Сергей Сироткин о Данииле Квяте и своём будущем

Сергей Сироткин

В нынешнем сезоне пилот программы SMP Racing Сергей Сироткин выполняет роль резервного гонщика Renault F1. В начале сезона с россиянином в команде связывали большие надежды, но в последнее время в борьбе за место основного пилота команды у него появился грозный конкурент в лице Роберта Кубицы.

Мы встретились с Сергеем и попросили рассказать о том, какова ситуация на этот момент, не упустив возможности обсудить и другие темы, актуальные в последнее время...

Вопрос: Сергей, недавно вы пилотировали историческую машину Формулы 1. Расскажите об этом – должно быть, это был интересный опыт?
Сергей Сироткин: Да, это была Renault RE40 1983 года, машина Алена Проста, с V6 турбо, по плану 700 сил – на сегодня, конечно, дай Бог, чтобы половина там из них осталась… Опыт довольно необычный. С одной стороны, ты понимаешь, что едешь в Формуле 1, с другой – посадка и вообще всё другое... Это вроде как Формула, но настолько там меньше электроники, всего этого нужного и зачастую ненужного, стоящего между пилотом и машиной, что ты себя воспринимаешь иной раз чуть ли не как в карте. Настолько ты близок к машине, что пусть ты первый раз выехал – сразу находишь с ней контакт.

Коробка механическая, пережившая немало лет, немало, так скажем, приключений – это всё немножко осложняло, но в остальном это что-то такое, что очень трудно сравнить с нынешней эпохой… Конечно, с точки зрения темпа на круге – это такая пропасть относительно нынешних машин, что… но об этом даже, наверное, не стоит говорить. Я, безусловно, хочу поблагодарить SMP Racing и Renault за приглашение принять участие в этих заездах – не так много гонщиков могут похвастать тем, что пилотировали такие исторические машины.

Вопрос: А турбояма?
Сергей Сироткин: Турбояма есть – особенно это чувствуется после переключения, когда ты отпускаешь педаль сцепления. Я всё делал достаточно аккуратно, потому что это историческая техника, плюс за временем никто не гнался. И каждый раз, когда ты после переключения отпускаешь сцепление, то поначалу будто ничего не происходит, а потом в какой-то момент – удар, так что иногда на третьей передаче это даже может привести к пробуксовке, чего ты совсем не ожидаешь, потому что ни до, ни после мощность особо не чувствуется… Конечно, нужно учитывать, что мне всё это было в новинку, и управлять машиной очень непривычно и не слишком удобно – как вы понимаете, никакого сиденья под меня не было, и педали стояли так, как стояли под Алена Проста 34 года назад.

Вопрос: Ходит много разговоров про Роберта Кубицу. Так уж случилось, что связано всё это с вашей командой – с Renault. Вы участвовали в тестах в Валенсии за день до Кубицы, вы пилот команды и знаете ситуацию изнутри. Вы можете оценить, насколько Роберт конкурентоспособен?
Сергей Сироткин: Безусловно, я могу это оценить – мы работали на тестах, и я прекрасно знаю, какие результаты он сейчас может показывать, но, думаю, с моей стороны было бы некорректно давать какие-либо оценки и прогнозы. Разумеется, после тестов я получил подробный отчёт об этих испытаниях, с телеметрией, условиями и так далее, и прекрасно знал разницу в машинах, погоде и всём остальном. И так скажем, мне не было ни капли стыдно за то, как я себя показал на фоне такого именитого гонщика, как Роберт.

Вопрос: Давайте я сейчас расскажу вам о своих ощущениях по поводу всей этой ситуации, а вы скажете, прав я или нет. С начала сезона, как мне показалось, внутри команды – я имею в виду не руководство, а инженеров в первую очередь – сложилась ситуация, когда все думали, как было бы здорово посадить Сергея Сироткина за руль. В силу понятных, прежде всего финансовых причин, они не могли этого сделать, но все понимали, что если вы окажетесь за рулём, то сможете выступать лучше, чем, по крайней мере, один гонщик Renault. Сейчас же ситуация несколько изменилась – все немного в эйфории от идеи, от неожиданной мысли, что Роберт может вернуться. И хотя, как мы выяснили, он не демонстрирует лучшие результаты, чем вы – по крайней мере, намного лучшие, – но чисто психологически у него есть преимущество. Получается, что вам мало показывать такие же результаты, как Кубица, вам нужно быть намного быстрее, чтобы преодолеть этот фактор...
Сергей Сироткин: Безусловно, я прекрасно понимаю те эмоции, которые испытывают сотрудники команды, ведь очень многие с Кубицей работали ещё в его «золотые годы». Я прекрасно понимаю, что они чувствуют от мысли, что Роберт может вернуться. Но, действительно, это немножко осложняет мою задачу. Не могу сказать, что это кардинально всё меняет, но, безусловно, одним очень сильным претендентом на место стало больше. Да, у него есть свои минусы, но выходит, что они потенциально дают очень большие плюсы – этому нелегко противостоять. Я говорю даже не о скорости, не о непосредственной работе на трассе, а об остальных аспектах.

