Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 25. Карты на стол. Часть вторая
Не переборщила ли она? Но ведь и в самом деле – нет другого выхода. И так уже дотянула до точки невозврата.
– А как Вы сможете проверить наши слова? – осведомился Ксавье.
– Кто-то недавно говорил про слово комиссара, – пожала плечами Валери.
– Вне сомнений, гарантия веская… – протянул инспектор. – В таком случае, Вы выполните всё в точности, мадемуазель Демар?
– Не лезь поперёк, Ксавье, – оборвал его Витран. – Пока что я тут главный.
Инспектор развел руками.
– Так и быть, – Витран стукнул кулаком по колену, – Мы тебе все выкладываем, а ты лезешь из кожи, но разведаешь у своего любовничка про встречу. Слово! Идёт? Тогда – вперед, Ксавье, ты мастак языком молоть.
Инспектор приосанился и начал говорить:
– В начале этого года мы зафиксировали на черном рынке резкое повышение предложения товаров из слоновой кости: безделушки, клавиши для роялей, шкатулки. Анализ изделий, которые попали нам в руки, позволил установить, что они сделаны из бивней слонов с юга Африки. Пройдя по цепочке посредников, мы наткнулись на транспортную компанию месье Наварро. Присмотрелись к ней более пристально. И что же? В феврале гонка в Африке. Наварро вывозит оттуда кучу контейнеров с гоночным оборудованием. А уже в апреле – новый вброс предметов из слоновой кости. Отличное прикрытие – под видом тонн автомобильных штуковин можно вывезти сколько угодно бивней. Тем более, таможня не придирается к спортивным грузам. Но стопроцентной уверенности у нас не было. Ситуация осложнялась тем, что компания испанская, а вербовать рядовых сотрудников французского филиала не имело смысла. И тут подвернулись Вы и Ваш почтенный родитель с малопочтенными махинациями. Нельзя было упускать такой случай.
– Стойте! – воскликнула Валери. – Вы хотите сказать, что Энрике занимается перевозкой слоновьих бивней? Что за бред?
– Почему? – удивился Ксавье. – Но не перевозкой, а контрабандой, это – серьёзное преступление.
– Департаменту уголовных расследований важна такая ерунда?! Это интересы Республики?! У неё нет других дел?
– Ты б знала, сколько стоит паршивый бивень, – вздохнул Витран. – Если больше пятнадцати кило по весу – больше моего месячного жалования. А тонна бивней? Их не по одному возят.
– Энрике работает в респектабельной компании, зачем им это? – Валери всё ещё не верила. – Он мне рассказывал про их масштабы. Даже две тонны бивней по сравнению с их оборотами – пшик.
– Есть причины, – туманно протянул Ксавье. – Вы будете слушать дальше? Вскоре мы окончательно убедились, что перевозкой занимается именно сеньор Наварро – не буду утомлять Вас подробностями. Ну, а пару недель назад он вернулся из Африки с очередной партией. Благодаря Вам, мы узнали номера машин, на которых увезли груз из аэропорта. Обладая этой информацией, мы подняли на уши дорожную полицию, установили места разгрузки и вычислили один неприметный склад в окрестностях Парижа. Между прочим, не имеющий официального отношения к фирме Наварро. Скрытно проверили товар – там действительно бивни. В тех самых длинных ящиках без маркировки.
– И зачем тогда вам я? – поинтересовалась Валери. – Вы же можете всё арестовать, или как это у вас называется.
– И кого мы привлечём к ответственности? – снисходительно усмехнулся Ксавье. – Сотрудников склада? Которые сами не знают, что хранят. Нужно брать с поличным, прямо в момент передачи.
– Всё равно, ума не приложу, для чего вам я?
– Чтобы взять на горячем конечного покупателя, – Ксавье кивнул на лист бумаги с фамилией.
– Какого-то Филиппа Лашанса? – уточнила Валери.
