Фаворит. Глава 17. Профессионалы и любители. Часть 1

Этот роман – вымышленный, пересечений с историческими событиями искать не стоит. Это продолжение «Гоночного боевика» Никиты Савельева, впервые опубликованного на F1News.ru...

Фаворит. Глава 17. Профессионалы и любители. Часть 1

Гладкие шары уютно катались по зеленому сукну, щелкали друг о друга, порой залетая в лузы. Забитые трофеи покоились аккуратно на полочке. У одного соперника целых четыре шара, а у второго лишь один. Рональд виртуозно владел кием, мастерски прикидывал траектории и много балагурил. Его соперник, немецкий пилот-частник Карл, наоборот, выглядел сосредоточенным, без нужды не суетился вокруг стола и часто натирал острие кия мелом.

Невилл лениво пригубил пиво, искоса наблюдая за игрой. Сам он не относил себя к профессионалам бильярда, хотя порой был не против погонять шары под настроение. Неугомонный Рональд сообщил, что в восемь часов вечера не ложатся спать даже самые чокнутые на спортивном режиме, а он отыскал премилую бильярдную в двух шагах от отеля, где почти не бывает народу, и не терпит отговорок.

Беспокойное гоночное хозяйство на сей раз обосновалось в Германии, у подножия Айфельских гор. Все тренировочные заезды позади – стартовое поле уже сформировано. После пары первых позиций на старте у Монетти настала очередь Карнолл. В упорной борьбе первое место вырвал Лесли Тернер, Невилл оказался третьим. Но это все будет завтра, а пока можно блаженно растянуться в кресле и потягивать пенный напиток. Один из тех редких моментов, когда можно ничего не делать, никого из себя не строить, не мчаться в погоне за рекордами. Вокруг ни журналистов, ни зрителей, ни механиков. Одни собратья-пилоты.

Рональд с громким стуком заколотил очередной шар и вознаградил себя доброй порцией виски. Карл же навалился животом на стол и принялся тщательно выбирать себе цель. На гонках он появлялся периодически, иногда гоняясь за итальянского частника, купившего пару подержанных Понтини. Невилл общался с немцем редко, знал только, что Карл начал выступать еще в довоенные времена, но, как водится со многими, война безжалостно уничтожила зарождавшуюся карьеру. Сейчас ему должно быть лет сорок пять – звезд с неба не хватает, но сил еще достаточно, хотя понятно, что настоящих вершин уже не достичь.

Зато с Карлом все ясно. А тут гадай, что с тобой станет через пятнадцать лет. Будешь ли прославленным чемпионом и станешь учить молодежь, растворишься ли в безвестных строчках гоночных протоколов или обретешь намного раньше вечный покой. Кто знает?

Невилл отметил эту немудреную философскую сентенцию добрым глотком пива. Неподалеку за стойкой бара тихо переговаривались пилоты БГС и Томсон. За соседним столом азартно гоняли шары его старый и новый напарники – Жорж и Лесли. Кажется, там тоже Британия брала верх. После сегодняшнего триумфа Лесли сиял, а механики прыгали от радости – надо признать, к успехам Невилла уже относились намного сдержаннее. Впрочем, лично он и не думал унывать – очки начисляют только за воскресный результат.

На приземистом столике небрежно брошена пачка газет – познаний Невилла в немецком хватало, чтобы понять суть. Монетти на подъеме. После двух побед подряд, в Португалии и Англии, итальянцы готовы победить и в третий раз. Триумфатор британского этапа Пауэлл великодушно подарил очки сопернику и находится в превосходной форме. Рид и Карбоне вынуждены догонять и могут понаделать ошибок. Комфортный отрыв по очкам позволяет Пауэллу спокойно взирать на суету конкурентов. И все в таком духе. Ну что ж, щелкоперы отчасти правы, но кто сказал, что Невилл собрался опускать руки? Да, он уступил дважды подряд, но тем яростней желание победить завтра.

