При поддержке Total

рассказываем о событиях легендарного ралли

Айрат Мардеев и Эдуард Николаев

Дакар: Интервью с гонщиками «КАМАЗ-мастер», часть 1

Юбилейный, 40-й «Дакар» оказался невероятно сложным. Тем ценнее успехи гонщиков «КАМАЗ-мастер» победа, одержанная Эдуардом Николаевым, и третье место Айрата Мардеева в грузовом зачёте. В эксклюзивном интервью F1News.Ru оба гонщика в один голос подтвердили, что столь сложного «Дакара» никогда прежде не видели.

Вопрос: Когда мы общались с вами перед «Дакаром», то, в частности, обсуждали маршрут, вы говорили, что он должен быть сложнее, чем обычно. В итоге насколько эти ожидания оправдались, насколько вас удивил этот «Дакар» с первого дня?
Эдуард Николаев: Более чем оправдались. Знаете, организаторы каждый год говорят, что будет сложно. И очень хотелось верить, что на этот раз будет именно так – всё-таки это был юбилейный, 40-й «Дакар»… Но получилось, что маршрут гораздо сложнее, чем мы ожидали! Первые четыре дня мы ехали по дюнам – конечно, многие удивились. Причём дюны не простые – тяжёлые, многие участники марафона по подобным даже не ездили никогда... Было не просто «непросто», было очень сложно: песок мелкий, и так с самого первого дня… Конечно, нужно было сразу включаться.
Айрат Мардеев: На ровном месте застревали, буквально – потому, что песок очень рыхлый. Разогнаться не получается…

Вопрос: Это был песок феш-феш?
Айрат Мардеев: Разный – и феш-феш, и не феш-феш, чего только не было… Местами просто обычный песок, по которому мы много раз ездили и понимаем его, по цвету отличаем, но на этот раз настолько рыхлый… Машина очень тяжело ехала.

Вопрос: Ответственен за это спортивный директор «Дакара» Марк Кома. Выходит, ему удалось вас удивить?
Айрат Мардеев: С его приходом всё сильно поменялось. Он сразу начал всё больше и больше добавлять бездорожья, интересные трассы. А в этом году он, можно сказать, выстрелил. Видимо, перед ним поставили такую задачу – сделать юбилейный «Дакар» запоминающимся, и ему это удалось. Тем более, что как гонщик он и Африку застал, и знает, что нужно – сам недавно только ездил, все претензии, которые предъявляют к организаторам, он знает, сам наверняка предъявлял (смеётся).

Вопрос: Это был самый сложный «Дакар» в вашей карьере?
Эдуард Николаев: Лично для меня – да. Самый сложный.
Айрат Мардеев: Для меня – тоже…

Вопрос: Так получилось, что Эдуард сразу же вышел вперёд. Это помогало в дальнейшем – потому что когда едешь впереди, больше людей могут помочь, если у тебя что-то случится. Таков был ваш план?
Эдуард Николаев: Да нет, ты не думаешь, что если будешь первым, то тебе больше людей поможет... То, что для нашего экипажа с начала гонки всё сложилось хорошо – а у остальных ребят были проблемы – это просто так сложились обстоятельства, как говорится… В другие годы чаще было наоборот – только к концу ситуация прояснялась. А здесь так… Я и сам этого, честно говоря, не ожидал, даже переживал – что что-то всё равно произойдёт, что-то сломается… Ведь это «Дакар», не может такого быть, чтобы не возникало проблем! (смеётся) И, действительно, на второй половине маршрута произошло, причём по полной программе: каждый день что-то случалось...

Если в первые дни мы просто ехали, не было для нас ни преград, ни препятствий – то потом постоянно что-то происходило… Очень много непонятных поломок: какие-то детали, которые вообще никогда не ломались, сломались в этот раз. Нам пришлось переставлять детали с других машин – то есть, ребята работали «донорами», потому что ну нет у нас этих деталей с собой, никогда о такой поломке даже и не подумали бы… Поэтому да, поначалу гонка складывалась хорошо, и можно сказать, что нам везло, но тем не менее, нам приходилось принимать быстрые решения, быстро выходить из этих ситуаций – с чем команда отлично справилась.

