Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 25. Карты на стол. Часть первая
– Наконец, дозвонилась! С ума сойти! Из-за тебя мужики друг другу глотку рвут! У меня такое сто лет назад было, на танцевальной площадке, – тараторила в трубку Жюли. – Ты даёшь, подруга!
– Никто ничего не рвал, – устало вздохнула Валери. – Писаки преувеличили, как обычно.
– Мне-то не ври. Чего вы заперлись в трейлере, а?
– Тоже чушь.
– Каков белобрысый?! – Жюли не дождалась ответа и продолжила. – Могла бы и поделиться по старой памяти. Ладно – хочешь помалкивать, дело твоё. Тихоня ты моя. Что будешь делать? Надо выбирать. Понимаю, ты у нас звезда, но не киноактриса же. Пара мужиков – многовато.
Валери хотела было пуститься в объяснения, но вместо этого резко ответила:
– Почему, когда мужчина одновременно крутит с двумя бабами – все поражаются его находчивости, а если у женщины два любовника – сразу обидные эпитеты. Пятидесятые давно позади.
– Да уж, подруга, кто бы знал, как тебя поменяют машинки! – восхищенно протянула Жюли.
– Прости, мне надо готовиться к гонке, – Валери повесила трубку.
Ни к чему ей готовиться не надо – сегодня лишь четверг, караван чемпионата мира только прибыл на очередной этап, на юге Франции. Но мусолить немецкий конфуз нет ни малейшего желания. Повезло: шелкопёр, что их заснял, работал в малопрестижном издании, специальность которого дешёвые сенсации. Статейку подхватила парочка столь же «жёлтых» газетенок, и на этом всё. Уважаемые журналисты серьезных издательств не стали мараться. Одно дело – писать, что Чарли Родвелла подвела интуиция при создании электронного сцепления, а другое – печатать досужие сплетни и портить отношения с лучшим пилотом и самым успешным директором чемпионата. Но, разумеется, кому надо, статью прочитали, а кто не прочитал, услышал смачный пересказ.
Промежуток между немецкой и французской гонкой Валери провела в Париже – казалось бы, прекрасная возможность навестить родных, но она сняла себе номер в дешёвой гостинице в районе Восточного вокзала и практически не выходила оттуда. Заодно отметила своё тридцатилетие – в одиночестве, в обшарпанной кафешке при отеле, в компании бутылки игристого и парочки кофейных парфе. Зато обошлось без назойливых вопросов подруг маман, когда же она осчастливит всех первенцем.
Ещё Валери попыталась помириться с Энрике. Наверное, ей не стоило нарываться своим походом к Ларсу, но ведь она и в самом деле не сделала ничего плохого. А Энрике тоже хорош – увидел её в обществе датчанина и начал испускать истошные вопли, толком не разобравшись. Но отыскать испанца оказалось непросто. Из гостиницы в Германии он в спешке съехал, в офисе его фирмы в Испании пояснили, что не уполномочены сообщать о перемещениях синьора Наварро, во французском представительстве сообщили, что передадут информацию.
Каждый день она названивала по всем известным ей телефонам и, наконец, ей улыбнулась удача – Энрике позвали к трубке. Холодным тоном испанец сообщил, что они увидятся на гонке, а обсуждать отношения по телефону не в его правилах. После этого, Валери чуть-чуть выдохнула: полиция до него не добралась.
И задала себе вопрос, а если бы не опасения за судьбу испанца, так ли упорно она искала бы возможность встретиться? Но одернула себя – нечего маяться ерундой. Сначала она сделает всё, чтобы спасти Энрике, а потом спокойно решит, как ей быть дальше.
Снова звонок. Вот неугомонная. Валери сдернула трубку:
– Жюли, хватит названивать!
– Мадемуазель Демар, это не Жюли, прошу прощения, – вежливым голосом ответили на другом конце провода. – Это Клод Эммери. Помните?
– Конечно, – ляпнула Валери, не задумываясь.
– Превосходно. Вас так нелегко застать на одном месте. Впрочем, понимаю – сложности жизни гонщика. Вы обдумали наше предложение?
Валери только сейчас сообразила, кто это. Представитель эротического журнала.
– Я же всё сказала – нет, – отрезала Валери.
– Уверены? Боюсь, Вы не вполне осознаете, от чего отказываетесь.
– Прекрасно осознаю. Всего доброго.
– Стойте! – торопливо заговорил Эммери. – Без сомнения, Вы становитесь более публичной персоной. Но и мы пойдем навстречу. Моя оплошность – я не упомянул об этом, но за съемки Вы получите недурной гонорар. Я посовещался с нашим боссом – на уровне призовых за победу в одной гонке.
– А если как за две гонки?
– Ого! Вы торгуетесь? Манифик! Сумма немалая, но я готов обсудить её, если получу от Вас предварительное согласие.
– Шутка, – вздохнула Валери. – Мне некогда. До свидания.
– Кажется, Вы не в настроении. Позвольте, я побеспокою Вас некоторое время спустя.
