Гран При Австралии

Гран При Австралии

Гран При Австралии: Пресс-конференция в пятницу

Пресс-конфереция в пятницу

Участники: Маурицио Арривабене (Ferrari), Грэм Лоудон (Manor), Тото Вольфф (Mercedes), Клэр Уильямс (Williams), Эрик Булье (McLaren), Мониша Кальтенборн (Sauber).

Вопрос: Маурицио, после прошлого сезона в Ferrari произошли серьезные перемены. Что вы думаете о состоянии команды перед новым чемпионатом?
Маурицио Арривабене: Я не хочу говорить о прошлом. У нас произошли перемены, я хочу поблагодарить тех, кто был до нас, но сейчас все мысли о настоящем и будущем. Я сделал всё, чтобы наши сотрудники сплотились ради общей цели, работали сосредоточенно, основательно. Я говорил им и вашим коллегам, журналистам, что не хочу больше слышать о моторе, шасси или конкретных персонах. Если мы проигрываем – то вместе, если побеждаем – то сообща. Это моя мантра. Я сказал это команде, и я вижу людей спокойными, преданными делу и мотивированными. Для меня это важно.

Вопрос: Вы много лет участвовали в делах Формулы 1, но управляете командой лишь с прошлогоднего этапа в Абу Даби. Какой аспект стал для вас наиболее сложным?
Маурицио Арривабене: Технический. Нужно много знать об этом, интересоваться, ходить по базе, задавать вопросы, встречаться с людьми, но главное – слушать инженеров и учиться у них, поскольку эти люди говорят на своем особенном языке, они способны в тысяче слов сообщить вам то, на что в обычных условиях потребовалось бы не более десяти. Нужно уметь экстраполировать, обобщать и, подчас, упрощать – думаю, для меня это было главным вызовом.

Вопрос: Эрик, переходим к вам. Каковы последние новости о Фернандо Алонсо и его возвращении в кокпит? В последние дни мы видели его в социальных сетях, он активно тренировался. Фернандо готов к возвращению?
Эрик Булье: Врачи рекомендовали ему несколько дней побыть дома, что он и делает, но ему позволено начать тренировки. Теперь врачам FIA решать, будет ли он готов к этапу в Малайзии.

Вопрос: Как складывается сотрудничество с Honda? Когда вы рассчитываете раскрыть потенциал новой силовой установки?
Эрик Булье: Сложный вопрос, пока у нас нет ответа. Как вы могли видеть сегодня, процесс доработки и понимания машины продолжается. Зимние тесты получились непростыми, мы проехали небольшую дистанцию, есть множество параметров, над которыми нужно работать. Мы делаем все возможное, мы одна команда, но до желаемого результата ещё далеко. Не знаю, сколько времени на это потребуется – надеюсь, не так много.

Вопрос: Мониша, каково ваше мнение о событиях этой недели и последних 24 часов?
Мониша Кальтенборн: Я не могу обсуждать эту тему. Просто для понимания: я не смогу ответить на вопросы по этому поводу.

Вопрос: То есть, вы не сможете сказать, как будут развиваться события по ходу уик-энда?
Мониша Кальтенборн: Как я заметила, я не могу обсуждать это.

Вопрос: Возможно, вы прокомментируете проблемы с машиной Маркуса Эриксона во время свободных заездов?
Мониша Кальтенборн: Это была неожиданная проблема с поперечным рычагом подвески. Мы исследуем ситуацию, но пока у нас нет ответа.

Вопрос: Грэм, как дела в вашей команде? Вам не удалось проехать ни одного круга – проблемы с программным обеспечением?
Грэм Лоудон: Речь не идет просто о проблеме с программным обеспечением. Проблем множество, но ни одна из них не является сюрпризом, если вспомнить, чего стоило привезти сюда команду в крайне ограниченный срок. Я бы сказал, что сложности, с которыми мы имеем дело, ничуть не удивительны в рамках задачи, которую мы выполняем, а она сводится к формированию инфраструктуры. Команда прилагает максимум усилий, последовательно разбирается с проблемами, старается решить их как можно быстрее, чтобы скорее вывести машины на трассу.

