В FIA намерены до начала сезона найти однозначное решение вопроса о легальности специфических инженерных решений, которые применяют некоторые моторостроители, что уже вызывало весьма широкую дискуссию и стало причиной тревог многих команд Формулы 1.
В зимнее межсезонье стало известно, что инженеры Mercedes High Performance Powertrains и Red Bull Powertrains выявили «серые зоны» в техническом регламенте на силовые установки, что позволило им создать двигатели внутреннего сгорания, степень сжатия которых доходит до 18:1, при том что правилами установлен предел в 16:1.
Предположительно моторы, разработанные в Бриксуорте и Милтон-Кинсе, могут развивать несколько большую мощность, чем силовые установки соперников, и хитрость тут в том, что на этот уровень они выходят только в рабочем режиме, тогда как все технические проверки, в том числе замеры степени сжатия, проводятся на пит-лейн при обычной температуре окружающей среды.
Проверить этот параметр, когда машина находится на трассе, просто невозможно, таких технологий не существует, и если моторостроители применяют какие-то специфические материалы и эксплуатируют физическое явление теплового расширения, то формально это нельзя назвать нарушением технического регламента.
22 января состоялось совещание с участием FIA и всех моторостроителей, где обсуждалась спорная ситуация вокруг новых двигателей, однако никаких новых решений принято не было.
После этого Николас Томбасис, директор FIA по гонкам на одноместных машинах, дал интервью RacingNews365 и заявил следующее:
«Полагаю, я, вероятно, немного вас разочарую, но это не было встречей на высшем уровне, на которой принимаются важные решения, и у нас вообще не было таких намерений. Повестка совещания была предельно конкретной: надо было обсудить ряд технических вопросов и методику измерения степени сжатия.
Это было чисто техническое совещание, посвящённое тому, как она измеряется, и ещё до начала встречи всем было понятно, что на этом форуме не будет обсуждаться суть проблемы. В том числе в ходе совещания это было объяснено двум его участникам, которые хотели уклониться от этой повестки.
После того, как это прояснилось, все заняли конструктивную позицию, и дискуссия по проблемным вопросам приняла научно-технический характер, а не превратилась в обмен мнениями о регламенте 2026 года. Конечно, сейчас эта тема привлекает большое внимание прессы, и могу сказать, что мы совершенно не хотим в начале чемпионата оказаться в ситуации, когда трактовки регламента разными людьми будут несколько различаться. Больше мне добавить нечего».
Когда Томбасиса спросили, могут ли хитрые инженерные решения, позволяющие повышать степень сжатия, считаться эксплуатацией «серых зон» регламента, он ответил, что FIA стремится ещё до первой гонки сезона найти однозначное решение, чтобы закрыть эту тему.
«Что именно является такой «серой зоной», это тоже тема для дискуссии, – сказал он. – Не думаю, что обсуждается вопрос о том, что кто-то нарушает конкретные положения регламента. На самом деле мы даже не знаем, кто какие инженерные решения применяет, поэтому считаю, что некоторые люди опережают события и просто поднимают шум.
Я бы сказал, что у слов «серая зона» может быть разное значение, и я думаю, правильнее говорить, что есть области, в которых положения правил понятны не всем. Наша главная задача в том, чтобы полностью закрыть эту тему, чтобы до первой гонки у всех было совершенно однозначное её понимание, чтобы никакие дискуссии больше не продолжались.
Когда чемпионат переходит на новый технический регламент, по поводу определённых его разделов неизбежно высказываются разные точки зрения и вспоминаются примеры из прошлого, когда всё заканчивалось подачей протестов, заседаниями международного апелляционного суда и прочими подобными событиями.
Мы стараемся заранее добиться ясности, следуя всем официальным процедурам, но, конечно, не можем всех контролировать и не в силах предвидеть, захочет кто-либо подавать протест или нет. Однако надеемся, что мы в состоянии добиться достаточной ясности, и подача протестов станет не обязательной.
Впрочем, если какая-то команда решит действовать именно так, это их дело. Мы же продолжаем искать возможное решение этого вопроса».
