Если заглянете в словарь, то увидите, что английское слово rush имеет множество вариантов перевода – всё зависит от контекста. И «гонка» – одно из второстепенных значений, которое будет где-то на периферии словарной статьи. Но так получилось, что новый фильм Рона Ховарда пойдет в российском прокате именно под этим названием, не вполне точно отражающим суть авторского замысла. Впрочем, когда выходишь из зала – ещё в плену эмоций от увиденного, ещё явственно ощущая последствия той встряски, которой тебя подвергли создатели картины, предложив путешествие во времени и пространстве на сорок лет назад – о названии думаешь меньше всего…
Премьеры этого фильма ждали по многим причинам. Фактически его реклама началась ещё до того, как крепкий голливудский профессионал, на счету которого несколько «Оскаров», приступил к съемкам. О том, что Рон Ховард собирается средствами кинематографа поведать миру драматичную историю противостояния Ники Лауды и Джеймса Ханта, стало известно весной 2011-го. Летом того же года было объявлено, что австрийца сыграет популярный немецкий актёр Даниэль Брюль, а Ханта – не менее известный австралиец Крис Хемсворт.
Потом нам шаг за шагом рассказывали о съемочном процессе, и мы знали, что авторы Rush хотят максимально правдоподобно воссоздать атмосферу тех лет, царившую как на гоночных трассах, так и за их пределами. И, наверное, уже тогда потенциальная аудитория фильма начала делиться на два лагеря – тех, кого снедало нетерпение, кому хотелось поскорее насладиться обещанным зрелищем, и тех, кто скептически отнесся к самой идее такого кино. Типа, всё равно не получится. Или получится так себе. Потому что лучше, чем фильм «Гран При», снятый Джоном Франкенхаймером в 1966 году, ничего быть не может. По определению.
Поскольку никаких социальных опросов тогда не проводилось, неизвестно, сколько было вот таких условных оптимистов, а сколько – скептиков, поэтому сложно сказать, кто из них изменит своё мнение, посмотрев фильм, а кто останется при своём. Достоверно известно, что среди тех счастливчиков, кто уже был на премьере, не все восприняли «Гонку» одинаково – что вполне естественно. Лично мне фильм понравился. Причем очень. Более того, когда пошли финальные титры, я аплодировал вместе с залом, и это была совершенно искренняя реакция.
В общем «Гонка» понравилась не только мне. Вот что мы услышали от некоторых зрителей, с которыми удалось побеседовать после премьеры.
Роман Русинов, пилот G-Drive Racing: «В первую очередь, это фильм о любви к гонкам, о том риске, на который мы идём, о том, насколько это сложно. Фильм передал зрителям все эти эмоции, рассказав о том, почему мы любим гонки, и тут очень красиво показаны именно те чувства, которые испытывают пилоты – к трассе, к машине, к спорту в целом. Ведь обычному человеку непонятно, почему же они идут на этот риск?.. Я думаю, что это один из лучших фильмов, который показывает реальность гонок и помогает зрителям прикоснуться к нашему спорту. Да, это были 70-е годы, но и сейчас происходит то же самое, просто машины стали более безопасными. Самое главное – скорость, адреналин, любовь и это ощущение риска – всё это передаётся…»
Игорь Мазепа, руководитель команды Russian Time в серии GP2: «Отличный фильм, и, самое главное, что он не для профессионалов автоспорта, а для самой широкой публики, и аплодисменты, которые мы слышали в зале, говорят о том, что картина вызывает сильные эмоции. В какой-то момент я почувствовал, что сюжет меня действительно захватил…»
Николай Фоменко, президент компании Marussia Motors: «Сегодня мне не хватает в спорте всего того, что есть в этом фильме. Не хочу обсуждать его достоинства или недостатки, но могу сказать, что наконец-то в мировом прокате появляется кино, которое открыто говорит о том, что толерантность современного мира приучает нас к ненастоящей, фиктивной жизни. Во всём – в спорте, в отношениях, в эмоциях – и это, конечно, очень плохо. Но то, что двигало людьми тогда, даёт нам возможность жить сейчас. Я не знаю, что будет со следующими поколениями, которые будут жить искусственными эмоциями и картонными отношениями. Я считаю, что это блестящая картина, которую должны посмотреть все!»
Могу добавить, что голоса наших собеседников были взволнованными, глаза горели, и всё это говорилось абсолютно искренне.
Когда смотришь любой фильм о «делах давно минувших дней», прежде всего обращаешь внимание на то, удалось ли режиссёру и его команде воссоздать атмосферу времени, заставить тебя поверить в происходящее на экране. Поделюсь своими переживаниями, как и Николай Фоменко, воздержавшись от обсуждения достоинств и недостатков фильма, потому что это не рецензия.
Примерно на 15 минуте экранного времени я забыл, что сижу в зале кинотеатра «Октябрь» на премьере Rush, потому что провалился в какой-то цветной сон, в иную реальность, датированную первой половиной 70-х… Нет, пожалуй, всё начиналось немного раньше: у меня перед глазами параллельно киноповествованию проносилась и моя собственная жизнь. Я вспомнил, как не смог сдержать слёз, когда году примерно в 68-м строгая кассирша советского кинотеатра отказалась продать мне билет на фильм «Гран При», поскольку он шёл под грифом «Детям до 16-ти смотреть запрещается». А ведь мои одноклассники как-то посмотрели – было жутко обидно…
Вспомнил последнюю страницу журнала «За Рулём» – едва ли не единственного в то время источника информации о Формуле 1, мировом ралли и других чемпионатах, откуда в те времена мы впервые узнавали имена героев-гонщиков, в том числе Ники Лауды и Джеймса Ханта. А ещё вспомнил январь 1977-го, когда из почтового ящика вытащил вожделенный первый номер чехословацкого журнала Svet Motoru, выписанного на первую стипендию: там был многостраничный фотоотчет о событиях прошедшего чемпионата, где аварии Лауды на Нюрбургринге и всему, что произошло после, было уделено центральное место.