Вопрос: Какими будут следующие шаги? Планируете ли вы участвовать в гонке в этот уик-энд, каков прогноз на предстоящие недели и месяцы?
Грэм Лоудон: Мы должны постепенно решать проблемы, и как только это будет сделано, сможем делать более-менее аккуратный прогноз. Сейчас сложно говорить о перспективах, поскольку все проблемы двойного свойства: решения либо работают, либо нет. Но я уверен в том, что здесь нет ничего необычного – только сложности, с которыми нужно справиться в короткий промежуток времени, и как только это получится, больше мы подобного не увидим.

Вопрос: Клэр, сейчас от Williams ждут совершенно иного, чем год назад. Поменялась ли атмосфера в команде? Возможно, теперь у вас настрой победителей?
Клэр Уильямс: Приятно приехать на первую гонку сезона с воодушевлением, а не с опасениями. Радостно оказаться в Мельбурне и вдвойне приятно находиться в верхней части паддока! Полагаю, ожидания действительно большие, мы сами создали в команде прессинг, чтобы вновь прибавить. Мы провели замечательный сезон, но знаем, что теперь вновь начнём с нуля – у нас есть всё, чтобы повторить успех и, хочется верить, сработать даже лучше, навязав борьбу Тото и Mercedes.

Вопрос: Здесь мы видели немало мероприятий с участием гонщиков и болельщиков. Рабочая группа по продвижению Формулы 1 приносит первые результаты?
Клэр Уильямс: Для рабочей группы и команд зима выдалась напряженной – мы вместе пытались понять, как поддержать чемпионат. Формула 1 – это фантастическое зрелище, но мы обсуждали действия, которые можем предпринять, чтобы помочь промоутерам и привлечь болельщиков. Взгляните, что сделали организаторы в Мельбурне: красная ковровая дорожка, чуть больший доступ к гонщикам – героям нашего спорта. Приятно видеть, что гонщики стали ближе к болельщикам – посмотрим, как рабочая группа сможет поддержать подобные инициативы.

Вопрос: Тото, ваша команда – действующий чемпион мира. Чувствуете ли вы, что стали теми, для кого цель уже позади, несмотря на преимущество над остальными?
Тото Вольфф: Да, по сравнению с предыдущим сезоном ситуация совершенно иная. Вполне естественно, что, задав ориентир годом ранее, вы становитесь целью для остальных, и это настоящий вызов. При этом, сейчас нет технической революции, как между 2013 и 2014-м – нужно отыгрывать в мелочах. Думаю, мы в неплохой форме. Первый день уик-энда команда провела уверенно, осталось доказать, что нам по силам повторить успех.

Вопрос: В прошлом сезоне вы порой нервничали, когда ваши гонщики вели слишком плотную борьбу друг с другом. Теперь, когда чемпионат выигран, прессинг уменьшился? Вы будете действовать спокойнее, если обстановка обострится, или будете контролировать ситуацию, как в прошлом году?
Тото Вольфф: В прошлом году прессинг был очень велик, нам хотелось выиграть чемпионат. В этом сезоне обстановка более спокойная. Мы придерживаемся той же философии – позволяем гонщикам вести открытую борьбу при условии, что они будут уважать друг друга, и у нас нет сомнений, что именно так они и поступят. Нужно начать сезон, посмотреть, как пойдут дела – уверен, всё будет в порядке.

Вопросы с мест

Вопрос: (Матиас Брюннер – Speedweek) Мониша, в первой сессии на трассе не было ни одной машины Sauber, а во второй выехали обе. В чем разница?
Мониша Кальтенборн: В сессиях. Я не могу говорить на эту тему.

Вопрос: (Иан Паркес – Press Association) Мониша, я понимаю юридические аспекты, с которыми вам приходится иметь дело, и то, что вы не можете комментировать определенные темы, но могли бы вы рассказать о своем положении? В свете случившегося вы по-прежнему способны управлять командой? Каков настрой в команде, как на вас сказались события этой недели?
Мониша Кальтенборн: Весьма негативно, так как ситуация долго оставалась неопределенной. Теперь против команды применены определенные меры, мы действуем соответственно, больше мне добавить нечего.

Вопрос: Что скажете о своем статусе?
Мониша Кальтенборн: Не думаю, что он как-то влияет на общую обстановку.