Вопрос: Как вы упомянули, было несколько случаев, когда другие КАМАЗы послужили «донорами» для вашего прямо на дистанции – например, когда погнулся карданный вал, а Айрат отдал вам свой…
Эдуард Николаев: Там не карданный вал погнулся, хотя почему-то все так считают. Там был удар в раздаточную коробку и погнуло реактивные штанги раздатки. А они потянули за собой кардан, на котором установлен подвесной подшипник с резинкой – вот эту резинку, получается, вытянуло… Даже не порвало – просто вытянуло. Но это тоже серьёзная поломка – машина не могла ехать, возникала сильная вибрация, потому что всё сместилось. К раздатке подходят три кардана, и все эти карданы ушли со своих мест. А Айрат отдал нам свои штанги и кардан.
Айрат Мардеев: Да, мы подъехали, посмотрели, думали отрихтовать, но поняли, что так потеряем больше времени – проще снять свой и отдать. В итоге мы поставили на свой грузовик только одну из двух штанг. В своё время так ездили, на одной штанге, и я понимал, что доедем. Больше переживал за кардан – потому что подшипник чуть повело. Установили, поехали – вибрации не было, так что ехали нормально, только на бездорожье скорость сбрасывали, чтоб не перегружать.

Вопрос: Сколько вы выиграли времени за счёт того, что не стали рихтовать штанги, а отдали свои?
Айрат Мардеев: Практически полчаса. Эдуарда мы отпустили через 38 минут, а в общей сложности потеряли час и восемь минут в этом месте. Это, конечно, немало. Снять, отрихтовать детали – всё это достаточно сложно...
Эдуард Николаев: Причём на следующий день последствия этой «трансплантации» всё равно сказывались, потому что раздатка сместилась, и это повлекло за собой определённые проблемы, но, к счастью, механики увидели, что подвесной подшипник немножечко начал смещаться, ещё раз всё разобрали, доделали, досконально выставили и доработали.

Вопрос: По ходу гонки у вас у обоих грузовик переворачивался, или точнее – ложился набок. Но при этом вам, Эдуард, помог Мартин Коломы на Tatra, да так быстро, что вы ещё и выиграли этот этап – уникальный случай. Сколько вы потеряли на перевороте, и почему Коломы вам помог? Вам даже не пришлось ждать напарников…
Эдуард Николаев: Потеряли мы на этом 17 минут. Если у тебя что-то произошло, ты всегда просишь о помощи всех, не только свою команду. Я вот даже Виллагру остановиться просил, хотя, конечно же, знал, что он не захочет – да он и не обязан этого делать. Но кто знает – может, возьмёт, да и остановится. Используешь все возможности. Кто бы ни ехал – конечно же, просишь помочь. Хотя я видел, что в этот день и у Виллагры что-то случилось – мы стартовали в трёх минутах друг от друга, а он меня проезжал только минут через 15. То есть, он тоже где-то повозился, потерял время. А проезжая мимо нас, даже отвернулся, сделал вид, что не видит…(смеётся)

А Мартин ехал после Виллагры, сразу «моргнул» фарами, и я понял, что он нам поможет. Мы им очень благодарны за это – и Мартину, и его команде Loprais Team. В день отдыха сходили к ним, поблагодарили, подарили им нашу сувенирную продукцию… Наши болельщики ежегодно присылают из Магадана корюшку, мы её очень любим – взяли тоже свёрток, чтобы угостить их. Он в ответ подарил сосиски собственного производства – брат у него делает… У наших команд очень хорошие отношения – можно сказать, мы дружим. Именно у них мы брали мотор Buggyra для «капотника».

Вопрос: Вообще, подобная взаимопомощь среди соперников – уникальная вещь, потому что больше нигде в автоспорте, да и вообще в спорте, такого не найдёшь. Это следствие того, что время, которое ты тратишь на помощь, компенсируется?
Айрат Мардеев: Нет. Если нет опасности экипажу, то никто тебе время не вернёт. На этом «Дакаре» нам вернули только те 28 минут, когда мы ставили на колёса багги братьев Коронелов в каньоне. Но он перекрыл проезд для всех – у нас не было возможности его объехать, за нами выстроилась огромная очередь. А из машины текло топливо, и если бы он загорелся, то могли бы и все мы… И тоже – общими усилиями, 20 человек практически – ставили его на колёса… Причём, мы ставим, а Тим Коронел стоит в сторонке и снимает это на видео! (смеётся)

