Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 15. Вечер откровений
Валери не спеша попивала холодное шампанское и прислушивалась к радостному гулу болельщиков за окном, когда объявился Энрике. Аккуратно прикрыл дверь номера, пристроил пиджак на вешалку.
– Никогда не видел в одном месте столько красных флагов, – поделился испанец. – Кто бы подумал. Монетти плелись в хвосте, над ними потешались уже, а с этим немцем прямо полетели. Неужели от гонщика зависит так много, я-то наивно полагал – дело в машине.
Энрике не дождался ответных реплик от Валери и пригляделся к девушке:
– Вижу – расстроена. Из-за гонки? Ну уперся Роже, ничего не поделать, я тоже не всесилен. В Швеции будешь за рулем. Не повторится больше такого.
Энрике потянулся поцеловать Валери, но она увернулась:
– Почему так долго? Где был?
– Из Ниццы добирался, хотел нанять вертолет, но никто не согласился, хотя лететь пять минут. А по серпантину путь не быстрый.
– Разве в Ницце у твоей компании есть интересы?
– Нет, конечно. Я приехал туда из Гавра.
– Гавра?!
– Именно. Там наше французское представительство. Я не рассказывал? Меня назначили временно его курировать, раз уж объём перевозок на гонки сокращается.
– И что ты там делал?
– Работал.
– А конкретнее?
– Вел переговоры, проверял исполнение контрактов, подписывал счета-фактуры и акты приемки… Да что с тобой? – Энрике присел рядом и заглянул Валери в глаза. – Никогда не видел тебя такой. Даже не знаю, возбуждённой, что ли.
Девушка выстроила в голове определенный план беседы, как она будет задавать Энрике каверзные вопросы, но, глядя на него, весь запал улетучился, и она воскликнула:
– Ты женат?!
– Загадка разъяснилась, – медленно протянул испанец. – С чего такой вопрос?
– Ответь для начала.
– Кто-то донёс, я полагаю? Что ж за сердобольная персона?
– Я жду!
– Да, у меня есть жена, – пожал плечами Энрике. – И давно. Двадцать лет уже. Или больше. Там, где я вырос, приняты ранние браки.
– А мне почему не сказал?! – вскипела Валери.
Энрике не ответил, лишь уставился пронзительным взглядом. Самое интересное, Валери не уловила ни капли смущения, она совсем по-другому себе представляла его реакцию. Как он поменяется в лице, побледнеет, начнет лепетать оправдания.
– Ты как был лжецом с нашего знакомства, так и остался! – выкрикнула Валери.
– Выдохни и послушай, – Энрике аккуратно взял девушку за плечи. – Во-первых, ты не спрашивала меня о моем статусе. Да, я умолчал. Но не врал. Разница есть. Во-вторых, твой таинственный доброжелатель не поведал больше никаких подробностей? В-третьих, а ты не подумала, как получилось, что эти месяцы ты не слышала о моей жене совсем ничего, ни звонка от неё, ни весточки.
– Думаешь, я не знаю, как вы, кобели, скрываете жен?!
– Ко мне это не относится. Я не живу с Рахель уже десять лет, и вижу её на свадьбах или похоронах родственников.
– С какой стати я должна верить тебе?!
– Думал, ты меня изучила. Считаешь, я как похотливый сатир скачу от жены к любовнице. Не мой метод.
– Поёшь ты всегда красиво и так уверенно.
– Валери, единственное, в чём я виноват – в том, что не признался. И всё.
– Ты так спокойно об этом говоришь?! – взвилась Валери. – Ты утаил от меня жену!
– Да! Потому что для меня это не важно, – парировал Энрике. – Я всегда хотел вырваться из шкуры клерка и зарабатывать не так, чтоб сводить концы с концами, а чтоб все завидовали. А Рахель это не надо, она другая. У нас и была-то нормальная семья несколько лет, а потом я всё реже появлялся дома, и мы постепенно стали чужими.
– Почему тогда не развёлся?
– Рахель так проще. Там, где она живет, чертовски патриархальные нравы. Лично мне старый брак не мешает, а новый не нужен. У меня другие интересы. Благо, я выполнил своё предназначение пораньше и спокойно занялся карьерой. Я же рассказывал, что в двадцать восемь лет стал самым молодым…
– Какое такое предназначение?