Потому в этом плане – да, но в остальном – знаете, слишком много подобных вещей происходит в Формуле 1, и если ты начнёшь на подобное обращать внимание, можно просто сойти с ума. Я знаю, что зависит от меня, а что от меня не зависит. Я пытаюсь делать зависящую от меня часть работы как можно лучше, и так, чтобы было неважно, Роберт это или кто-то ещё. Просто чтобы со своей стороны я не оставил ни малейшего шанса усомниться в том, что я смогу демонстрировать тот уровень пилотажа, который требуется для потенциальной топ-команды и победителя чемпионата в лице Renault.

Вопрос: Какие у вас сейчас отношения с руководством команды, в частности, с Сирилом Абитебулом?
Сергей Сироткин: Как вы понимаете, на диктофон я в любом случае скажу, что отношения хорошие. (Смеётся) Но вы же и сами видели, что это действительно так. Тут дело не в политкорректности – я отлично понимаю, что в некоторых моментах команда находится под прессингом, поэтому он вынужден действовать жёстко, смело и быстро. Но, тем не менее, те разговоры, которые у нас с ним периодически происходят, не во время гоночного уик-энда, дают мне основания утверждать, что он один из самых приятных людей в плане общения и понимания меня как пилота, моих амбиций, моих целей, моих задач, того, как я их реализую, и всего остального. Потому, честное слово, с ним никаких даже малейших проблем в работе нет.

Вопрос: Вы всё ещё рассчитываете в следующем году сесть за руль основной машины этой команды?
Сергей Сироткин: Безусловно, рассчитываю – это моя цель, моя задача. Я думаю, это очень важно для всех нас – и в таком исходе проявляет свою личную заинтересованность Борис Романович Ротенберг, – так как и для него лично, и для всей программы SMP Racing это очень большой шаг. Это то, к чему мы все очень долго шли, и Борис Романович лично принимал очень во многом участие, почти ни одни серьёзные переговоры без него не проходили… Это наша общая цель – я понимаю, что в настоящий момент всё выглядит так, что реализовать её очень нелегко, но тем не менее, учитывая количество претендентов на место в команде, она так выглядит для всех, и мы все вместе приложим максимум усилий, чтобы её достичь.

Вопрос: Это, вообще, реализуемая задача?
Сергей Сироткин: Это абсолютно реализуемая задача. Мы проделали огромное количество работы, мы потратили очень много сил, времени, много денег, и всего, что только есть. Поэтому очень глупо было бы не приложить последние, самые важные усилия для достижения этой цели. Но я полностью доверяю SMP Racing и Борису Романовичу – я знаю, что они сделают всё возможное, чтобы осуществить задуманное.

Вопрос: Гонки в Австрии и Великобритании прошли для Даниила Квята непросто – в обеих он попадал в аварии на первом же круге, в том числе со своим напарником. В обоих случаях он был наказан стюардами за это, но есть разные точки зрения – ваше мнение по поводу этих инцидентов?
Сергей Сироткин: Мне кажется, в первом случае, в Австрии, ошибка Дани была более или менее очевидна, но на самом деле, на старте всегда очень много разных перемещений, так что, я бы сказал, этот инцидент был представлен в очень негативном свете. На самом деле всё это очень легко объяснимо и не так серьёзно и недопустимо, как это пытаются представить. Подобное периодически происходит у всех – это гонки, и ты каждый раз пытаешься отыграть максимум, действуешь на грани, и понятно, что в постоянно меняющейся и непредсказуемой атмосфере на старте гонки ты не всегда можешь всё предугадать – порой что-то идёт не по твоему сценарию.

