Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru. Автор пропустил число 13 в оглавлении романа, поскольку этот номер обычно не используется в автоспорте...
Глава 14. Агент по имени Марго
Валери покосилась на шикарное черное платье с открытой спиной на вешалке. Энрике так и не избавился от дурной привычки поручать Хорхе делать для нее покупки. Куда как приятнее вместе выбирать одежду. Хотя, справедливости ради, прагматичная Жюли возмутилась бы, что Валери окончательно зажралась. В таком наряде и самой Катрин Денев не стыдно объявиться на княжеском балу.
Для платья настанет время вечером, а пока Валери поправила бретельки легкого сарафана в стиле хиппи с модной цветной вышивкой и вышла из номера, заперев дверь. Она спускалась по широкой старинной лестнице, стуча сандалиями на тяжелой платформе, а вокруг слышались разговоры исключительно о предстоящей гонке.
– Шевелись! Если наше место на балконе перепродали?!
– Не суетись, успеем!
– Пять тысяч на Ларса. Бьюсь об заклад, Крокус опять всех разорвут!
– Два раза подряд? Не смеши!
– Ларс – мастер заносов. Видел, как он шустро ловит машину?!
– Здесь?! Не мели чепухи – влетит в отбойник, и все дела.
Это были очень странные выходные. Она находилась в одном из лучших мировых курортов, где всегда тепло и солнечно, настоящем сосредоточении богачей и роскоши, за пребывание здесь тысячи девушек не пожалели бы ничего, при этом Валери абсолютно не знала, чем себя занять. Первое время она мужественно торчала в боксах, пыталась следить за тем, как проводит тренировки Морис, участвовать в брифингах с инженерами, старалась вникнуть в тонкости настроек. Её никто не гнал, но девушка остро ощущала: до неё никому нет дела, а если она пыталась встревать в беседу, то ловила на себе неодобрительные взгляды. Девочка, мы занимаемся важным делом, помалкивай и не встревай. Валери не сомневалась, когда она пропала, никто особо не опечалился.
А чем ещё заниматься? На улицах жутко тесно и многолюдно. Пляжи, кто бы спорил, превосходны: белоснежный песочек и идеально чистое море, но валяться весь день на шезлонге и жариться как креветка на сковородке – занятие для скучающих жён миллионеров.
В казино заглянуть для любопытства? Но не идти же туда в одиночку. Океанографический музей – занятно первые полчаса, но потом наскучило. С садом экзотических растений тоже самое. Жюли бы не оценила, но Валери с нетерпением ждала воскресенья, чтобы приехал Энрике, он пропадал на родине и мог вырваться только на день, и, наконец, забрал ее отсюда.
Валери с каждым разом все тяжелее переносила разлуку – за эти месяцы испанец стал для неё самым близким человеком. Порой она пыталась мыслить трезво и понять, полюбила бы она Энрике, не будь он столь богат и успешен, но ответа, разумеется, не находила. Да и зачем заниматься самокопанием? Ей чертовски хорошо с ним, и довольно.
За эти дни вынужденного безделья единственным, хоть сколь интересным развлечением была мимолетная встреча с симпатичной соотечественницей родом из Граса, начинающей гонщицей во французском ралли. Она рассказала Валери, что сперва пробовала штурманом, но быстро пересела в кресло пилота и уже успела погоняться в серьёзных соревнованиях: в Монте-Карло и на Корсике.
Валери поделилась своими скромными успехами в ралли и посетовала, что так и не добралась до этих этапов. Собеседница же поведала, что присматривается к недавно созданному чемпионату мира по ралли, и поинтересовалась, как Валери удается одной выдерживать конкуренцию в толпе мужчин. И услышала честный ответ: сильный пол безоговорочно одерживает верх. Посмеялись, что когда-нибудь они непременно станут чемпионами или, на крайний случай, – вице-чемпионами в своих дисциплинах. И на том разошлись.
Судя по оглушительному шуму моторов, гонка уже стартовала. Валери жила в одном из лучших отелей княжества, но, когда Энрике заказывал номер, они не думали, что Валери опять придется наблюдать за состязанием в качестве зрителя, поэтому ей досталась комната с окнами на противоположную от трассы сторону.