– Только не упади – у меня ещё и дети. Двое. Дочери девятнадцать, я настоял, чтоб пошла в университет, успеет под венец, а сыну семнадцать, он лоботряс, в футбол только играет. Тоже вижу их редко. Да, я им не интересен – малознакомый дядька. Они выросли без меня. Деньги только высылаю.
– Потрясающе, – прошептала Валери.
– А что это меняет в наших отношениях?
– Ну…
– Подумай хорошенько и ответь.
– Почему сразу не рассказать, если всё так, как ты говоришь. Я бы поняла.
– Честно – не хотел портить впечатление. Одно дело – загадочный бизнесмен, а другое дело – тип со взрослыми детьми, которые того и гляди меня сделают дедом. Как представлю – оторопь берет.
Энрике беззаботно рассмеялся, и Валери против воли раздвинула губы в улыбке.
– Вообще-то могла бы и спросить, – заметил испанец. – Вот что значит неиспорченная девушка-спортсменка, а не алчная хищница. Удивительно, что тебе это раньше не пришло в голову.
– Как ты делаешь, что я ещё и виновата, негодяй?
Энрике в ответ только развел руками.
– Скажи-ка мне, а больше ты ничего от меня не скрываешь? Я спрашиваю напрямую, обрати внимание.
– Что, например?
– Тебе виднее. Какие-то тайны, которые мне не понравятся.
– Откуда? За кого ты меня принимаешь?!
– А что насчет криминала? – прищурилась Валери.
– Будешь всё перебирать? – расхохотался Энрике. Вроде искренне. Валери отчаянно пыталась уловить малейшие нотки фальши.
– И всё-таки? Твои постоянные отлучки по ночам, непонятные звонки и визиты Хорхе, теперь я уже не знаю, что думать.
– Я тысячу раз объяснял, в бизнесе много всего переплетено, особенно, когда дело касается больших денег, и такого нервного направления, как международные автоперевозки, где надо контактировать с полицией, таможней и разными мутными структурами. Тут порой стирается грань, но никакого откровенного криминала, детьми и женщинами я не торгую, оружием тоже.
Ах, как уверенно звучал его голос, если бы не господа Витран и Ксавье, и тени сомнений бы не возникло. Вдруг они и впрямь заблуждаются? Хотелось бы верить.
Энрике заключил Валери в крепкие объятия и весело спросил:
– Инцидент исчерпан? Пора на воскресный вечер.
– Опять светский раут? Фланировать между столами с бокалом шампанского?
– Не в этот раз. Мы на Лазурном побережье или где? Нас ждет шикарная яхта и вечеринка в открытом море. Французские партнеры расщедрились. Собирайся, уже поздно.
Наверняка, её кураторы из управления судебной полиции были бы безумно счастливы – потрясающая возможность получить уйму информации.
– Тебе не в новинку развлекаться в одиночку – поплаваешь на кораблике без меня. А я хочу прогуляться и обдумать последние новости. Это для тебя – дело житейское, а мне надо привыкнуть.
С учетом микроскопической площади княжества, которое было поменьше иных угодий преуспевающего французского фермера, даже удивительно, как тут поместилось столько всего: три города-района, два порта, железнодорожная сеть с подземными тоннелями, многочисленные пляжи, музеи, соборы и парки.
Только знакомые встречались намного чаще, чем в любом другом месте, где проводятся гонки. По пути Валери попался её сосед по боксам – Альберт из Шеффилд, его окружали три девицы, несмотря на разные лица и платья, чем-то неуловимо похожие друг на друга, и холеная мужская физиономия, смутно знакомая по киноафишам. Валери раскланялась с ними, попутно вдохнув специфический сладковатый аромат, что вился над развесёлой компанией.
Механики Трельяр развлекались менее изысканным способом – шарахались по роскошным улочкам с бутылками пива: глазели на разодетых барышень и жизнь богатеев.
Директор Стентон и Рамон Корасо, наряженные в смокинги, втискивались в кабриолет, отправляясь на званый ужин. За столиками в модном ресторане расположились члены команды Лобберт во главе с Никола Гросси. Итальянец в очередной раз упустил победу, но, казалось, ничуть не расстроился. С аппетитом поглощал спагетти и запивал вином, не заботясь о фигуре.