– Партия! – заключил довольный Рональд и содрал перчатку с руки.

– Шустер, – почесал лысеющую шевелюру Карл.

– Знай наших!

– Просто неудачный день, но в немецком автоклубе я был один из лучших в бильярде.

– Жаль, не на трассе.

– Само собой, ты по молодости потешаешься, но, поверь, меня хотели в тридцать девятом позвать в Рамберт, мы почти контракт подписали. Если б не война…

– Не повезло.

– Зря смеешься. Я еще частником показывал отличные результаты, а если б мне дали заводскую машину.

Карл явно принял на грудь, в голосе чувствовался пьяный надрыв. И это Невиллу было знакомо: ветераны или просто аутсайдеры за стаканчиком горячительного горюют о несбывшемся. Может, они и достойны сочувствия, ведь многое в спорте зависит от случая. Но сам Невилл с безжалостностью молодого хищника считал: плакаться коллегам в жилетку – неблаговидное занятие.

Рональд, похоже, тоже настроен категорично:

– Рамберт выступали и после войны. Чего ж не закрепился в составе?

– Конкуренция слишком высока была, – смущенно улыбнулся Карл.

– Вот видишь.

Хлопнула дверь, и в тесный зальчик влетел Пьеро Карбоне. Под плащом только рубашка, галстука нет, пиджака тоже, шляпа сбита на затылок, во рту неизменная сигарета. Темные глаза итальянца жадно обшарили помещение. Пилоты учтиво поприветствовали товарища. Пьеро ограничился кивком. Невилл склонил голову в ответ.

После конфликта в Англии они с Пьеро так и не разговаривали. Прояви итальянец инициативу первым, Невилл не стал бы уклоняться от диалога, но тот помалкивал, и Невилл не лез к нему. В конце концов, дикие подозрения Карбоне не имеют под собой никакой почвы. Если хочется разводить шпиономанию – его проблемы.

– Партию, Пьеро? – вежливо поинтересовался Рональд.

Карбоне смерил его пронзительным взглядом:

– На интерес не играю.

– Сделаем ставку, – пожал плечами Рональд.

Пилоты заинтересованно приблизились поближе.

– Пять, – отрезал Карбоне.

– Чего пять? – засмеялся Рональд. – Говори яснее. Фунтов?

– Фунтов.

– Не мелко ли для тебя Пьеро?

– В самый раз. Тысяч, разумеется.

– Сколько-сколько?

– Ты глухой? Пять тысяч фунтов.

Вокруг раздался возбужденный гул, кто-то присвистнул. Сумма и впрямь поражала воображение.

– Но… это очень много, – Рональд явно опешил.

– Струсил? – Карбоне презрительно скривился.

– Нет! Что за бред?! Но к чему? А если ты сам проиграешь?

– А мне плевать. На меньшее не согласен.

Невилл только сейчас заметил, что Карбоне не даром говорит короткими репликами – фразы подлиннее его языку сейчас явно не под силу.

– А я не согласен на такую глупую ставку, – наконец нашелся Рональд. – И ты сам пожалеешь.

– Ну и пошел ты!

Рональда бросило в краску. Какие-то секунды напарники по Монетти мерялись взглядами, в итоге Карбоне гордо фыркнул:

– Еще желающие? Пять тысяч! Жорж, рискнешь?

– Да я как-то… - замялся француз.

– Кто еще?! Легкие деньги!

– Пьеро, расслабься, сядь с нами, выпей, - выступил добряк Лесли.

Карбоне не удостоил его ответом, окинул зал презрительным взором и вышел со словами:

– Поищу занятие повеселее! Скучища.

– Да, он спустил бы все и рвал бы потом волосы, - развел руками Рональд. - Совсем с ума сошел. Готов ставить на что угодно.

– Пьеро, положительно, странно себя ведет. Вчера хотел у меня занять пятьсот фунтов до утра, и глаза кровью налиты, - вставил Жорж.

– Вот видите?! – Рональд обернулся на гонщиков в поисках поддержки.