На веранде ресторана не протолкнуться – самые обеспеченные постояльцы заняли столики с краю, чтобы ничто не мешало их обзору, а предупредительные официанты вежливо, но непреклонно отгоняли всех, кто не удостоился привилегированного места. Тем, кому повезло меньше, оставалось только вытягивать шеи. Беседы тоже, само собой, были соответствующие. Валери на пару минут задержалась около столика, где расположились два плотных лысоватых господина и две дамы в продуманных нарядах и вечернем макияже, несмотря на обеденное время.
– Здесь нельзя обгонять. Посмотрите, как узко и какие широкие стали автомобили. Им же тесно. Так и будут катить паровозиком.
– Случится множество сходов, месье. Я слышал, тут необычайно высока нагрузка на коробку передач. Восемнадцать поворотов, в каждом по два-три переключения. Умножьте на восемьдесят! То-то! А ещё человеческий фактор – к середине гонщики устанут и начнут врезаться в барьеры. Занятное зрелище.
– Лидеры сегодня не в своей тарелке, у Линдеграда проблемы на старте, а Корасо далеко. Какая необычная гонка!
– Белая машинка такая грубая, а красная красивая!
– На белой Гросси – если они выиграют, это будет номер. А в красной какой-то немец, шустрый, зараза!
– Не скажите, месье, у Ларса всё впереди: несколько сходов – и победа у него в кармане, а Рамону достаточно добраться до финиша – ему этого хватит, чтобы сохранить комфортный отрыв в чемпионате.
– А чёрная машинка сломалась?
– Дорогая, просто у неё невысокая скорость, и она удерживает автомобили за ней. Отстань!
По соседству – почти такая же компания, только животы у мужчин больше, лысины обширнее, а девушки помоложе и накрашены гуще. Тут разговоры шли, видимо, на более близкие собеседникам темы – недавние выборы главы республики.
– Ох, уж этот пресловутый курс на либеральные реформы, заигрывать с молодежью и бабами, нашёл, кому бросить кость? Жискар видел темпы сокращения промышленного производства и цены на массовые товары? Одним снижением возраста для участия в выборах и повышением семейных пособий не спастись.
– Премьер, хотя и молод, ярый последователь идей Генерала. Увидите, скоро они прибегнут к жестким мерам, чтобы выбраться из пропасти, куда нас загнала эта нефть, будь она неладна. Надо сократить программы помощи безработным и бросить все силы на поддержку крупных предприятий, тех же автомобильных или электротехнических. А там и лоботрясам найдется занятие.
Дальше торчать у перил уже неприлично, а свободных столиков нет, даже в самой глубине зала, придётся идти на улицу. Пробиться к трассе тоже не получится, но хотя бы насладится звуком моторов.
– Мадемуазель Демар, позвольте обратиться.
Валери с удивлением уставилась на востроносого мужчину в рубашке с коротким рукавом, и тут же его узнала – этот он пялился на неё в первый день в боксах, а вот и второй, постарше, с мятым, уставшим лицом. Как они умудрились занять место в таком сверхпрестижном месте, да ещё и остаться за столом вдвоем, без соседей?
– Украдем несколько минут вашего времени, – мужчина уверенно направил Валери к своему товарищу.
Валери послушно уселась. На скатерти, в отличие от других столов, которые ломились от деликатесов, сиротливо стояли кофейник и блюдце с круассанами. Весьма странно. Впрочем, разгадка быстро разъяснилась.
– Комиссар Витран, – представился старший.
– Инспектор Ксавье. Центральное управление судебной полиции, – добавил второй.
– Чем обязана? – удивилась Валери. За свою жизнь она считанные разы сталкивалась с полицией, тем более, тут не обычные ажаны, а серьезное подразделение, где занимаются расследованием уголовных преступлений. Не могла же всплыть та история с Франсуа? Не, глупости какие.
– Кофе? – Ксавье плеснул из кофейника в чистую чашку.
Валери присмотрелась к полицейским: Витран напоминал возрастного бобра, а Ксавье меланхоличного хорька.