– В смысле какого-то? – брови Ксавье взлетели вверх. – Того самого. Разве не поэтому Вы так уперлись…
– Погодите, – Валери ещё раз посмотрела на бумажку. – Филипп Лашанс. Депутат?!
– А ты другого знаешь, – буркнул Витран.
Как и положено порядочному гонщику, Валери не интересовалась политикой. Но, благодаря отцу, какие-то новости пробивали призму отторжения. Лашанс и в самом деле был известным депутатом, часто мелькал в новостях, а последнее время, по слухам, пытался занять серьезный государственный пост. Возможно, министра, но настолько Валери не вникала.
– И что же, Энрике возит слоновьи бивни для Лашанса? – уточнила Валери.
– Вроде того, – кивнул Ксавье. – Бизнес Лашанса тесно связан с испанскими инвестиционными группами. Видимо, через них он и вышел на фирму Наварро.
– Выходит, Лашанс торгует всячиной из слоновьих бивней, – произнесла Валери.
– Через сложную цепочку подставных фирм, – добавил Ксавье.
– Ему-то это зачем? Ещё более странно, чем респектабельной фирме влезать в контрабанду, – рассуждала Валери.
– Полоумные богачи выкладывают уйму франков, чтобы завладеть бильярдными шарами или шахматами из бивней. Нормальным людям не понять. В их кругах это престижно, – Витран с презрением выговорил последнее слово.
– Предположим, всё правда. Но склад в окрестностях Парижа и встреча Энрике с Лашансом в Марселе никак не сочетаются, – Валери искренне не понимала, то ли она полная дура, то ли флики не договаривают.
– Момент, и всё станет на место, – кивнул инспектор.
– Только побыстрее, – рыкнул Витран. – Меньше болтовни, Ксавье. Я уже устал.
– Разве во мне проблема? Но как скажете, – обиженно протянул инспектор. – Мы готовы были задержать прихвостней Лашанса как только они приедут на склад, но почему-то за товаром никто не пожаловал. Определенные… хм источники в окружении Лашанса высказали предположение, что между ним и его испанскими партнерами возникли некие разногласия. И тут мы узнаем, что Лашанс собственной персоной прибывает в Марсель. И там же будет ваш Наварро. По некоторым соображениям, раскрывать которые я перед Вами, мадемуазель, уж простите, не стану, мы догадываемся, что между ними состоится встреча, в ходе которой Наварро должен кое-что передать Лашансу. Тоже ввезенное контрабандой. Бесспорно, взять его самого намного ценнее, чем доказывать связь между ним и его помощниками. Поэтому снова мы вынуждены обратиться к Вам за помощью.
– А почему просто не проследить за Энрике или Лашансом?
– У Лашанса грамотная охрана – велик риск спалиться, он может приставить своих головорезов и к Наварро. К тому же, лучше подготовиться на месте заранее, а так – придется импровизировать. К чему лишний риск? Итак, Вы все знаете, и мы в Ваших руках.
Ксавье шутовски раскланялся с Валери. Девушка с минуту обдумывала сказанное под прицелом двух внимательных пар глаз.
– Кажется, я догадываюсь, господа, почему столько интереса к какой-то контрабанде бивней: и заграничные командировки, и моя вербовка, и сложные операции, – просветлела лицом Валери. – Дело в Лашансе. Это же видная фигура, даже я понимаю. А тут такой шанс его прищучить. Рассчитываете на орден или повышение? Или вернее – ваше начальство.
– Не умничай, – оборвал её Витран. – Для тебя это ничего не меняет. Мы свою часть уговора выполнили. Ход за тобой дочка. Чуешь, какие ставки?! Поможешь нам – гуляйте с папашей. Наварро тоже, так и быть. Даст показания – пойдет свидетелем. А попробуешь ставить палки в колёса – сотру в порошок. Катись к своему Энрике, делай вид, что ты от него без ума, но добудь нам место встречи, а там хоть горло друг дружке перегрызите. Усекла?!