– Нет проблем.

– Не бери в голову.

– Забудь.

Коллеги бросили ободряющие реплики и вернулись к прерванным занятиям. Рональд зло плюхнулся в кресло и немедленно приложился к виски, выпив махом чуть ли не полбокала.

Карл подошел к Невиллу и шепнул на ухо:

– А правда, что между Рональдом и Пьеро борьба за влияние в команде? И, несмотря на победы и отрыв по очкам, Марио теперь не жалует Рональда. Зря он тогда заступился за тебя перед судьями, выходит?

– Не собирай слухи, - поморщился Невилл.

– Сыграем? – предложил в ответ Карл. – С более скромными ставками?

– Двадцать фунтов, – кивнул Невилл, потянув первый попавшийся кий со стойки.

– Принимается. А вы бы стали играть с такой гигантской ставкой? – Карл первым разбил стайку шаров. В лузу попал только один.

– Глупо, столько не платят за победу даже на самом дорогом этапе, – Невилл небрежно нанес удар в скопище шаров. Попал.

– Эти деньги могли достаться вам куда проще, – Карл долго прицеливался, но промазал.

– Не люблю легких путей, – Невилл тоже щелкнул вхолостую.

– А ведь у вас, в отличие от Пьеро, водятся такие суммы. Вы-то одержали намного больше побед, – Карл пробил, и шар замер на самом краю лузы.

– Полагаете? – Невилл пожалел соперника и нанес удар в другом конце стола.

– Уж простите назойливость, но мне, как потомственному немцу, положено считать деньги, – разумеется, Карл забил легкий шар. – Знаете, за двадцать лет в гонках суммы за победу изменились мало.

– Ну, это легко объяснимо, мы так долго воевали, вот уровень жизни и откатился назад, – Невилл сильно ударил по центру. Есть попадание.

Как там Рональд? Кажется, не прислушивается к разговору. Погружен в свои думы. А бокал с виски вновь полон.

– А это правда, что вы отдаете половину выигрыша механикам? – Карл снова промазал.

– Чистейшая, – Невилл углядел отличный шанс и попытался подогнать шар к нужной лузе.

– И не жалко? – удар Карла испортил комбинацию Невилла.

– Это же окупается сполна, – шар Невилла хлестко ударился о борт в каких-то миллиметрах от лузы.

– Может, мне надо было поступить так же? В пятьдесят четвертом. Тогда б все было б иначе… – неприятное воспоминание не способствовало меткости немца.

– Не жалейте о несбывшемся, – изрек Невилл жуткую банальность под аккомпанемент перестука шаров.

– Вам легко говорить! Вы молоды и полны сил, – мощный удар Карла разметал оставшиеся шары. Правда, безрезультатно.

Невилл ничего не ответил. Куда же? Ага, есть подходящий шар. Миг – и он в лузе. А его собрат на очереди.

– Вам повезло жить в мирное время, – Карл отчаянно пытался достать кием заведомо неберущийся шар. Промазал, само собой.

Этот диалог начал надоедать Невиллу, он пробурчал что-то в ответ и сосредоточился на игре: прочертил взглядом траекторию и остался доволен. Теперь четко попасть в нужную точку… Четко! Сразу два шара в разные лузы.

– Когда началась война, закончились сбережения. Пришлось идти на завод. Ладно, от армии увильнул. У нас на западный фронт набирали. Лежал бы сейчас… Думаете, легко было. А в сорок четвертом и вовсе…

– Берегись!

Все же реакция у Карла, как у любого пилота, была превосходной, он успел вмиг отпрянуть, и тяжелый шар просвистел мимо его лица. Шар влепился в противоположную стену и загрохотал по полу. Пожалуй, так и голову можно проломить. Несомненно, импровизированный снаряд был пущен чьей-то сильной рукой.

– Завод?! Тяжело тебе было! – несвязанно выкрикивал Рональд. – А бомбы?! Когда свистят! Вот так?! Не хочешь?! Страшно?!