Раз всё это осталось в памяти, значит, стало чем-то знаковым, поэтому одновременно с событиями, происходившими на экране, где-то в подсознании шло какое-то документальное кино про меня самого… Рон Ховард – хороший режиссёр, ему удалось заманить меня в ловко расставленные сети, да я и не пытался сопротивляться.
Меньше всего хочется раскрывать интригу фильма для тех, кто его ещё не смотрел – а таких большинство – поэтому не собираюсь пересказывать сюжет и приводить какие-то детали. Скажу одно: все знают, чем закончился чемпионат 1976 года, но это ничуть не мешает воспринимать происходящее. Вам гарантированы драйв, адреналин, комок в горле, подступающие слёзы и настоящий кайф. Разумеется, если вы, как и я, примете правила игры, которые предлагают Ховард со товарищи. Кстати, я где-то нашел, что слово rush иногда переводится и как «кайф», хотя использовать этот вариант в качестве альтернативы прокатному названию не предлагаю.
Впрочем, совсем без деталей не обойтись. Режиссёр заваливает зрителей этими самыми деталями, причём, они касаются дел автогоночных, технических, жизненных и общего историко-культурного контекста. Например, мы как-то рассказывали, что большинство машин Формулы 1, показанных в фильме – подлинные коллекционные экземпляры техники 70-х годов, которые удалось правдами и неправдами заполучить для съёмок. Но там есть и масса других автомобилей, на которых ездят герои фильма по обычным дорогам – и они тоже аутентичные, из того времени. Впрочем, найти их, наверное, не так сложно, притом, что в Европе полно музеев автостарины. Но главное, что всё это было подобрано очень тщательно, с любовью – буквально не к чему придраться.
Сложнее было найти актёров, которым бы поверил зритель. И как только на экране появляется гонщик команды BRM, выступавший в Формуле 1 в 1973 году, мы понимаем, что это натуральный Клей Регаццони. Лорд Хескет – абсолютно узнаваем, я уже не говорю об Энцо Феррари. И это только два примера. Но главное чудо – собственно, актёры, игравшие Ники Лауду и Джеймса Ханта. С Лаудой доводилось встречаться в паддоке, невольно сличая характерный облик легендарного австрийского чемпиона с тем образом, что известен со школьных лет по фотографиям и кадрам кинохроники. Понятно дело, всё совпадало. Но удивительно, что совпало и сейчас!
Практически сразу веришь, что Лауда Даниэля Брюля таким и был в реальности, даже если знаешь, что это не совсем так. На определенном отрезке жизни они с Хантом дружили и даже снимали одну комнату на двоих, когда их карьеры в Формуле 1 только начинались. В фильме же они – антиподы, хотя это легко объясняется условностями жанра, ведь Ховард – голливудский мастер, так что кино он снял соответствующее, и сделал это, по-моему, просто здорово. Если образ Ханта, созданный Хемсвортом, представляется излишне гротескным и схематичным, так только потому, что именно таким Джеймс запомнился современникам. Классический пример известного принципа: «Живи ярко, умри молодым». И когда сегодня Кими Райкконен говорит, что любит то время, когда Хант выступал в Формуле 1, ты начинаешь в чём-то его понимать.
Наверное, при желании в фильме можно найти и другие несоответствия – ничто в этом мире не идеально, и кино в том числе. Но подобное желание не посетило, потому что в «Гонке» есть другое – главное: ты понимаешь, что картину делали люди очень неравнодушные, которые любили своих героев, восторгались ими и очень хотели создать вот такой особый памятник, увековечив их образы. Не поймите неправильно, в фильме нет ничего подчеркнуто монументального, кроме разве что эпических сцен гонок тех лет, показанных очень лихо. Но есть очень сильные личности, впрочем, со своими слабостями. Просто потому, что они – живые люди, хотя и легенды…
А ещё в этом фильме есть музыка тех лет. Она не всегда звучит явно, но она там присутствует. И это отдельная и очень дорогая тема для всех, кто любит рок-н-ролл, как и Формулу 1, последние лет тридцать-сорок. В одной из сцен фильма по ходу какой-то развесёлой вечеринки Хант узнаёт, что Лауда подписал контракт с Ferrari, и очень сильно удивляется этому известию. За кадром в это время звучит замечательная песенка Mama Weer All Crazee Now («Мама, мы все теперь безумцы», причем, название специально написано с кучей орфографических ошибок), третий хит группы Slade, в далёком 1972-м взлетевший на вершину британских хит-парадов. Делайте со мной что хотите, но вот тут я действительно испытал кайф! Конечно, музыка в фильме не главное, но я уже мечтаю пополнить свою коллекцию каким-нибудь подарочным изданием Rush, где будет не только диск с фильмом, но и CD с саунд-треком.
Зацепило, понимаете?..