В отличие от большинства трасс чемпионата, построенных ещё в незапамятные времена, французский автодром один из самых новых. Все участники предстоящего зрелища находили в нём свои прелести: персонал команд – просторные боксы, куда подведены свет и вода, журналисты – вместительный пресс-центр, привилегированные зрители – комфортные зоны для гостей, обычные – новенькие трибуны, гонщики – настоящий ресторан французской кухни, и все без исключения – заасфальтированные подъездные пути.
Старожилы, конечно, ворчали втихомолку, что старых добрых трасс, где пилоты выкладываются по полной, становится всё меньше, но в том же Джевелроке трибуны сколочены чуть ли не после Войны и с тех пор не перестраивались, а на узких гравийных дорожках по пути на автодром попадали в пробку не только зрители, но и сами пилоты.
На территории нашлось место даже для небольшого футбольного поля. С десяток пилотов азартно гоняли мяч по зеленой траве. Больше всех выделялся Корасо – чемпион разместился в воротах и орал во всю глотку, подгоняя свою команду.
За бровкой поля загорали Гросси и Макгри, с газетой в руках, не высказывая желания присоединиться к игре. Возможно, первый в силу лишнего веса, а второй – возраста.
Валери ускорила было шаг, намереваясь проскочить мимо, но тут же сбавила темп. Когда-то после того, как она вынесла Корасо с трассы, девушка пряталась от других пилотов в боксах, но сейчас это будет глупо и только усугубит слухи. Если обитатели паддока хотят её подкалывать – вперед, а так – пускай завидуют успехам на любовном фронте. Популярность, даже сомнительного толка – всё равно популярность.
Что итальянец, что австралиец окинули оценивающим взглядом фигурку Валери – сегодня она облачилась в расклешенные брюки мандаринового цвета и рубашку в полоску, которую завязала узлом на животе – вежливо поздоровались и вернулись к разговору. Речь шла о старте в Германии, который стал фатальным для обоих пилотов Стентон.
– Рамон мне шепнул, его смутил судья: то чуть махнул флагом, то передумал. Рамон дернул было машину, а как поехали, уже не воткнул передачу, – рассказывал Макгри.
– Утомили эти судьи, – проворчал Гросси. – То раньше махнут, то зазеваются. Хоть бы светофор поставили, что ли – он не задремлет.
– Не так уж и часто они ошибаются.
– Если Италию не считать.
– В точку, дружище!
– А что там? – поинтересовалась Валери.
– Что ни год судья дает отмашку ещё до того, как все выстроятся на стартовой решетке, – пояснил Макгри. – Получается старт с ходу.
– Как в Штатах побывали, – поддакнул Гросси. – Задние ряды – точно. Им вообще удобно – они-то не тормозят.
– Зато риск аварии ого-го. Сколько там завалов…
– Но, если кто проскочит, считай, из пешек в ферзи.
– Ладно, в Италии разберёмся. Что вычитал? – Макгри ткнул в газету.
– Пишут: половина гонок сезона – ужасная скучища, – возмутился Гросси. – Машины катят вереницей, если бы не сходы, и смотреть нечего. И в пример приводят, чтоб их, Англию и Германию. Мол, в Британии Гросси умчал вперед со старта и интрига пропала, а в ФРГ Гросси ошибся, пропустил Линдегарда и позволил тому уйти в отрыв. Мне вот ни капли не было скучно, особенно, в Германии, я чуть не сдох, чтобы удержать машину – резина в хлам износилась.
– В моё время то же самое говорили, – зевнул Макгри. – Бывали гонки, когда лидер со старта уезжал и к финишу круг привозил второму месту. Надо же журналюгам о чём-то писать. А потом случается страсть какая интересная гонка, они восторгаются и забывают, что недавно нас поносили на чём свет стоит.
– Но обгонять, и правда, стало тяжелее – машины растут вширь. Лет десять назад тебе, старая лысина, попроще было на юрких автомобильчиках.
