Кристиан Хорнер: У нас есть неоконченные дела с Mercedes

Кристиан Хорнер

Руководитель команды Red Bull Racing Кристиан Хорнер рассказал о борьбе Макса Ферстаппена за титул, соперничестве с Тото Вольффом и источнике мотивации.

Вопрос: Пожалуй, это самый интересный сезон за последние 10 лет. Когда решится судьба титула?
Кристиан Хорнер: Обычно к этому этапу сезона чемпион уже известен, но в этом году – нет. Надеюсь, борьба закончится раньше финальной гонки сезона – Гран При Абу-Даби 12 декабря, но я не думаю, что это произойдет. Борьба за титул продлится до последней гонки – это здорово для Формулы 1, но не очень хорошо влияет на мой сон.

Вопрос: В какой момент сезона вы поняли, что соперники действительно готовы пойти на всё?
Кристиан Хорнер: На Гран При Великобритании, когда Макс и Льюис столкнулись на первом круге. Мне кажется, не все поняли серьёзность той аварии на скорости более 300 км/ч. Удар был очень сильным, Макс испытал перегрузку в 51G – сломалось даже сиденье в его машине. Он на некоторое время потерял сознание, и мы не могли с ним связаться по радио. В такой ситуации сразу начинаешь думать только о здоровье гонщика. Все в Формуле 1 знают, что Copse – очень быстрый поворот, один из самых опасных в спорте. В тот момент я понял, с чем мы имеем дело.

Вопрос: Затем в сентябре ситуация повторилась в Монце…
Кристиан Хорнер: Тот инцидент был менее опасен. Он выглядел зловеще, но сила удара была намного меньше. Машина Макса взлетела в воздух, но к счастью, с обоими гонщиками всё было в порядке.

Вопрос: Что вы думаете о противостоянии с Тото Вольффом, вашим коллегой из Mercedes?
Кристиан Хорнер: Я не обращаю внимания на ситуацию Тото, хотя журналистам нравится её раздувать. Мы ведём настолько плотную борьбу, что одна ошибка может стоить любой команде титула. Кроме того, в Mercedes впервые за семь лет испытывают такой прессинг – любопытно, как они с ним справятся.

Мы с Тото разные люди: он финансист, а я вырос в гоночной индустрии. Это не значит, что один из нас прав, а второй – нет, мы просто очень разные. Впереди ещё несколько гонок на разных трассах по всему миру, и сложилась очень интересная ситуация, даже для беспристрастного болельщика Формулы 1.

Вопрос: В следующем году машины сильно изменятся. Главным отличием станет их аэродинамическая эффективность – вернётся граунд-эффект, который не использовался в Формуле 1 с 1980-х. Как это повлияет на спорт?
Кристиан Хорнер: Благодаря конструкции антикрыльев мы снизим влияние турбулентного потока воздуха, который сейчас мешает гонщикам приблизиться к машине, едущей впереди. Если преследовать соперника станет проще, то мы увидим больше обгонов, и это совершенно другая философия ведения борьбы по сравнению с нынешней.

Сейчас в FOM и FIA отказываются от всего, что мы сделали за последние пять лет, и навязывают нам ограничение бюджета, чтобы помочь небольшим командам. Все начнут с чистого листа. Одни всё сделают правильно, другие – нет. Любопытно, что нас ждёт на первых предсезонных тестах в Испании. Обычно кто-то находит альтернативную интерпретацию правил и уходит вперёд. Остаётся только надеяться, что это будет наша команда.

Вопрос: Honda перестанет поставлять двигатели вашей команде и окончательно уйдёт из Формулы 1. Как идёт ваша подготовка к следующему сезону?
Кристиан Хорнер: Red Bull Powertrains – новая компания, расположенная в кампусе в Милтон-Кинс, и благодаря ей штат наших сотрудников увеличится до 1000 человек. Мы много времени уделяем инженерным вопросам, потому что двигатель – сердце любой машины. По ходу дня мы постоянно проводим встречи либо очные, либо посредством видеоконференций. Создание собственных силовых установок – важный шаг, и благодаря ему с 2022 года наша судьба будет в наших руках.

Вопрос: Вы уже 17 лет в Формуле 1. Насколько спорт изменился с тех пор, как вы присоединились к новой команде Red Bull в 2005-м?
Кристиан Хорнер: Когда я пришёл в Формулу 1, этим шоу ещё управляли Берни Экклстоун и Макс Мосли. Рон Деннис возглалял McLaren, Жан Тодт – Ferrari, Фрэнк Уильямс – Williams, а Флавио Бриаторе – Renault. Это были легендарные люди, но самое главное – их объединяло то, что они думали не только о своей команде, а это лучше всего для спорта. Они были предпринимателями, которые создали состояние в основном на гонках и понимали, что этот бизнес крупнее, чем команда каждого из них.