Вопрос: Откуда это берётся – почему люди помогают соперникам?
Айрат Мардеев: Это заложено, наверное, ещё в самых истоках ралли-рейда – ещё когда «Дакар» был не соревнованием, а скорее приключением, путешествием… Это потом уже все начали бороться за результат. «Дакар» этим всегда славился – взаимовыручкой, это один из принципов гонки – помогать друг другу…
Эдуард Николаев: К тому же каждый понимает, что может оказаться в такой же ситуации: не в этот, так в другой раз. Тот же Коломы – он не обязан был помогать, мог проехать мимо, тем более, видя, что мы стоим все, живы-здоровы, всё нормально, но тем не менее… Конечно, мы не знаем, почему именно он так сделал. Но лично я думаю, что в большей степени это чисто человеческое отношение… Хотя был случай, когда Владимир Чагин попал в аварию в 2007 году – и никто не останавливался. А ведь там действительно пострадал экипаж, но многие проехали мимо… Только Ханс Стейси, голландец, остановился – и мы ему до сих пор благодарны.
Айрат Мардеев: После этого случая и начали время возвращать…

Вопрос: В первые дни было очень много сходов, в том числе среди грузовиков. Но на второй половине дистанции всё как-то подуспокоилось… Так и было, или это нам кажется со стороны?
Эдуард Николаев: Кажется со стороны. Нет, конечно, гонщики «вкатились» – всё-таки первая часть была настолько сложной, что вторую все ехали гораздо увереннее. Но на самом деле интриги хватало; мы тоже думали, что вторая часть будет попроще, но в чём-то было даже ещё сложнее. Для нас, наверное, в первую очередь, но и для многих других – посмотрите на категорию внедорожников, например…
Айрат Мардеев: На второй половине маршрута сходов было меньше, потому что все, кто должен был, уже сошли – остались самые сильные, те, кто выжил, и они уже бились дальше. Но вторая половина гонки тоже была очень серьёзной. Приехав в Аргентину, мы– всё ждали, когда же начнутся поля, огороды, где можно ехать более расслабленно. Но даже в последний день, эти несколько километров, организаторы проложили по серпантину в горах, в камнях… Если у кого-то была плотная борьба, делов можно было натворить...

Вопрос: На этом «Дакаре» обычно популярная в обсуждениях тема навигации как-то отошла на второй план. Разве что у мотоциклистов именно навигация на одном из этапов определила победителя. У вас какие-то сложности с эти возникали?
Айрат Мардеев: Да, было в один из дней. Мы все кружились. По всем километражам выходило, что она должна быть наверху, на холме, и все туда пытались забраться… А место непростое, грузовик Сотникова там перевернулся. И с одной стороны, и с другой стороны мы пробовали её как-то взять – не получалось. Потеряли очень много времени – в районе часа. Эдуард уже давно уехал, а наши ребята здесь – Дима стоит, Антон… И мы понимаем, что Эдуард впереди вообще без прикрытия. Уже думали – всё, ну не возьмём точку, едем дальше. Получим за это штраф, ещё два часа, что же делать. Спускаемся вниз – и точка там берётся. Это, конечно, был шок для нас всех, потому, что мы все трое были уверены, что она наверху, абсолютно уверены.

Вопрос: Но Эдуард-то эту точку уже взял к тому времени. Вы можете как-то подсказывать друг другу, где точка?
Айрат Мардеев: Нет, только если ты в зоне прямой видимости находишься – вдвоём едешь, то есть видишь перед собой грузовик из своей команды. Если он едет дальше – значит, взял, можно следовать его маршруту. Мы же никогда точки не объезжаем – до последнего будем искать, такая установка. А так – нет, рации у нас запрещены, связь между экипажами запрещена, связь с командой запрещена… Тут ещё очень важно сопернику не подсказать. В тот раз мы Виллагру немножко запутали своим манёврами – он тоже там повозился… Мы ехали впереди: первым Эдуард, затем мы – Виллагру обогнали до этого. И он за нами полез на эту гору – поездил, застрял немного… Несильно, но потерял время, и для Эдуарда это было хорошо. (смеётся)

Продолжение читайте во второй части интервью.