Вопрос: (Дитер Ренкен – Racing Lines) Маурицио, за последние несколько лет Ferrari сдала свои позиции в спортивном и техническом плане – собственно, поэтому вас и пригласили в команду. Вместе с тем есть ощущение, что она потеряла и политическую инициативу, которой ранее владела безраздельно. Как вы будете укреплять политический вес в Формуле 1?
Маурицио Арривабене: Не думаю, что Ferrari потеряла свою основополагающую роль. Хотел бы я взглянуть, сколько команд выступало бы в чемпионате, не будь среди соперников Ferrari, и это тоже элемент политической значимости. До моего прихода в команду президент компании – Серджио Маркионне – приложил немало усилий и выступал на первых ролях, чтобы не восстановить, но сохранить тот политический вес, которого заслуживает Ferrari. Я учусь у него, поскольку его стратегическое видение и опыт очень важны для команды и компании в целом.

Вопрос: (Паоло Ианьери – La Gazzetta dello Sport) Мониша, когда в прошлом году в Сан Пауло был поднят вопрос о гонщиках, вы ответили: «Мы знаем, что делаем». Теперь всё выглядит так, будто вы не представляли, что делали, раз уж произошли события последних нескольких дней. Считаете ли вы, что способны управлять командой Формулы 1 в свете недавней ситуации?
Мониша Кальтенборн: В тот момент у нас было чёткое представление о том, что мы делаем. Мы приняли определённые меры и были уверены, что проблем не возникнет. В итоге получилось иначе – это всё, что я могу сказать.

Вопрос: (Иан Паркес – Press Association) Вопрос к Грэму Лоудону. Грэм, планирует ли команда выступать завтра? У вас есть уверенность, что машины появятся на трассе? И если говорить об уик-энде в целом, не кажется ли вам, что, возможно, команде было бы лучше вовсе не приезжать в Австралию и поработать дома, чтобы ко времени отправки в Куала-Лумпур быть в большей степени готовой к гонке, чем сейчас?
Грэм Лоудон: Я начну с ответа на второй вопрос. Быть здесь крайне важно, ведь мы – участники чемпионата и хотим быть его частью от начала и до конца. Думаю, те, кто видел, с какими задачами столкнулась команда, поймут – это была невероятная работа множества людей, притом не только сотрудников: мы получали поддержку от других команд, от FIA, Жана Тодта, FOM, Берни Экклстоуна. Задача была действительно масштабной, многие помогали её реализовать. Машины и системы невероятно сложны, и то, что было достигнуто за короткий промежуток времени – компания вышла из-под внешнего управления всего пару недель назад – поистине невероятно.

Мы гонщики и хотим участвовать в гонках. И мы не делаем ничего такого, что могло бы сколь-нибудь замедлить процесс, поскольку желаем как можно скорее оказаться на трассе. Если говорить о тестах, это было бы замечательно, но в отведенное время у нас этой возможности не было. Мы и наши партнеры намерены и дальше выкладываться по максимуму – уверен, рано или поздно мы выйдем на трассу, а затем сможем двигаться дальше.

Вопрос: Шансы на завтра?
Грэм Лоудон: Честно говоря, не представляю. Могу лишь заверить вас, что в части преданности делу и скорости решения проблем мы работаем на пределе.

Вопрос: (Винсент Марре – All Race) Вопрос ко всем, кроме Мониши. Что вы думаете о ситуации с Sauber и ее влиянии на Формулу 1?
Тото Вольфф: У нас нет полной информации. Из того, что мы видели или слышали, сложно понять, что правда, а что – нет. Конечно, начинать сезон с таких новостей – не лучший вариант, но в Формуле 1 всегда было место спорам… Посмотрим, каким будет итог.

Вопрос: Маурицио?
Маурицио Арривабене: Согласен с Тото, в прошлом мы видели немало подобных ситуаций. Не хочу вдаваться в детали, поскольку не знаю всех обстоятельств. Это не лучший вариант начала сезона, но мы уже видели схожие сценарии. Надеюсь, ситуация вскоре прояснится и вернется в правильное русло в общих интересах.

Вопрос: Эрик?
Эрик Булье: Думаю, всё уже сказали. Это не те новости, которые приятно получать, но мы ничего не знаем, так что и мнения нет. Просто хотелось бы, чтобы и для Sauber, и для всей Формулы 1 ситуация прояснилась как можно скорее.

Вопрос: Клэр?
Клэр Уильямс: Аналогично.

