Джеймс Эллисон, технический директор Mercedes, рассказал о том, насколько сложные задачи пришлось решать в ходе создания машины нового поколения.
Джеймс Эллисон: «Сезон 2026 года знаменует важный момент в истории Формулы 1. Всех, кто связал свою жизнь с инженерной стороной автоспорта, это в равной мере воодушевляет и страшит. Происходит не просто корректировка регламента – трансформации подвергается практически каждый аспект машины.
Силовая установка, шасси, аэродинамика, управляющая электроника, резина – меняется всё сразу. Надеемся, мы проявили достаточно смелости и решительности, чтобы наш проект стал успешным.
На стадии конструирования мы старались найти наилучшие решения и теперь, когда машина уже прошла обкатку на трассе, продолжим неустанно заниматься её модернизацией. Мне этот процесс очень нравится, ведь переход на новый технический регламент жизненно важен для прогресса всей Формулы 1.
В ходе происходящих перемен команда, её сплочённость и изобретательность проходят настоящую проверку. Всё это заставляет работать с полным напряжением сил, но также открывает новые возможности. Если нам удастся создать конкурентоспособную машину, это станет одним из лучших наших достижений.
Однозначно, эти реформы – самые масштабные за 35 лет моей работы в Формуле 1. Обычно мы занимаемся решением какой-то одной серьёзной задачи – она может быть связана или с шасси, или с силовой установкой, или с шинами, но когда меняется всё одновременно, то можно представить, какую огромную работу надо проделать.
Мы разделили нашу команду специалистов на несколько групп, каждая из которых занималась решением своих задач, а затем старались координировать их действия, чтобы в итоге достичь единого результата, чтобы у нас получилась машина, которой мы могли бы гордиться.
Предвижу, что будет много разговоров о системах активной аэродинамики, хотя в инженерном плане это далеко не самая сложная задача. Но зато эти системы у всех на виду, и на каждой прямой будет заметно, как они работают.
На заднем крыле эта система не так уж сильно отличается от DRS, она работает по такому же принципу, но разница в том, каким образом активная аэродинамика применяется. Теперь её можно использовать на всех прямых участках любых трасс, на любом круге, в процессе преследования любой машины вне зависимости от того, насколько близко вы к ней подобрались.
Активировав эту систему, вы всегда можете снизить уровень лобового сопротивления, и это дополняет работу новых гибридных силовых установок, на которые мы перешли в 2026 году. На передним крыле тоже есть поворотный элемент, но он не так уж сильно влияет на снижение лобового сопротивления. Дело в том, что когда снижается уровень прижимной силы в задней части машины, при этом важно, чтобы прижим машины в целом оставался сбалансированным, и этого можно достичь, одновременно уменьшая угол атаки переднего крыла. Следовательно, управляемость машины изменится не слишком сильно.
Но также в этом сезоне появился «Режим обгона», и он похож на DRS в том плане, что его можно использовать, когда интервал до машины соперника сократится до одной секунды. Однако разница в том, что этот режим никак не связан с аэродинамикой – он основан на использовании энергии гибридной системы. Он не такой мощный, как прежние системы DRS, но кроме него есть ещё и кнопка Boost, нажатие на которую даёт гонщику возможность использовать все 350 квт гибридной системы в дополнение к двигателю внутреннего сгорания.
Если говорить о недавних тестах в Барселоне, то нас больше всего удивила степень технической надёжности, которой команды добились уже сейчас. Это вполне можно сравнить с прошлогодними зимними тестами, когда машины были на куда более зрелой стадии доработки. Это стало приятным сюрпризом, а значит, с самого начала сезона будет возможность сразу сосредоточиться именно на гонках».