Валери спустилась до порта – вечером это лучшее место во всем княжестве. Десятки судов залиты ярким светом, а фонари причудливо отражаются в водах залива. Неспешный плеск волн смешивается с беззаботным смехом и музыкой на палубах. Уютно светятся старинные виллы, а над ними горят мириадами огоньков более современные многоэтажные здания.
Недлинный пирс выдавался в залив, а напротив него возвышался недавно построенный бассейн. Сейчас ничего не напоминало о том, что несколько часов назад его с трех сторон огибали автомобили невероятной мощи – вокруг, несмотря на позднее время, невероятная давка из людей и машин. Возбуждённая толпа даже не реагировала на раздражённые гудки клаксонов дорогущих тачек.
У бассейна, судя по довольному визгу, торжество в самом разгаре. Но идти в самую толпу Валери не захотела и свернула на пирс. Полюбоваться на мерный стук волн о причал – успокоить растрепанные нервы. Когда её не пустили на старт самой престижной гонки чемпионата, она думала – ничего ужаснее не бывает. Причудливые зигзаги судьбы поистине безграничны.
На столь почетном месте швартовались владельцы только сказочно дорогих яхт. Валери поневоле залюбовалась самой крупной – пожалуй, это уже никакая не яхта, а самый настоящий корабль. Острый нос, хищные обводы, белоснежные борта, просторная палуба, множество надстроек, огромные окна. На корме куча народу – играет маленький оркестр, звенят бокалы и доносятся развесёлые голоса. Наверное, она могла очутиться сегодня на такой же посудине, а то и побольше – деловые партнеры Энрике скупостью не страдают. Валери уже развернулась – нечего пялиться на чужой праздник, вдруг её окликнул человек, одиноко стоящий у перил.
– Ларс? Ты?! – Валери узнала датчанина.
– Ты к нам? – без удивления спросил Линдегард.
– Нет-нет, я просто шла мимо.
– Всё равно поднимайся!
– Это твоя яхта?
– Ты что?! Я ж не миллионер.
– А чья?
– Видимо, миллионера.
– Ты не знаешь, на чьей ты яхте?
– Как и большинство здесь, я полагаю.
– А как ты тут оказался?
– Приятель Чарли – владелец отеля, а у того ещё приятель, что-то вроде того. Мы тут недавно, а ребята отдыхают с самой гонки.
В подтверждение, мимо Ларса прошел пассажир, его изрядно пошатывало, он усиленно хватался за перила, словно корабль стоял не на причале в полный штиль, а угодил в жуткий шторм.
– Ты заходи, – спохватился Ларс. – Неудобно сверху разговаривать.
– Я лучше пойду.
– Стесняешься? Хозяин не будет против, если он вообще здесь.
– Всего доброго.
– Стой. Я спущусь сам.
Ларс легко сбежал вниз по трапу, Валери и оглянуться не успела.
– Пошли наверх, и мне веселее будет, – привел в порядок дыхание датчанин. – Хоть один гонщик рядом. Угощение отличное, шампанское рекой. Я сам стараюсь особо не употреблять, но после гонки можно.
– Настроение не для праздника. И ты же вряд ли отмечаешь четвертое место? Ой, или я слишком грубо?
– Всё так и есть, – скривился Ларс.
– Но ты же не виноват, что машина подвела тебя, аж два раза за этап. Или ты не признаёшь других мест, кроме первого?
– Не хотелось бы. Хотя понимаю, всех гонок не выиграть. Но пришлось поступиться принципами: я не желал рисковать на трассе с таким количеством поворотов, знал же, что старая версия шасси надежна, и просил её, но Чарли воодушевился победой в Бельгии, а она скорее дело случая.
– Ну уж случая – ты был в ударе.
– А финишировал в Брюсселе на честном слове. Я весь уик-энд мучился с этим электронным сцеплением. Полуавтоматическая коробка слишком сложна в управлении, я за столько лет привык пользоваться педалью, а теперь она нужна только на старте, а потом каждый раз надо нажимать кнопку на рычаге переключения – она размыкает диски сцепления, но выигрыш во времени минимальный. Конечно, где отказать всей этой капризной технике, как не здесь, сначала сцепление на старте, потом забарахлила коробка.
– Если ты и твоя команда разберётесь – тебя будет не догнать.