– Что стряслось, господа? – спросила Валери. – Это так неожиданно.
– Пейте-пейте, разговор будет долгий, – улыбнулся Ксавье.
– И неприятный, – пробурчал Витран. – Чего уж тут. Сразу к делу, а?
– Ума не приложу, зачем я понадобилась судебной полиции? – Валери выдавила улыбку, всё это ей категорически не нравилось.
– Не ломайте голову, – сурово произнес Витран. – Всему своё время. Речь о Энрике Наварро. Знаете такого? Ну, это я для порядка. Вы ведь его любовница.
Валери поморщилась от неприятной характеристики и сказала:
– И что тут такого? Я не замужем, если вы не в курсе.
– В курсе, не сомневайтесь, – протянул Витран. – Мы много чего про Вас знаем…
– Зачем Вам Энрике? Он не гражданин Франции, – заметила Валери.
– Не перебивать, – отрезал Витран. – Ваш любовник, сударыня, кое-что наворотил на территории Республики. Хотите помочь ему – внимательно слушайте.
– Почему Вы мне это говорите? – спросила Валери.
– Я сказал – молчать! – Витран поднял кулак и, сразу видно, с трудом сдержался, чтобы не вмазать им со всей силы по столу. – Ещё раз – Наварро ввязался в одно дурно пахнущее дело, а я веду расследование. Поэтому мы здесь.
– Хорошо, а что такого совершил синьор Наварро?! Могу я узнать?
– Ишь чего захотела, – Витран резко перешел на ты.
– Почему я должна Вам верить? – к Валери вернулась способность анализировать. – Мне кажется, полиция работает немного иначе. Обычно же вызывают в комиссариат. И вообще, княжество – не территория Франции.
Бесспорно, подойди к ней подобные типы на улице, Валери, как всякая порядочная женщина, испугалась бы, но здесь, в роскошных интерьерах, когда за окном гудят моторы, эта парочка казалась скорее комичной. Да и вся ситуация будто позаимствована из кинематографа. Не прячется ли в той пальме кинокамера?
Витран побагровел и зашипел как вскипевший чайник, на помощь ему пришел молодой коллега:
– Вы не робкого десятка, мадемуазель, недаром столько лет занимаетесь таким опасным спортом. Разве наше появление не служит само по себе доказательством серьезности наших намерений? Вы абсолютно правы, княжество – не юрисдикция французской полиции, но мы сотрудничаем с местными службами, иначе, откуда нам знать, где Вас искать. Вот ещё одно подтверждение. Секунду – и всё поймёте. Мы и в самом деле хотим попросить у Вас помощи, как добропорядочной гражданки Республики.
– Какой же?
– Поделиться с нами информацией о месье Наварро. О, ничего личного и интимного, не беспокойтесь. Нам нужно знать, с кем он встречается, куда ездит, он ведь часто путешествует.
– Так и не скажете, что он сделал?
– Думаешь, мы на трамвайных щипачей охотимся? – встрял Витран, обеспокоенный, что его отодвинул напарник. – По нашему кодексу тянет на приличный срок. Довольно?!
– К сожалению, мы не в силах поделиться тайной следствия, – развел руками Ксавье. – Придётся поверить нам на слово, но ситуация серьёзная. Догадываетесь, что по пустякам наше ведомство не отправляет сотрудников в командировку. Тут задеты ни много, ни мало интересы Республики.
– То есть мне надо доносить на… – Валери замялась, но закончила, – своего любовника. В чём дело, я знать не имею права. Но ради Франции я должна. Так?
– Очень емко изложено.
– А, простите, что будет, если я откажусь?
– Давно пора, – обрадовано фыркнул Витран. – Считаешь, мы два клоуна?! Как бы не так. Я ж говорю – мы всё про тебя знаем, и про твою семейку тоже. Гляди.
Витран небрежно взял с соседнего стула объёмную папку, раскрыл её и швырнул на стол бумаги на скрепке. Валери вгляделась. В углу листа наклеена цветная фотография – с неё улыбался никто иной как Пьер-Анри Демар, а что за печатный текст? Данные отца, место рождения, адреса, телефоны, сведения о бабушке и дедушке, матери и самой Валери.