Вопрос: Грэм?
Грэм Лоудон: Аналогично.

Вопрос: (Дитер Ренкен – Racing Lines) Вопрос для двух джентльменов в красном. Сперва для Грэма: получили ли вы всё необходимое программное обеспечение и оборудование от поставщика силовой установки? Если нет, вопрос к Маурицио – почему у Manor нет необходимого программного обеспечения и оборудования?
Грэм Лоудон: Мы довольны тем, что имеем. Есть ряд проблем, которые нужно решить, и я знаю – хоть и не представляю, откуда это всё происходит – что было много спекуляций на тему, связаны ли они с программным обеспечением Ferrari. Мы не стучимся в двери Маурицио со словами: «А где это?» С ними сложностей нет, мы отлично взаимодействуем. Обратите внимание, я ответил первым!

Маурицио Арривабене: Подтверждаю слова Грэма. Они действовали в условиях цейтнота, очень поздно получили право на участие в чемпионате, потому мы взаимодействовали максимально эффективно, чтобы парни смогли как можно быстрее оказаться на трассе. Как заметил Грэм, проблема не только в программном обеспечении, но и в моторе: даже прошлогоднюю силовую установку очень сложно настроить. У нас есть перечень необходимых мер, мы идем по плану и делаем всё, чтобы их команда смогла участвовать в гонках.

Вопрос: (Паоло Ианьери – La Gazzetta dello Sport) Маурицио, сегодня Ferrari оказалась сразу за Mercedes. Да, это всего лишь первая пятница сезона, но, опираясь на данные телеметрии и то, как прогрессировала команда, считаете ли вы, что нечто подобное мы сможем наблюдать в субботу и в воскресенье?
Маурицио Арривабене: Если Клэр и Тото прикажут своим командам остановиться в воскресенье, мы это оценим! Но вряд ли они на это пойдут. Мы закончили предыдущий сезон на четвертом месте, и если думать о первом, нужно превзойти тех, кто находится рядом – сперва Клэр, потом Red Bull Racing, а уж затем, если получится выйти на те позиции – а эти команды сделают всё, чтобы мы там не оказались – взяться за Mercedes. Нужно прогрессировать постепенно, оставаться реалистами и делать всё, чтобы оказаться в непосредственной близости от гонщиков Тото как можно скорее, но это будет нелегко.

Вопрос: (Абхишек Такле – Midday) Вопрос для Мониши. В какой мере Петер Заубер помогает разрешить сложившуюся ситуацию, и чувствуете ли вы, что он по-прежнему не сомневается в вашей способности и дальше руководить командой?
Мониша Кальтенборн: Это дело никак не влияет на подход к работе. Петер Заубер по-прежнему занимает свой пост, его роль не изменилась.

Вопрос: (Иан Паркес – Press Association) Вопрос для Грэма и Маурицио. Во время анализа списка кредиторов Manor/Marussia выяснилось, что крупнейшим из них была Ferrari, на долю которой приходилось 16 млн. долларов из общей задолженности в 60 млн. Предположительно стороны смогли прийти к добровольному урегулированию долгов и потому продолжают сотрудничество – так ли это, или же остались моменты, которые потребуют решения?
Маурицио Арривабене: Не нужно смешивать всё воедино. В прошлом году мы работали с одной компанией и все еще пытаемся вернуть свои деньги, как всем известно. Сейчас мы сотрудничаем с другой компанией, и это иная история. Мы стараемся поддержать их, поскольку они продемонстрировали приверженность соглашениям, прописанным в контракте, и очень серьезно относятся к своему проекту. Я сказал Грэму, и он об этом помнит: «Парни, мы готовы помочь вам, но нет денег, нет поддержки».

Вопрос: Грэм?
Грэм Лоудон: Истинная правда, и я помню об этом!

Вопрос: Уровень расходов в Формуле 1 по-прежнему очень высок, эта тема всегда актуальна. Мы слышали, что Кристиан Хорнер поднял вопрос о возможном запрете на работу в аэродинамической трубе. Скажите, в каких направлениях снижения расходов каждый из вас был бы заинтересован в свете предстоящего сезона?
Мониша Кальтенборн: В последние несколько месяцев FIA была особенно активна в данном вопросе, рассмотрено множество вариантов. С того момента, как у всех команд есть возможность участвовать в процессе, было проанализировано немало опций, и сейчас есть несколько вероятных сценариев. Нужно лишь удостовериться, что расходы будут снижены до приемлемого уровня, который позволит командам сохранить жизнеспособность и не повредит зрелищности, но планка технической конкуренции должна остаться очень высокой.