– Вот именно. Знаешь, ощущение, что я верхом на ракете – она очень скоростная, но плохо меня слушается, дело не только в коробке передач, мотор часто перегревается, – возбужденно рассказывал Ларс. – А ты знала, что у нас четыре педали?
– Ходили смутные слухи, – призналась Валери.
– Не страшно же, если разболтаю тебе секрет, – бесхитростно предположил Ларс. – Именно так – две педали тормоза. По замыслу Чарли, чтоб тормозить то правой, то левой ногой. Перестроиться непросто.
– Все же знают: твой директор – гений. Всё, что придумывает мистер Родвелл, потом перенимают остальные.
– Хотелось бы верить, что он и в этот раз создал нечто эпохальное. Но прошло уже полсезона. Выяснилось, у Стентон, в отличие от нас, простое и надежное шасси с проверенными решениями. Как бы не проиграть чемпионат.
– Почему это? Корасо явно сдал, в Бельгии четвертый, здесь вовсе шестой. А ты в каждой гонке претендент на победу. И в Швеции тоже им будешь, я в тебя верю.
– Если совладаю со своим истребителем, – грустно усмехнулся датчанин. – А что до Рамона, он, ещё когда мы были напарниками в Стентон, рассказывал свою теорию: в чемпионате теперь чуть ли не пятнадцать гонок, не нужно стремиться победить в каждой, вместо этого лучше постоянно финишировать и набирать очки. А выигрывать, если складываются обстоятельства. Он же так и взял титул в прошлом году – был стабильнее, чем мы все. И сейчас тоже. Он контролирует отрыв.
– Даже самая надежная машина когда-нибудь сходит, а тебе надо лишь один раз выиграть, и ты – лидер чемпионата.
– Умеешь вдохновить, – Ларс просветлел лицом. – Точно не хочешь на борт? Тебе понравится.
– Мне кажется, я уже не догоню их, – Валери кивнула на корму, где один мужчина громогласно предлагал поспорить на круглую сумму, что спрыгнет прямо в одежде в воду.
– Тогда хоть присядем.
Ларс подал пример – первым опустился на узкую тумбу непонятного происхождения. Валери уселась рядом, было тесно, они оказались чуть ли не плечом к плечу. Девушка вдохнула крепкий мужской аромат – в отличие от Энрике, Ларс не пользовался дорогими парфюмами.
Вокруг – неспешная морская гладь и мерно покачивающиеся суда. На многих кипела жизнь, зато на пирсе, кроме гонщика успешного и гонщика начинающего, ни души. Валери пригляделась к датчанину: определенно, черты лица крупноваты, особенно нос, и ни следа хищной красоты Энрике, но что-то в нём есть. Прическа все портит. Зачем ему челка во весь лоб? Так и подмывало расчесать Ларса по-нормальному. Ясное дело, Валери сдержалась.
– Не представляешь, как хочется отдохнуть от людей, кажется, за этот уик-энд я оставался один только в спальне, – нарушил молчание датчанин.
– Пользуйся. Никому и в голову не придет, что сам Ларс Линдегард сидит запросто у подножия яхты. Мы с тобой напоминаем бродяг, – заметила Валери.
– В таком месте и бродяги соответствующие, – в тон ей сказал Ларс. – Но ты сама не захотела на борт.
– Мне отмечать нечего, – глубоко вздохнула Валери. И рассказала, как её не допустили к старту. Не все же говорить о сложностях победителей, пора вспомнить о тех, кто в глубине пелотона. Вдруг совет даст. Но белобрысый собеседник разочаровал. Сочувствия по поводу пропущенного этапа Валери не услышала:
– Роже я понять могу, разбитую машину маленькой команде сложно восстановить, но ты старайся его переубедить.
– Как?! – недовольно воскликнула Валери. – Команда в меня не верит!
– Только один способ – качественными выступлениями. А что не верят – это не всегда плохо. Вызывает спортивную злость. Когда у человека за спиной нет поддержки, он порой совершает чудеса.
– Уверен? – с кислым видом спросила Валери.
– У меня было подобное. Я знал, что ухожу из Стентон, и команда уже не ставила обновления на мою машину. Работали со мной, спустя рукава. Но я уперся и всё равно опередил Рамона в финальных гонках. Хотя они ничего не решали.