– Наверное. Но и профессионализм у ребят вырос. Результаты плотнее стали. Сам посуди – все наши, кто прошёл квалификацию, укладываются в три, от силы, четыре секунды. А раньше последний стартующий мог и все десять уступить. И в гонках попадались охламоны, что отставали чуть ли не на десяток кругов.
– Думаешь, – прищурился Гросси. – Валери, ты на первых порах, сколько поулу проигрывала?
– Нашёл, что вспоминать, – усмехнулась Валери. – А вы тоже хороши, джентльмены, могли бы и пустить тогда единственную даму на старт.
Оба пилота дружно расхохотались в ответ. А Валери поспешила дальше, чтобы не нарываться лишний раз. Но не успела пройти и полсотни шагов, как именно что нарвалась. В другое время она была бы не против, но только не сейчас. Ларс. Лёгок на помине. А Энрике должен быть уже на подходе к паддоку. Этого ещё не хватало.
– Валери! Я тебя искал, – просветлел лицом датчанин.
– Я спешу.
– Пару минут-то…
– Ларс, дай пройти.
– Ты злишься на меня? Но за что? Ведь ты ж сама… – запинаясь, проговорил датчанин. – Впрочем, я об этом и хотел поговорить. А как найти тебя между гонками, не знал. Эта статья… Всё переврали. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.
– Ларс, я разберусь сама, – Валери сделала шаг в сторону.
– Хочешь, я встречусь с твоим Энрике? Всё ему спокойно объясню. Или даже втроём поговорим.
– Хорошо. Но потом. После гонки, – быстро проговорила Валери, лишь бы отвязаться.
– А имеет смысл тянуть? – неуверенно протянул датчанин.
– Мне виднее. Поверь. Ларс, я тороплюсь.
– Если настаиваешь. А где?
– В моей гостинице. Всё. Убегаю.
Валери летела по паддоку с такой скоростью, что даже самый настырный писака не смог бы остановить её и выудить пару фразочек для своего издательства. Корасо бы ей позавидовал: чемпиона постоянно атаковали журналисты, а он изящно от них ускользал.
Валери проскочила мимо боксов Шеффилд с их традиционной атмосферой вечеринки: сегодня, с учётом особенностей региона, там угощали местными винами и уже набившими оскомину устрицами, и ринулась ко входу в паддок.
Организаторы даже умудрились разместить несколько клумб с самыми знаменитыми растениями Прованса: фиолетово-сиреневые ростки лаванды перемежались ярко-желтыми подсолнухами. Брызгал водичкой декоративный фонтанчик. Вокруг хватало праздношатающейся публики – люди радостно фотографировались на привлекательном фоне. Наконец, Валери увидела Энрике: он врезался в толпу с безмятежным видом. В строгих брюках, кремовой рубашке с небрежно закатанными рукавами и пиджаком, переброшенным через плечо.
– Ощущение, меня караулила? – с легкой усмешкой осведомился испанец, когда Валери выскочила прямо перед ним.
– Пошли – поговорим, – девушка потянула его за рукав.
– Я бы предпочёл более спокойную обстановку, но если так хочешь, – бубнил по пути Энрике. – Я тебе много раз говорил – в жизни ни за кем не бегал сломя голову. Втюрилась в своего ненаглядного датчанина – вперед. Только давай обставим это цивилизованно.
Валери втолкнула Энрике в проход между шеренгой большегрузов. Они немного пропетляли вдоль пахнущих соляркой бортов и оказались в глухом тамбуре, образованном двумя трейлерами.
– Что за страсть к мелодраматизму? – удивился Энрике. – Не замечал за тобой. Это он, что ли, на тебя так действует?
– Заткнись. И заруби на носу, – отрывисто говорила Валери. – С Ларсом у меня ничего не было. Но это неважно. А теперь слушай внимательно. Контрабандист доморощенный.
== Продолжение следует...