– Прощайте, месье Эммери.
Валери бросила трубку на рычаг. Директор команды готов оставить её без кокпита. Она вдрызг разругалась с любовником. Пресса обсуждает её мифический любовный треугольник. На хвосте полиция. И в мире, что готов её сожрать с потрохами, у неё единственный доброжелатель: журнал, который хочет поместить её голую задницу на свой разворот. Какая грустная ирония!
Валери посмотрела часы. Пора в вестибюль, госпожа Марго.
Её страна, в отличие от Италии и Англии, где гонки проводились в одних и тех же местах, предпочитала чередовать автодромы. В этот раз выбор пал на трассу в кантоне Сен-Сир-сюр-Мер. Многие команды предпочли остановиться на постой в ближайшем городишке, но в Трельяр выбрали Марсель. От него до автодрома около семидесяти километров, зато Роже в крупном городе мог вдоволь встречаться с потенциальными инвесторами в комфортной обстановке.
В начале сентября в Марселе полно туристов. Те, кто прибыл на гонку и не захотел обитать в деревнях вокруг трассы, выбирали либо живописный район порта, либо окрестности базилики Нотр-Дам-де-ля-Гард, либо селились неподалеку от песчаного пляжа. В Трельяр же остановили выбор на тихом отеле, равноудаленном как от центральных улиц, так и неблагополучных кварталов. Их примеру последовали ещё ряд команд и журналистов. Хорошо, среди них не оказалось Крокус. Больше таких совпадений Валери бы не вынесла.
Стоило ей спуститься к стойке портье, как в двухстворчатые двери просочились господа Витран и Ксавье. Уже тошнит от этой неразлучной парочки. Когда Валери наблюдала в кинозале за потугами незадачливого комиссара Жюва и его подручного инспектора Бертрана, было смешно. Кто бы подумал, что подобный дуэт в жизни окажется куда менее комичным.
– Мадемуазель Демар, замечательно, что мы встречаемся на родине, – Ксавье, как обычно, изображал радушие. – Нам уже порядком надоело дегустировать кухню соседей и подвергать желудки нешуточным испытаниям. А тут всё знакомо. Но, к своему стыду, я ни разу не пробовал марсельский буйабес. На ваш взгляд, стоит исправить это упущение?
– Почему нет – интересный рыбный суп. Только весь его смысл именно в свежем улове, поэтому выбирайте рестораны подороже, – мстительно усмехнулась Валери.
– Шагаем к тебе в номер, дочка, – комиссар Витран тоже не изменял своему стилю общения.
– А другого места нет, – Валери вовсе не улыбалось вести ажанов к себе домой, пусть и в краткосрочное пристанище.
– Кто там побеспокоит? И лишних ушей нет, – пробурчал Витран.
По пути в коридоре отеля им попались две непрестанно хихикающие девицы: одна в юбке, без обуви и в одном лифчике, вторая в жилетке, колготках и туфлях, но зато без юбки. На голове у обоих красовались крошечные шляпки. За ними шатаясь, как на палубе в шторм, брел взлохмаченный молодой человек с мутным взглядом, из пиджака у него торчала внушительная бутылка виски, он напевал что-то бравурное под нос.
– Это что за варьете? – ошарашено спросил Ксавье, прислоняясь к стенке, чтобы пропустить веселую компанию.
– В отеле на пару дней застряли стюардессы из британской авиакомпании, они встретились с командой Шеффилд и журналистами. Убойная смесь, – пояснила Валери.
– Тьфу-ты, совсем стыд потеряли, – в сердцах сказал Витран. – Даже для англичан перебор.
Вот чудо, Валери с ним была даже согласна. А Ксавье проводил полуодетых хмельных девиц плотоядным взглядом.
– Вы ещё номер Альберта Конингхэма не видели, – подразнила его Валери. – По слухам, там самый настоящий вертеп: голые девицы, тонны алкоголя и всё в сомнительном дыму.
– Я думал гонщики – серьезные люди, – покачал головой Ксавье. – Не музыканты же и не актеры.
– Если знаешь, что завтра сдохнешь – тоже будешь куролесить, как в последний раз, – Витран проявил недюжинное знание психологии.
В номере Валери рассадила фликов по креслам, они бросили взгляд на телевизор, где без звука показывали новостной канал.
– В Париже опять протестуют студенты, – вгляделся Витран. – Как же надоели эти лоботрясы.
– Обычное для них дело, – пожал плечами Ксавье. – Наверное, условия учебы ужесточили или небоскребы им не по душе.
– Лишь бы их махом прижали к ногтю, – насупился Витран.
– Должны. Чтобы не разрослось, – кивнул инспектор. – В шестьдесят восьмом все тоже безобидно начиналось, а в итоге бастовало полстраны.
– Свобода ваша виновата, – проворчал комиссар. – Жить слишком хорошо стали. И время на плакатики появилось. После Войны никто о таком и не помышлял. Новое поколение, чтоб его.