Карл враз побледнел, потом побагровел:

– Что вы себе позволяете?! Мальчишка! Я тоже был под бомбардировками!

Между ними предусмотрительно встали люди. Пока Рональд не стремился в драку, Невилл зорко следил за Карлом, у того сжались кулаки, но, похоже, он тоже не готов был стремглав кинуться на британца.

– Завод?! Что ты делал на этом заводе?! – кипел Рональд.

– Это автомобильный завод. Я был старшим инженером, – прошипел Карл. – Такое время было, каждый работал на свою страну.

– Из-за твоих сородичей половина Лондона лежала в руинах!

– И они за это ответили. Я не буду перед тобой оправдываться. Хочешь решить проблемы кулаками, твое право. Я не прячусь.

– Господа, право, успокойтесь.

– Рональд выпил лишнего.

– Извинись перед Карлом, война давно закончилась, к чему эти распри.

– И не подумаю.

– Молокосос!

– Доиграем позже.

Невилл взял инициативу в свои руки и торопливо вытолкал Рональда на улицу, встряхнул его хорошенько, пусть прохладный воздух приведет его в чувство.

– Да что с тобой? – рявкнул Невилл.

– Не держи ты меня, я ж не девка, – выдохнул Рональд.

– Ты и вправду хотел прикончить его шаром?

– Я ж не законченный придурок. Просто припугнул.

– Что на тебя нашло? Виски в голову ударило?

– И это тоже. Слушал его, слушал. Вспомнил детство. И тут как в тумане.

– Нервы сдали?

– Зато выплеснул негатив. А ты видел, как он посерел от страха? – хмыкнул Рональд. – Будет знать наших.

– Говорят, гонщики – это взрослые дети, которые не наигрались в машинки и войнушку. Почему-то, глядя на вас с Пьеро, я в это верю.

– Зато ты у нас непрошибаем! Надежда всей гоночной Британии!

– Хватит уже! Надежда сейчас как раз ты. Кто лидер общего зачета? Вот и веди себя соответственно.

– А у тебя словно нет слабых мест.

– Полно. Просто я стараюсь загнать их поглубже.

– Тебе хорошо – в команде все смотрят на тебя, раскрыв рот, а представь, каково мне?

Невилл пропустил мимо ушей очередной подкол. Ну, не виноват же он, что именно в нем соотечественники видят потенциального чемпиона. Да и что скрывать – заманчиво примерить на себя первым из всех англичан чемпионскую корону. Вот только до этого еще ой как далеко. А пока что надо стремиться побеждать на каждом этапе и меньше думать о концовке сезона.

– А что все-таки тебе сказали твои боссы после английской гонки? – сменил тему Невилл.

– Бернардо, естественно, разорался, что я сам подарил тебе очки, и, наверное, полчаса метался по боксам в ярости, а Марио, против ожиданий, обошелся без бури эмоций, сказал лишь, что наши цели не меняются – побеждать в каждой гонке, и плевать тогда на очки у соперников.

– С ним сложно не согласиться.

– Ему главное, чтобы красная машина была первой, а кто там за рулем – дело второстепенное. Ему хорошо рассуждать, зато теперь Пьеро готов мне глотку перегрызть. Вот за что мне это? Злой напарник, команда, которая не терпит ошибок. И тебя ж еще надо как-то умудриться обгонять. А ты быстрый, сукин сын.

– Довольно, дружище. Надоело. Лучше дай папиросу, у тебя ж есть.

Неловко затягиваясь, Невилл подумал, будь он киношным злодеем, мог бы смело разразиться гомерическим хохотом. Оба его конкурента перед ответственейшим стартом приведены в состояние нешуточного душевного волнения. Но, благо, он не настолько зачерствел, чтобы находить удовольствие в том, что соперники слабее психологически. А ребята справятся, на то они и пилоты, чтобы перед стартом загнать все эмоции поглубже.

== Продолжение...