– Ты полистай-полистай, – посоветовал Витран.
Другой лист – короткое изложение биографии отца. Больше всего это напоминало анкету или справку. Пошли названия компаний, даты, колонки цифр и наименования банков. Счета? Анкета закончилась. Какие-то деловые документы. Снова наименования фирм, официальные бланки, штампы государственных учреждений. А тут листы со сплошными строчками из дат и цифр, похоже, на денежные суммы. Прилично.
– Что это? – спросила Валери.
– Твой папаша занимается уклонением от уплаты налогов, – с довольной рожей пояснил Витран. – Вернее, помогает прятаться от налогов другим. Регистрирует фирмочки и гоняет через них франки по фиктивным сделкам. Думал, всё шито-крыто.
– Коллеги из подразделения по борьбе с финансовыми преступлениями поделились по нашей настойчивой просьбе. Ваш отец давно у них в разработке. Удачно получилось. К месье Наварро можно подобраться через Вас, а к Вам нашелся такой лакомый подход, – Ксавье тоже выдавил улыбку.
– Что за бред? Я в этом ничего не понимаю, – голос Валери дрогнул.
– А в этом, – Витран тяжелой лапой припечатал на стол еще один документ. Крайне официального вида, печати министерства юстиции и прокуратуры. А название?
– Возбуждение уголовного преследования? – расширились зрачки Валери.
– Оно самое. В отношении твоего папаши, – подсказал Витран.
Что он, что Ксавье сверлили Валери хищным взглядом, кажется, наслаждаясь её растерянностью. Оба враз показали крупные клыки и оказались совсем не безобидными зверьками.
– Расклад понятен? – рыкнул Витран. – Не будешь стучать на любовничка – твоему папаше светит срок.
– Кофейку, – ласково придвинул кружку Ксавье.
Валери дрожащей рукой взялась за ручку, отпила противную остывшую жидкость. Мысли безумно скакали в голове. Какая-то дикость.
Ксавье заметил её смятение:
– К сожалению, мы не шутим, Валери. Наши коллеги в любой момент могут привлечь к ответственности вашего отца. Увы, но его деятельность – серьёзное государственное преступление, благодаря таким сомнительным конторкам бюджет недополучает ежегодно миллионы франков. А в нынешних условиях, когда страна вынуждена преодолевать последствия нефтяного кризиса, это важно вдвойне. Но в отдельных случаях допустимо закрыть глаза на подобные шалости. Тем более, Ваш отец только посредник – основную выгоду получают недобросовестные коммерсанты, которые не хотят работать по закону. Но суть в другом. На этой бумаге нет подписи, глядите, это лишь проект. Впрочем, в любой момент он перейдет в стадию документа.
– Не трясись, дочка! – усмехнулся Витран. – Если не уяснила, мы – уголовная полиция, мне экономическая мишура до одного места. Станешь с нами водить дружбу – не дадим ход этой макулатуре.
– А что будет с Энрике? – спросила Валери. – Вы его посадите?
Оба полицейских переглянулись, после немого обмена взглядами, слово взял вежливый Ксавье:
– Буду с Вами откровенен, мадемуазель Демар, синьор Наварро интересен нам как часть одной цепочки. Он её не окончательное звено, вот к тому у нас вопросов значительно больше. Поэтому мы хотим понаблюдать за синьором Наварро, с вашей, надеюсь, помощью. А там будет видно. При определенных обстоятельствах, если Ваш… хм друг будет вести себя благоразумно – останется свидетелем. Тем более, он не гражданин Республики, к чему лишний шум. Пока мы трогать его не будем.
– Звучит не сильно обнадеживающе.
– Поймите, Валери, – развел руками Ксавье. – Если бы мы хотели Вас обмануть – мы бы пообещали что угодно. Но мы играем честно. Не исключено всё, но шансы на положительный исход имеются.
– Я могу подумать? – тихо спросила Валери, опустив взгляд.
– Мы не в плохом детективе, не более пары минут, – откликнулся Ксавье.