– А что такого плохого в росте благосостояния, – усмехнулся Ксавье. – Мы с мадемуазель Демар как раз к этому поколению и принадлежим. Хотя, разумеется, свобода не должна принимать столь уродливые формы. Те дни четко стоят перед глазами. Шесть лет назад я только закончил академию, нас выпустили на улицу: это было страшно – сдерживать беснующуюся толпу. А Вы чем тогда занимались, мадемуазель?
В том злополучном мае, когда страна чуть не скатилась в смуту, Валери безвылазно торчала на спортивной базе – готовилась к Олимпиаде. Туда долетали лишь отголоски беспорядков, так что исторические события миновали Валери стороной. Но предаваться воспоминаниям она не собиралась. Есть дела поважнее.
Девушка решительно щелкнула кнопкой телевизора и вопросительно уставилась на полицейских. Они не заставили себя ждать.
– Закончились твои мучения, дочка, – пробасил Витран. – На днях все решится. Зуб даю.
– Не тяните, комиссар, – попросила Валери.
– Скажи-ка для начала: ты тут торчишь, а твой дружок в отеле на улице Кэсри, и газетки пишут про вас всякие гадости. Как это понимать? – комиссар тяжелым взглядом уставился на Валери.
Ого. Флики неплохо осведомлены. Будет знать, где в случае чего искать Энрике.
– У нас были незначительные разногласия, но мы их разрешим. Не верьте сплетням, – успокоила его Валери.
– С тебя сущий пустяк, – гудел комиссар. – Помни про папашу. А потом поступай, с этим испанским прохиндеем как тебе угодно. Если хочешь знать – не пара он тебе. Тот гонщик из статьи посолиднее. Послушай совет опытного человека. У меня дочь почти как ты возрастом – так же мается с мужиками. Ох, и тяжко нынче достойного человека встретить.
Комиссар стал ненормально разговорчив, нервничает – значит, развязка близка.
– Самое главное – ваши разногласия не помешают Вам выполнить обещанное? – встрял Ксавье. – Как не вовремя вы их затеяли!
– Скажите, наконец, что от меня требуется, господа? – потребовала Валери.
– Гляди сюда, – комиссар взял с прикроватного столика бумагу и карандаш, что-то черканул. – С этим типом Наварро встречается на днях в Марселе. Не исключено, в субботу, но, скорее всего, в воскресенье. Нам нужно знать время и место. Чем раньше, тем лучше. Позвонишь по этому телефону – там круглосуточно дежурит сотрудник.
– И всё? – недоверчиво спросила Валери.
– Всё. Хочешь – потом отдам тебе бумажки про твоего папашу, можешь прямо при нас их порвать. Но даю слово комиссара, я не дам им ходу. Хорошая ты девка. Связалась с прохвостом, на свою голову.
Валери взяла в руки листок. Там широким размашистым почерком было написано – Филипп Лашанс. Что-то знакомое. Не с паддоком ли ассоциируется? Вроде, нет. Но вертится же в памяти.
– Сможешь? – комиссар вперил взгляд в Валери.
– Попробую. Энрике не любит распространяться про свои планы.
– Никаких попробую! – неожиданно рявкнул комиссар. – Не забывай, вы все у меня вот здесь!
Для наглядности он с силой сжал кулак и добавил уже мягче:
– Надо, дочка. И – вольна, как ветер. Повтори, всё ли запомнила. И пойдем мы.
– Нет, господа. Придётся задержаться, – как Валери ни волновалась, старалась, чтобы голос звучал твердо. – Я ничего не буду делать, пока вы мне не скажете всю подоплеку. Довольно меня использовать втемную.
– Ты… ты… – комиссар задохнулся от возмущения. – Ты что себе…
– С чем связана столь резкая перемена? – вкрадчиво осведомился Ксавье.
– Я постоянно от вас слышу про интересы Республики. И, думаю, имею право, знать, в чём дело. Лично я ни в чём не провинилась. Конечно, вы можете сказать, что ничем мне не обязаны и достанете папочку на отца, – Валери предостерегающе подняла руку. – Но что вам дороже в настоящий момент? Что-то мне подсказывает – встреча Энрике с этим типом. И вообще, откуда мне знать, что речь об интересах Франции, а не ваших личных. Мы никогда не беседовали с вами в участке, я не видела ни ваших документов, ни вашего начальства.
– Ну ты даешь, девка, – покрутил головой комиссар.
– Если сомневаетесь в наших полномочиях, мы найдем способ их подтвердить, – торопливо добавил Ксавье.
– Не в этом дело, – отрезала Валери. – Или рассказывайте мне, в чём суть, или, хоть режьте, но я не буду ничего делать. А решите обойтись без меня и отыграться на отце – организую скандал в прессе, меня сейчас там любят. И ещё посмотрим, чем всё закончится.
Витран побагровел, Валери испугалась – не хватит ли его удар, Ксавье кривил губы. Не переборщила ли она? Но ведь и в самом деле – нет другого выхода. И так уже дотянула до точки невозврата.
== Продолжение следует...
