Майкл Маси: На финише гонки произошёл сбой системы

После Гран При Японии директор гонок FIA Майкл Маси прокомментировал наиболее важные и спорные моменты, возникавшие по ходу уик-энда в Сузуке.

Вопрос: Можете ли объяснить ситуацию с фальстартом? Как действует FIA, когда приходится разбираться с ситуациями, подобными той, которую мы видели сегодня с Феттелем?
Майкл Маси: Разумеется. Прежде всего, есть сертифицированный датчик, который подаёт сигнал в случае фальстарта, и мы в дирекции гонки это видим. Сегодня всё было в допустимых пределах, а лучшая аналогия, которую можно привести – это старт, который удался Валттери Боттасу в Австрии пару лет назад.

Это проверенный метод, поэтому он зафиксирован в регламенте, и именно он используется, когда надо определить, был фальстарт или нет.

Вопрос: Когда вы говорите о допустимых пределах, речь идёт о времени или о расстоянии?
Майкл Маси: Не надо требовать от меня технических подробностей. Если мне не изменяет память, в случае с Валттери в своё время учитывалось время. Но чтобы всё точно объяснить, мне надо пригласить специалиста, который разбирается в этой области. Но главное в том, что всё было в допустимых пределах, следовательно, это не считается фальстартом.

Вопрос: Что произошло на финише гонки? Почему клетчатый флаг показывали дважды? Это была ошибка, связанная с человеческим фактором?
Майкл Маси: Нет, насколько мы видели, это был сбой системы, и нам ещё предстоит всё проанализировать. Я не собираюсь раньше времени говорить о его возможных причинах, но произошёл именно сбой системы.

Вопрос: А кто первым увидел первый клетчатый флаг?
Майкл Маси: Валттери. Дело в том, что в этом году был скорректирован регламент, и на старт-финишной прямой теперь установлено большое табло, на нём появляется официальный сигнал. Валттери увидел клетчатый флаг на этом табло, а за ним и все остальные. Но до того, как мы смогли подтвердить, что Боттас действительно получил эту отмашку, пара команд, судя по их радиообмену, собиралась продолжать гонку, чтобы проехать всю запланированную дистанцию.

Что именно вызвало сбой, я вам сказать не могу, мы ещё должны в этом разобраться и, разумеется, всё исправить.

Вопрос: А если бы Валттери не получил сигнал электронного клетчатого флага – например, он бы загорелся уже после того, как его машина пересекла линию – означало бы это, что гонка длилась бы дольше, чем было запланировано, или её дистанция всё равно была бы сокращена?
Майкл Маси: Хороший вопрос, и если честно, я его ещё не изучал. Поэтому прежде всего надо было выяснить, кто первым получил этот сигнал, и определить момент, когда это произошло. В регламенте чётко сказано: гонка заканчивается, когда подан такой сигнал. Эта система была введена в своё время, когда мы занимались решением других проблем, с которыми пришлось разбираться в прошлом.

Я первый готов выразить сожаление в связи с этим происшествием. Обычно мы гордимся тем, что нам удаётся действовать идеально. Но это одна из тех проблем, с какими мы ранее не сталкивались, и теперь надо выяснить её причины.

Вопрос: А что там произошло на первом круге гонки с Ферстаппеном и Леклером? Сначала появилась информация, что дальнейшего расследования того эпизода не требуется, а потом стюарды несколько раз меняли своё мнение…
Майкл Маси: Да, но это потому, что они получили новые свидетельства, которыми не располагали изначально, поэтому было решено продолжить расследование. Ведь сначала они решили, что в нём вообще нет необходимости, но затем они получили дополнительную информацию и вернулись к этому вопросу.

Вопрос: FIA имела какое-то отношение к отмене субботней программы, или всё это было полностью в ведении организаторов Гран При?
Майкл Маси: Не полностью. Всю неделю местные организаторы вместе с японской автофедерацией JAF обсуждали это с FIA и FOM – начиная со вторника, когда я прибыл в Сузуку. Это был долгий процесс, мы всё тщательно обдумывали, в котором принимали участие все заинтересованные стороны. И мы, и руководство Формулы 1 полностью поддерживали позицию промоутера, а также японской федерации JAF в их решении отменить программу субботы.

Вопрос: Столкновение Переса и Гасли фактически произошло уже после клетчатого флага – надо ли его в таком случае расследовать?
Майкл Маси: Безусловно. Без разницы, даже если инцидент произошёл бы на круге возвращения в боксы, его всё равно необходимо расследовать.

Вопрос: Когда на машине Леклера на старте было повреждено переднее крыло, как должны были действовать в Ferrari, когда вы проинформировали их, что Шарлю надо ехать в боксы? Ведь сначала он остался на трассе?
Майкл Маси: Изначально предполагалось, что в Ferrari позовут Леклера на пит-стоп, но потом они решили этого не делать, после чего получили от нас уведомление, что они всё-таки должны провести этот пит-стоп – так они и поступили. По-моему, на втором круге от машины отвалились повреждённые элементы, и я повторил указание пригласить Шарля на пит-стоп, ведь мы опасались, что может ещё что-то отлететь.

Вопрос: Вас встревожило, что вы дали им это указание, а они не послушались?
Майкл Маси: Конечно, прежде всего меня волновали вопросы безопасности.

Вопрос: Можете объяснить, каким образом Наоки Ямамото был допущен к участию в тренировках?
Майкл Маси: Это было решение Всемирного совета по автоспорту, принятое на прошлой неделе, хотя я бы не назвал его «допуском». В любом случае, через две недели должен пройти финальный этап японской серии Super Formula, но даже если он не примет в нём участие, у него всё равно будет достаточно баллов, чтобы претендовать на суперлицензию – исходя из этого и было принято такое решение. Причём на её полную версию, а не только на так называемую «пятничную суперлицензию».
Вопрос: Готовы ли вы как-то прокомментировать протест, поданный командой Racing Point против Renault?
Майкл Маси: Нет.

Текст: . Источник: собственный корреспондент
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.Ru запрещено.
Другие новости