Они часто обсуждали и поддерживали действия, которые не всегда приносили пользу их собственным командам. Если бы съёмки сериала Netflix проходили в то время, то это был какой-нибудь документальный фильм.

Вопрос: В Red Bull оживили Формулу 1? Вы не сразу добились успеха, но боролись с командами, которые давно выступают в этом спорте…
Кристиан Хорнер: Тогда никто не думал, что у австрийского производителя энергетических напитков без опыта в Формуле 1 есть какие-то шансы. Мы боролись с Ferrari, McLaren и Williams. Это были легендарные команды, а мы начинали почти с нуля.

Вопрос: Вам понравился сериал Drive to Survive?
Кристиан Хорнер: Он привёл в Формулу 1 совершенно новую аудиторию и помог повысить популярность спорта в США. Поначалу в Mercedes не участвовали в съёмках, потому что хотели сосредоточиться на своей работе, ведь они чемпионы мира. Я думаю, что они немного капризничали в первый год. Тото сомневался, что это хорошая идея, что это правильно и так далее. Затем они увидели, что это дало, и внезапно в двух предыдущих сезонах Льюис стал гораздо чаще появляться в кадре.

Вопрос: У многих видов спорта проблемы с рейтингом. Как выглядит будущее Формулы 1?
Кристиан Хорнер: Нет сомнений, что Формула 1 сейчас на подъёме, в этом нам помогла праздничная атмосфера в гоночные уик-энды, а также борьба между двумя гонщиками, чьи карьеры находятся на разных этапах. Меня поразило, сколько болельщиков мы снова увидели в Сильверстоуне – впервые за долгое время. Это было здорово, но когда мы приехали на Гран При Нидерландов в сентябре – там было что-то совершенно невероятное.

Болельщики были без ума от Макса, и казалось, что всё выкрашено в оранжевый цвет. Я приехал туда с женой, и она сказала, что происходящее напоминало ей атмосферу в ночном клубе или на рок-концерте, и она никогда не испытывала ничего подобного.

Вопрос: Берни Экклстоун – ваш хороший друг. Вы часто общаетесь после того, как он ушёл из спорта?
Кристиан Хорнер: Обычно я звоню ему после каждой гонки. Он по-прежнему доставляет мне много забот. Ему уже 90 лет, но он по-прежнему страстный поклонник спорта и не боится высказывать своё мнение. Я глубоко уважаю Берни. Я был его шафером, а он – крёстный отец одного из моих детей. Это очень хороший человек. Я часто с ним разговариваю. Я помню, как перед стартом решающей гонки в 2010 году Берни подошёл ко мне на пит-лейн, чтобы поговорить. Он наклонился вперёд и прошептал: «Просто ничего не испорти». Пожалуй, это лучший совет, который мне когда-либо давали.

Вопрос: Несколько лет назад ходили слухи, что вы можете стать преемником Берни. Вы думаете об отставке?
Кристиан Хорнер: Мне всего 47! И мне слишком сильно нравится борьба, чтобы задумываться о том, чтобы оставить пит-лейн. Я всегда был и остаюсь гонщиком. У меня амбициозные цели на новую эпоху в Формуле 1. Это серьёзный вызов, но я с нетерпением его жду. Кроме того, у нас есть неоконченные дела с Mercedes.

Вопрос: Вы считаете Льюиса Хэмилтона лучшим гонщиком в истории?
Кристиан Хорнер: По статистике он самый успешный, но лучшим гонщиком в истории я считаю Айртона Сенну. Его карьера трагически оборвалась, и он мог бы достичь большего, если бы дольше прожил.

Вопрос: Как вы сохраняете мотивацию после стольких лет в спорте?
Кристиан Хорнер: Когда я вижу кубки в фойе нашей базы и чувствую энергетику этого места, это даёт мне отличный стимул. Я думаю, что сложные времена без побед помогают стать сильнее. Это ещё больше настраивает меня на успех, ведь мне знакомо чувство победы. До сих пор Mercedes были непревзойдёнными, но если верить в себя и продолжать атаковать, то возможно всё что угодно.

Текст: . Источник: Luxury London
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.ru запрещено.
Другие новости