Комиссар Витран заерзал, наклонился к Валери и постарался придать своему грубому голосу максимально мягкие нотки:
– Ты пойми, мы не звери. Я ж знаю – ты не причем, вон какая девка смелая, газеты о тебе пишут. Не рыдаешь даже, хотя слезинки стоят. Да, налетели коршунами, но работа такая скотская. Дело-то нешуточное. А ты попалась нам. Уж не взыщи, кто знал, что на твоего папашу есть такой крюк. Будешь паинькой, обойдется.
– Что мне надо делать? – Валери даже не узнала свой голос, до того он безжизненно прозвучал.
– Полагаю, это надо расценивать, как согласие, – довольно сказал Ксавье. – Мы всё объясним. Вам надо всего-то регулярно информировать нас…
– Совсем ты поникла, – перебил Витран. – Думаешь, во влипла. И папаша, и любовник. Не выберешь. Погано – понимаю.
– Обойдусь без Вашего сочувствия! – вскинулась Валери.
– Я тебе добра желаю, глупая, – пробасил Витран. – А не надо выбирать. Отец твой та ещё шельма, но всё ж родная кровь. Канитель всю эту завертел поди, чтоб тебе на гонки дурацкие денег выручить. А любовничек твой хорош…
Комиссар полез в папку, зашуршал бумажками. Ксавье, вот неожиданность, посмотрел на него с явным осуждением. Или показалось?
– Держи, – комиссар сунул Валери очередной документ, видимо, изготовленный на копировальном аппарате.
– Я не читаю по-испански.
– Тут и без перевода ясно как светлый день. На столько-то понять можно.
Энрике Луис Наварро, год рождения – тысяча девятьсот тридцать пятый. Рахель дель Креспо, год рождения – тысяча девятьсот тридцать шестой…
– Это… свидетельство о браке? – догадалась Валери.
– Именно, девочка! – торжествующе сказал Витран. – Лапшу тебе на уши вешал твой Энрике. И тут, и вообще. На кой тебе сдался этот негодяй?
Валери залилась краской. Дура, какая же она дура! За пять месяцев не могла задать элементарный вопрос. Поэтому он так с ней редко виделся. К семье ездил? Хотя… про жену она действительно спросить не догадалась, но Энрике рассказывал ей про свой дом, что там почти не бывает и за ним смотрит специально нанятая женщина. Всё врал?
– Тут дата пятьдесят третий год, – хрипло произнесла Валери. – Они до сих пор женаты?
– Само собой, – вгляделся Витран.
Валери опустила голову, уронив лицо на ладони. Какой-то дурной сон. Надо просто-напросто проснуться. И эти отвратительные люди исчезнут. Но когда она отняла руки – ничего не изменилось. Оба полицейских с интересом рассматривали её. Как энтомологи редкую бабочку, что залетела в сачок.
– Если комиссар окончательно склонил Вас на нашу сторону, предлагаю переместиться в более уединенное место, проведем инструктаж, – предложил Ксавье.
– И расписку подмахнешь, – добавил Витран.
– Какую ещё?
– О сотрудничестве. А ты думала? А то стукнет дурная мысль – переиграть. Хотя лично я тебе доверяю, дочка. Но без бюрократии никуда. И нам спокойнее. Расписочка-то в папочке, вместе с твоим папочкой, – довольно скаламбурил комиссар.
– Только не вздумайте предупредить отца, – с серьезным видом сказал Ксавье. – Ему Вы этим не поможете – материалы все равно уже собраны, зато мы поймем, что Вы нарушили правила игры.
Один из служащих ресторана с недовольным видом проводил их троицу в крошечную комнатку канцелярского вида на задворках. Там Валери получила необходимые инструкции и номера телефонов для связи, написала клятую расписку и вышла уже в статусе секретного осведомителя. С поэтическим псевдонимом Марго. Никогда в жизни, даже в период жутчайших провалов в спорте, Валери не ощущала себя оплеванной с ног до головы.
Но страшнее всего: вокруг всё по-прежнему. На веранде кушали и выпивали жизнерадостные посетители, в двух шагах, только протяни руку, с визгом проносились машины, разговоры о гонке не умолкали ни на секунду.
