такой необходимостью, а для дальнейшей работы у нас есть юридическая, техническая, спортивная и даже финансовая группы, а также группа по продвижению чемпионата, возглавляемая Клэр.

Клэр Уильямс

Клэр Уильямс: Когда мы приступили к обсуждению того, чего хотим достичь к 2017 году, основной задачей было сделать спорт более зрелищным и финансово устойчивым, а уже затем появились различные факторы – новые требования к шасси, стоимость силовых установок, пожелания болельщиков, ожидания СМИ. Мы постарались учесть всё, но, как заметил Эрик, если бы мы детально погружались в каждый аспект, мы бы так и продолжали совещаться и никогда не приехали бы на гонку. Подход действительно всеобъемлющий, мы понимаем, каков наш спорт, и каковы его цели – процесс длительный, но главное – мы пытаемся все это реализовать. Все участники чемпионата несут коллективную ответственность за финансовую устойчивость Формулы 1, это наша работа, за нее нам платят зарплату, потому мы должны совместно решать существующие проблемы и делать все, чтобы болельщики продолжали покупать билеты на гонки, и чтобы эти гонки были для них интересными.

Виджей Малья: Инициативы, озвученные Клэр, крайне важны и преследуют одну конечную цель: сделать спорт более зрелищным, что, в свою очередь, должно привести к росту доходов и реабилитации чемпионата в глазах болельщиков.

Вопрос: (Даниэль Джонсон) Вопрос для Мониши и тех, кто пожелает ответить. Вы процитировали Макса Мосли, притом господин Мосли сегодня сказал о Жане Тодте следующее: «Полагаю, он считает, что это не его задача – беспокоиться о Формуле 1. Для этого есть руководители команд, Берни, холдинг CVC – они должны сами во всем разобраться.» Вы разделяете эту точку зрения, и если нет, считаете ли вы, что Жану Тодту следует уделять больше внимания Формуле 1?
Мониша Кальтенборн: Раз уж мы те, кто, если следовать логике одного из ваших предыдущих вопросов, отчасти повинны в нынешнем положении спорта – пусть мы сами привыкли обвинять кого-то другого – мы должны самостоятельно решить имеющиеся проблемы, а для этого все команды должны собраться вместе и найти оптимальный выход из ситуации. Но есть моменты, которые не в нашей власти, с этим придется смириться. Некоторые участники считают, что правила должны быть спущены сверху – в большинстве видов спорта подход именно такой, и мы сами никогда не придем к варианту, устраивающему всех. Это по определению работа FIA – да, у них много других задач, но это автомобильная федерация, она объединяет множество национальных автомобильных федераций, которые связаны с автоспортом и получают от него доходы. Было бы замечательно видеть с их стороны больше внимания к Формуле 1 как к вершине автоспорта, притом за этим вниманием должны следовать конкретные действия и решения.

Вопрос: (Даниэль Ортелли) Вопрос для Виджея, Джона и Мониши как для руководителей команд и людей бизнеса. Если бы у вас была возможность использовать в следующем сезоне моторы V8 2013-го года за треть стоимости нынешних силовых установок, вы бы согласились на такой вариант?
Джон Бут: Нет, хотя я изначально был противником нынешних силовых установок, поскольку уже тогда была очевидна их высокая стоимость. Как заметила Клэр, мы находимся в авангарде технологий, и то, чего добилась Формула 1 с гибридными моторами в плане расхода топлива и сохранения мощностных характеристик – это нечто потрясающее. Возврат к прошлому стал бы шагом назад.

Вопрос: (Даниэль Ортелли) Достигнут ли баланс в характеристиках между нынешними моторами и использовавшимися ранее V8?
Джон Бут: Еще нет.

Виджей Малья: Весьма условный вопрос. В конечном итоге все хотят оптимизировать издержки и обеспечить себе финансовую устойчивость, и фактор силовой установки здесь имеет значение. Но я хотел бы воспользоваться возможностью и кое-что пояснить джентльмену из Telegraph (Даниэлю Джонсону), задавшему Монише вопрос о комментариях Макса Мосли. Я имею честь присутствовать на заседаниях Всемирного Совета по автоспорту и могу вас заверить, что Жан Тодт полностью вовлечен в вопросы, касающиеся Формулы 1, и практически на каждом собрании подчеркивает ее статус вершины автомобильного спорта.

Ну а к вопросу о моторах, если возврат к V8 – способ реабилитировать чемпионат, то почему бы и нет.

Мониша Кальтенборн: Ответ отрицательный, поскольку мы не должны создавать двухуровневую систему. Силовые установки такие, какие есть, нравятся они нам или нет, их спецификация определена, и если мы хотим найти способ поддержать конкретные команды, нужно искать иные варианты.

Вопрос: (Боб Булл) Мы много говорили о негативе, о том, что не нравится болельщикам. Как тогда объяснить тот факт, что все 140 тысяч билетов на предстоящую гонку распроданы?
Клэр Уильямс: Я надеялась, что хоть кто-то задаст вопрос об этом уик-энде – спасибо! Я могу иметь предвзятое мнение, поскольку привыкла работать здесь, но в Сильверстоуне в самом деле проделали колоссальную работу по продвижению этапа и продаже билетов. Более того, нам повезло с погодой – непривычно для британского лета иметь несколько солнечных дней подряд, надеюсь, так будет и дальше. Ну а тот факт, что все билеты распроданы, многое говорит о Формуле 1 и о преданности британских болельщиков – впрочем, уверена, в Сильверстоун приехало немало поклонников со всего мира. Утром я почти полчаса провела в пробке, и это даже здорово, поскольку люди хотят приезжать на гонку – хочется верить, мы сможем подарить им отличное зрелище.

Эрик Булье: Приятно наблюдать многочисленных британских болельщиков и очередной рекорд посещаемости – замечательно, что наш спорт по-прежнему способен привлекать людей на трибуны!

Вопрос: (Уильям Кимберли) За последние несколько лет популярность чемпионата по гонкам на выносливость (WEC) заметно выросла, и появилось мнение, что с приходом в чемпионат концерна BMW эта серия может поспорить с Формулой 1 за статус вершины автоспорта. Может ли Формула 1 извлечь уроки из того, как в WEC подходят к написанию регламента, предоставив инженерам большую свободу действий?
Эрик Булье: Подобное мнение появилось в том числе потому, что в WEC представлено несколько автопроизводителей, а когда большой концерн выходит на спортивную арену, он выстраивает систему коммуникаций, чтобы привлечь внимание к своему бренду. Следует признать, в ACO (Automobile Club de l'Ouest) проделали отличную работу, добившись баланса между участниками не только в категориях P1 и P2, но и в GT. В этом году в Ле-Мане плотная борьба за позиции продолжалась и спустя 23 часа после старта – потрясающе! Возможно, нам следует учесть этот опыт, но, как мне кажется, FIA работает с Формулой 1 эффективно. Всем интересно, как будут развиваться события, но пока Формула 1 вполне соответствует статусу вершины автомобильного спорта.

Перевод: Валерий Карташев

Другие новости