Нашел, что вспомнить. В чемпионской машине упираться проще. А в случае с Валери проблема в более приземлённых вещах.
– Я просто не могла нормально рулить в Бельгии, – сообщила Валери. – Что-то сбилось в настройках, но я не понимаю, что именно, а слушать меня никто не хочет.
– Это проблема. Без толкового инженера можно долго мучиться.
– А ты не мог бы мне помочь? – Валери пришла в голову отличная идея.
– Увы, я не особо разбираюсь в технике, – признался Ларс. – Я могу только говорить инженерам, что не так с машиной, а анализировать и предлагать улучшения – не моё. Рамон более подкованный, поэтому он и сходит реже, зато Никола ещё похлеще меня. У Лобберт такая быстрая машина – а всё не решат задачку с износом резины.
– То есть, по-твоему, мне лучше дружить с Рамоном? – деланно возмутилась Валери.
– Зачем? – удивился Ларс и тут же хлопнул себя по лбу. – Вряд ли он захочет тебе помочь.
– Конкуренции побоится? – весело спросила Валери, и они оба дружно прыснули со смеху.
Между тем, на корабле гость радостно взобрался на бортик и, игнорируя умоляющие крики экипажа, шумно рухнул в воду. И вынырнул под бурные овации собравшихся. Его примеру тут же последовал другой господин.
– Говорят, ты работал инструктором в гоночной школе, как же ты справлялся без знания техники? – спросила Валери.
– Думаешь, из неплохих гонщиков получаются образцовые учителя? – грустно усмехнулся Ларс. – Позарез требовались деньги. На родине я был победитель всего и вся, а в Европе – странный парень с плохим английским. Вот и пришлось, чтоб наскрести на выступления в «молодежке». Что ученики со мной намучились, что я с ними. Ехал быстро – объяснял мало. Зато английский выучил – особенно в части крепких выражений.
– Хорошо, мы познакомились, когда ты уже серьезный и обстоятельный.
– Ты так говоришь, будто я дед. А ведь мы ровесники, наверное.
Валери кокетливо улыбнулась. Датчанин почти угадал. Но откровенничать о своем возрасте она не любила. Уже не девочка. Ларс понял её настрой и погрузился в воспоминания:
– Были и плюсы: я жил в каморке прямо на автодроме и мог наматывать сколько угодно кругов вечерами в одиночестве. И никто меня не донимал. Но с каждым годом внимания всё больше. Спонсоры требуют участвовать в рекламных мероприятиях, постоянно раздаёшь интервью, после заездов не посидеть тихо с механиками, а надо тащиться на ужин с гостями команды и делать вид, что тебе интересно. Даже не знаю, во что мы превратимся ещё через пару лет: уже не будем себе принадлежать.
– А я бы наоборот не отказалась от такой жизни, ведь это значит, ты – успешный пилот. Поменяемся? – лукаво посмотрела на гонщика Валери.
– Не сейчас, – серьезно ответил тот. – У меня мечта – стать чемпионом мира.
– А у меня – стартовать в гонке.
– Тебе проще, – улыбнулся Ларс. – Надеюсь, наши мечты исполнятся.
– Звучит как тост.
– А я даже не догадался шампанское прихватить, хотя на борту оно ящиками стоит, – спохватился Ларс. – Хорош джентльмен.
– По мне и так отлично, – искренне сказала Валери. Она и в самом деле разомлела и совсем забыла о событиях кошмарного дня.
На удивление, Ларс тоже испытывал нечто подобное:
– Знаешь, давно не чувствовал себя так беззаботно: никаких журналистов и спонсоров, вокруг тишина, можно любоваться водой и просто болтать. И никого из себя не строить. Не со всеми ребятами я могу так непринужденно поговорить. А с тобой получается.
Комплимент, конечно, не самый изысканный, но что взять с него, жителя холодной Скандинавии. Неожиданно для самой себя Валери придвинулась ближе к Ларсу, так, что они соприкоснулись бёдрами, и заглянула ему прямо в глаза. Линдегард было отшатнулся, но тут же опомнился и изумленно уставился на девушку. Физиономия такая, будто видел её впервые. А Валери с удовольствием отметила: оказывается, и у северных людей в зрачках могут плясать нешуточные огоньки.
== Продолжение...