Что касается Сильверстоуна, то тут, на мой взгляд, ошибка Дани ещё менее очевидна, и я бы сказал, это чисто гоночный инцидент. Конечно, Даня мог сдаться ещё за поворот до столкновения и не пытаться пройти поворот параллельно Сайнсу, по внешней траектории, что в итоге привело к тому, что он оказался двумя колёсами на траве и, как следствие, не смог повернуть и «приехал» в Карлоса. Его за это наказали, но что касается непосредственно столкновения с Карлосом – в тот конкретный момент он ничего сделать не мог. Да, он не предотвратил столкновение за пару поворотов до того, но как я уже сказал, всегда легко рассуждать, сидя на диване и увидев кучу повторов. Поэтому, на мой взгляд, это гоночный инцидент, и может быть, какое-то наказание за это столкновение и логично, но, на мой взгляд, поскольку это гонки и мы все хотим борьбы – я бы, по крайней мере, дал минимальное.

Вопрос: Вернёмся к вашей команде. Не секрет, что пока Renault выступает не лучшим образом. Думаю, и вы, и сама команда перед стартом сезона ждали большего. Почему не удаётся добиваться высоких результатов? Команда предпринимает усилия, чтобы исправить ситуацию?
Сергей Сироткин: На самом деле это всё очень просто. Во-первых, безусловно, в плане позиций в чемпионате, хотелось бы, чтобы оба пилота приносили очки, как это происходит в Force India или других командах, с которыми мы боремся или потенциально должны бороться. Во-вторых, на самом деле мы примерно достигли того уровня возможностей автомобиля, на который рассчитывали. Но главной проблемой в начале сезона были не возможности машины, а то, что она оказалась очень чувствительной ко всему, что только может меняться – к погодным условиям, к ветру, температуре, покрытию, – и всё это очень негативно сказывалось на результатах. Поэтому очень часто так получалось, что даже когда мы потенциально могли показывать очень хорошие результаты, в силу этих обстоятельств достичь их не удавалось.

Сейчас команда привозит очень много новинок, которые направлены именно на то, чтобы устранить этот момент – даже не на повышение общего максимального потенциального уровня машины, а на достижение стабильной работы, чтобы всегда показывать ту форму, на которую мы способны. Я думаю, что если мы этого достигнем, во-первых, это будет очень хороший базис на 2018 год. Хороший базис для машины, которая стабильно выступает в середине пелотона, что позволяет следующим шагом привнести что-то новое, добиться какого-то улучшения результатов. Но, конечно, процесс реструктуризации, обновления всей команды, машины, безусловно, занимает какое-то время.

Вопрос: К разговору о двух гонщиках, зарабатывающих очки… Мы все понимаем, что есть Палмер, который приносит команде деньги. Есть очки, которые приносят места в Кубке конструкторов. Места в Кубке конструкторов, в свою очередь, тоже приносят определённые деньги в бюджет команды – долю от телевизионных прав. Глядя со стороны, достаточно очевидно, что то, что ты выиграешь, беря человека, который не показывает необходимые результаты, но платит деньги, может быть нивелировано тем простым фактом, что он не зарабатывает очки. Как к этому относятся руководители команд? Учитывают ли они этот фактор, или всё-таки «живые», прямо сейчас принесённые деньги для них важнее, чем потенциальные, которые может заработать более быстрый и более стабильный пилот очками в Кубке конструкторов?
Сергей Сироткин: Этот вопрос на самом деле очень деликатный, и, наверное, не совсем ко мне. Я думаю, что на том этапе, когда команда на грани – либо ты зарабатываешь очки регулярно, либо регулярно оказываешься за пределами десятки лучших – то, наверное, ставка на сильного пилота потенциально даст тебе больше. Но с другой стороны, если уж говорить непосредственно о Джолионе, то в команде знают на этот счёт больше, чем даже знаю я, и тем более, чем знают люди со стороны.

Вопрос: То есть, может быть, у Палмера не всё так плохо?
Сергей Сироткин: Я могу смело сказать, что не всё плохо, просто слишком много зависит от очень маленьких деталей.

Вопрос: Ситуация любопытным образом изменилась. Фредерик Вассёр, с которым вы работали в GP2 и в Формуле 1, пришёл в Sauber, с которой у вас был контракт девелопмент-драйвера, и именно Sauber была первой машиной Формулы 1, за руль которой вы сели… Возникают логичные параллели – может ли возобновиться старое сотрудничество?
Сергей Сироткин: Да, я понимаю, что вопрос логичный… Мы так много работали c Renault, я настолько влился в коллектив, настолько хорошо представляю, что и как нужно делать для достижения успеха именно с этой командой, что нужно делать, чтобы зарабатывать очки, и в целом чтобы достойно выглядеть именно внутри этой команды, что пока, безусловно, фокус моих усилий направлен на эту команду и, честно говоря, о других командах речи не идёт.