– Мне кажется, у Лобберт проблема в шинах – они быстро остывают, пилоты теряют темп. Посмотрите, куда это годно?
– При всем уважении – Вы не специалист. Разгадка на поверхности – гонщики у них не очень.
– Возможно, более сильный пилот бы и справился, но Гросси с Перье неплохие ребята. Ведь что ни гонка, они все равно полидируют. Пускай не всегда долго.
– Дорогой, алая машинка первая? А где кремовая?
– Скоро объявится, если ещё кого-нибудь не пропустит. Но каков немец! Неужто Монетти дотянет на первом месте. Года два без побед уже.
– Советую присмотреться к Линдегарду, он скоро расправится с Гросси, а до финиша полно времени.
– На этой трассе? Немец как по рельсам катит. Без шансов. Бьемся об заклад?
– Представьте, кто-то же поставил на победу Монетти. В случае удачи – сорвет превосходный куш. Почему нам это не взбрело в голову?
– Глядите, а что это, по-вашему, с Линдегардом?! Не иначе проблемы!
– М-да, на кой я на него ставил бабки. Долбанная новая модель!
– Дорогой, аварии ещё будут?! Интересно же. Как синяя машинка стукнулась о ту железную штуку! И все полетело!
– Барьер, что ли? Может, и будут. Но ошибаются не те, кто мне нужен. Пора завязывать со ставками – лишь бы по миру не пойти!
– Любимый, когда это закончится?
– Я же объяснял, кругов тридцать. Помнишь, сколько длится один круг? Потерпи.
Валери поняла, что сейчас не выдержит, выскочила из зала, промчалась по коридорам, влетела в свой номер и рухнула на кровать лицом вниз. Подушка мгновенно намокла – из глаз помимо воли ручьем катились слезы. Так не бывает! Как получилось, что в её мир – спорта, побед и поражений, пусть не самый дружелюбный, но живущий по понятным ей законам, ворвался совершенно иной мир – мерзкий и ужасный, где во главе угла стоит подлость и предательство. Что она натворила?! Под угрозой двое самых родных людей. Всё из-за неё!
Прорвались жалобные всхлипывания. Нет, так окончательно захлестнет волна паники. Успокойся, представь: ты перед стартом. Сосредоточься, выкинь лишнее из головы. Приведи в порядок дыхание. Закуси губу – боль приведет в чувство. Надо спокойно всё обдумать. Кто ей поможет, кроме неё самой?
Валери прокрутила диалог и попробовала трезво оценить случившееся. Сначала отец. Мог ли он заниматься темными махинациями? Или флики подсунули ничего непонимающей в этом девице полную липу. Сами же сказали – там даже нет подписи прокурора. Перепуганная натиском, она не догадалась потребовать хоть какой-то конкретики.
Но не слишком ли рискованно со стороны полиции брать Валери на пушку? Что если она просто спросит у отца, а тот в ответ рассмеется ей в лицо и скажет, что он – честный коммерсант. Увы, но выводы неутешительны – отец не работает в конкретной фирме, не сидит целый день в офисе, не в состоянии внятно объяснить, чем занимается, зато постоянно кого-то сводит, а кругленькие суммы в его карманах появляются без какой-либо системы. Положа руку на сердце, папаша мог ввязаться в авантюру, особенно, если это сулит неплохие барыши.
Другое дело, куда идут эти деньги? На единственную неприкаянную дочурку и любимую супругу. Сколько себя помнила Валери, отец всегда хотел, чтобы у них было всё самое лучшее. По рассказам матери, ещё во времена оккупации Парижа Пьер-Анри из кожи вон лез, чтобы обеспечить жену и будущего ребёнка, вкалывая простым рабочим в две смены. Это потом, когда страна начала приходить в себя после Войны, месье Демар ринулся в коммерцию. Валери живо представила перед собой отца. Такого жизнерадостного, добродушного и родного. Может ли она допустить, чтобы он очутился за решеткой? Тем более, за какие-то налоги. Ответ – ни за что.