Но как мы знаем, в очень скором времени начнётся месяц переходов, и не исключено, что будет принято решение не в нашу пользу. Если мы поймём, что по факту места в Renault больше нет – тогда это уже будет совсем другая ситуация, и тогда мы, вместе с SMP Racing, с Борисом Ротенбергом и всем руководством, сядем и будем решать, что делать дальше…

Но как я уже сказал, столько сил было вложено в этот проект, для достижения одной конкретной цели, цели, которой очень не хватало всей программе SMP Racing, что было бы обидно всё это оставить позади и смириться. Поэтому я очень надеюсь, что мы будем бороться до конца и так или иначе получим то, ради чего мы все так долго работали.

Вопрос: Наступает летний перерыв. Какие у вас планы? Вы были очень заняты последние несколько месяцев…
Сергей Сироткин: Да. И именно поэтому я заранее спланировал свой отдых… Честно говоря, в какой-то момент я понял, что это не может так продолжаться, всё же я работаю не в офисе, я должен находиться в определённом физическом и моральном состоянии, поэтому отдых абсолютно необходим. Поэтому я заранее принял решение, что в летний перерыв я уеду на юг – я специально выбрал место, где можно хорошо и комфортно тренироваться, и заранее всё организовал, всё купил – поэтому после Хунгароринга я сразу улечу и не появлюсь до момента, когда начну работать на симуляторе перед Спа.

Вопрос: Это примерно за неделю до Спа?
Сергей Сироткин: Это понедельник перед Спа, так что я уеду почти на три недели. Я понял, что слишком много внимания уделял различным околорабочим моментам, что в каком-то плане мешало мне сосредоточиться на своей главной задаче – поддерживать себя в наилучших кондициях для пилотажа. Нужно посвятить какое-то время себе, спокойным, грамотно выстроенным тренировкам, в каком-то плане отдыху…

В какой-то период времени у меня было слишком много обязанностей – помимо работы в команде, и выступления в Ле-Мане, и в Формуле 2, и на самом деле эти два – два с половиной месяца были… Безусловно – это то, что я очень люблю делать, но ты не просто садишься за руль и как робот едешь, ты должен эмоционально подготовиться. А когда оказываешься в таких напряжённых условиях, эмоциональность и яркость момента теряется. И поскольку гонки в большой степени построены на эмоциях, то безусловно, нехорошо это чувство терять.

Вопрос: Вы рассчитываете, что команда прибавит после летнего перерыва?
Сергей Сироткин: Да, я знаю, что мы прибавим. Я не всё могу рассказывать, но я знаю об очень многих новинках. Они появляются, я пробую их на симуляторе, и, думаю, как раз перед Спа мы увидим очередные очень интересные решения. Конечно, так поступают все команды, все прогрессируют, поэтому каждый раз, когда я говорю вам, что мы сделали шаг вперёд, мы его действительно сделали, просто на фоне шажков остальных команд прогресс не выглядит сверхъестественным. Но поверьте, прогресс действительно есть, мы работаем…

Вопрос: Вы видите какие-то внутренние структурные перестановки в команде, или процесс её преобразования завершён?
Сергей Сироткин: Большая часть преобразований завершена, но какие-то перестановки продолжаются всегда. На самом деле, я даже сам не про все из них знаю, гоночная команда не всё видит, потому что это всё происходит по большей части внутри, на базе – с теми людьми, которые напрямую строят машину. Поэтому трудно за всем уследить, но, безусловно, идёт реструктуризация коллектива – не сказать, что глобально, но, так скажем, привносится что-то новое, сохраняется лучшее от старого.

Вопрос: Когда в следующий раз мы увидим вас за рулём?
Сергей Сироткин: Хороший вопрос, и пока я не могу на него ответить. Увидите, 100%.

Вопрос: Весной мы говорили о том, что летом должны появиться первые наработки по новой машине BR1, которую строят на Dallara. Есть какие-то новости?
Сергей Сироткин: Да. Насколько мне известно, уже готово первое шасси, но пока не со всеми узлами. Всё идёт по плану. Не могу говорить обо всех деталях, но мы планируем, что к середине осени машина уже будет на тестах.

Вопрос: И вы будете её настраивать?
Сергей Сироткин: Безусловно, в том числе и я.

Вопрос: То есть, это ещё одна задача, которая ляжет на ваши плечи?
Сергей Сироткин: Да, и я жду этого с большим интересом и удовольствием.

Текст: . Источник: эксклюзивное интервью
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.Ru запрещено.
Другие новости