Теперь Энрике. Зачем он им понадобился? Одно понятно: не за финансовые преступления, комиссар обмолвился, дескать, они его не интересуют, но за что-то серьезное, тут он прав – кто бы отправил их в княжество по пустякам. Да и чтобы пугать Валери, единственную представительницу своей страны в автогонках, обязаны быть веские основания. По крайней мере, хотелось так думать.
Мог ли Энрике заниматься чем-то противозаконным? Уж если отец, с которым она тридцать лет прожила под одной крышей, умудрялся скрывать свои делишки от семьи, то сомнений нет. Только чем именно? Не может Энрике оказаться банальным душегубом или разбойником, ну, не того он полета человек. И в таком случае комиссар не преминул бы сказать об этом, ведь он даже про жену откопал, лишь бы очернить испанца в глазах Валери. Жену…
Валери почувствовала, как ее захлестывает ярость, но усилием воли сдержалась. Это потом. Итог – Энрике тоже легко может быть замешан в чем-то грязном, к тому же, он одержим деньгами, почище папы. Вопрос – возможно ли его предать, тем более, если он оказался двуличной скотиной. Только подумала, что, наконец, полюбила нормального человека, а он…
Стоп, а что, собственно, он? Даже если Энрике и врал Валери, то явно не желал ей плохого – кто бы ещё ради неё потратил кучу сил, только чтобы она получила место. Неужели он настолько гениальный актер? Валери по-женски чувствовала: он с ней искренен. В любви, конечно, не признавался, но для людей с таким характером это вообще не свойственно, зато поведение говорит о его отношении, почище пустых слов. Теперь, прикажете, безропотно докладывать о каждом шаге Энрике? Кто она будет после этого?
Ну и компания подобралась – грустно подумала Валери. Один чище другого. И кого же из них спасать? По словам полицейских, всё может закончиться благополучно, что для Энрике, что для отца. Но кто сказал, что флики сдержат обещания? Что им мешает наплевать на договорённости с Валери, когда она им будет не нужна.
Итак, она всё разложила в голове по полочкам, но легче не стало. Ответа на самый главный вопрос – как ей быть, не нашлось. Она же обычная хрупкая девушка, а её единственное достоинство – умение управляться с самым быстрым автомобилем в мире. Валери даже детективов никогда не брала в руки – там часто обычный человек влипает в неприятности с законом. Вдруг да нашлась бы подсказка.
С кем бы знающим посоветоваться? Никто не приходит на ум – с людьми во властных кабинетах всегда общался папа, её делом был только спорт. Скорее всего, месье Трельяр мог бы выручить. Говорят, в борьбе за выгодные государственные заказы он обзавелся друзьями в высших сферах. Захочет ли Роже помогать пилоту, за спонсором которого охотится департамент уголовной полиции, или в тот же миг вышибет её из кокпита?
Выходит, все козыри в руках противника. Остается только безропотно плыть по течению. Что она в состоянии противопоставить хитроумным полицейским, которые загнали её в угол? Думай, девочка. А что тут придумаешь – подловили грамотно, профессионалы, что б их.
А ну-ка! Пожалуй, в вербовке Валери и есть загвоздка. Благодаря Энрике полиция хочет выйти ещё на кого-то. Пускай. Почему они не стали действовать напрямую, а выбрали такой сложный путь? Вдруг Валери взбрыкнет и всё расскажет Энрике? Женщины, особенно влюблённые, существа непредсказуемые. Но они, тем не менее, рискнули. Что это означает? Думай! Не могут они надавить на самого Энрике, нет у них прямых улик. А с помощью Валери они эти улики рассчитывают добыть. Значит – в её силах спутать им карты.
Наверное, комиссар Мегрэ справился бы быстрее, и логическая цепочка у него бы вышла изящнее, но у Валери и так чуть не вскипел мозг. Главное – пока полиция не станет ничего предпринимать, а будет копить информацию. А Валери надо попробовать использовать время с пользой: понять, в чём замешан Энрике, и как она сможет ему помочь, одновременно не навредив отцу. Отнесемся к этому как к сложному многочасовому гоночному марафону, перед стартом определена стратегия, а как тактически её реализовать разберемся по ходу.
== Продолжение следует...