Клэр Уильямс: Думаю, Мониша всё озвучила. В последние несколько месяцев все команды активно работали над мерами снижения расходов, с помощью которых можно было бы гарантировать устойчивость спорта. Процесс еще не завершен, но мы с нетерпением ждем результатов. В Williams не раз обращали внимание на эту проблему, мы всецело привержены идее контроля расходов и стараемся найти наилучшие варианты.

Эрик Булье: Ведутся различные дискуссии, группа по снижению расходов, включающая в себя все команды, FIA, FOM и компанию McKinsey, весьма активна. Если говорить о McLaren… Мы рады двигаться в сторону снижения расходов, Формула 1 должна тратить меньше средств, нужно лишь определить цели: желаете ли вы сэкономить пару миллионов, или речь идет о сумме свыше двадцати миллионов, что является более серьезным изменением.

Нужно сохранить зрелищность и спортивную индустрию, нужно с уважением относиться к истории и командам, которые много лет выступают в чемпионате и участвовали в становлении Формулы 1. Вопрос очень сложный, и постепенно появляется понимание потребности: хотим ли мы сделать все команды конкурентоспособными, или же стремимся сделать уровень конкурентоспособности более доступным – полагаю, мы желаем добиться второго? Мы не стремимся помогать только крупным участникам и притом не обращать внимания на проблемы небольших команд, но ситуация очень непростая.

Маурицио Арривабене: Моя точка зрения очень проста. Мы работаем совместно, чтобы каким-то образом решить проблему, но важно помнить, что речь идет о Формуле 1, которую считают вершиной автомобильного спорта. Нужно придерживаться данной концепции и работать на повышение зрелищности. Я не раз призывал сделать Формулу 1 ближе к болельщикам, и группа очень хорошо работает в данном направлении.

Как заметил Эрик, здесь нелегко достичь компромисса, поскольку с одной стороны нужно сократить определенные издержки, с другой – сохранить технологии, новизну и т.д. Иными словами, если вы желаете играть в Премьер-Лиге, необходимо к этому готовиться, в противном случае следует выступать где-то еще. Следует работать над зрелищностью, поскольку с ее повышением появляются доходы. Опять же, нужно соблюдать рамки. В футболе есть принцип финансового паритета, они не превращают Лигу Чемпионов в Лигу Европы. Таково мое мнение.

Грэм Лоудон: Интересно наблюдать, как различные виды спорта пытаются решать проблемы различными методами. Виды спорта отличаются, финансовые механизмы тоже могут использоваться по-разному. Все присутствующие здесь заметили, что разворачивается масштабная работа – особенно в части контроля расходов. Однако нужно не только снижать издержки, но и обращать внимание на рост стоимости: если всё, что мы делаем, повышает капитализацию Формулы 1, это обеспечивает стабильность. В конечном итоге, цель именно такая: повысить уровень стабильности внутри всей индустрии.

Тото Вольфф: Мы не раз обсуждали эту тему, и многое было сказано. Есть разумная инициатива FIA с привлечением компании McKinsey, это правильный процесс определения факторов, за счет которых мы сможем снизить расходы, и он идет весьма неплохо. Затем нужно взглянуть на собственную ситуацию: у нашей команды есть клиенты, и мы стараемся всячески поддерживать их в рамках коммерческой целесообразности.

Вопрос: (Уилл Бакстон – NBC SN) Мониша, учитывая ситуацию, в которой находится ваша команда, рассматриваете ли вариант ухода с поста руководителя, а если нет, в какой момент ваша позиция окажется под угрозой?
Мониша Кальтенборн: Я не рассматривала такой вариант.

Вопрос: (Ральф Бах – Sport Bild) Маурицио, правильно ли я понял, что для Ferrari не проблема и далее сотрудничать с Manor, поскольку эта команда никак не связана с Marussia?
Маурицио Арривабене: Именно.

Вопрос: (Ральф Бах – F1-insider.com) Господин Булье, почему McLaren не может предоставить информацию о причинах аварии Фернандо Алонсо в Барселоне?
Эрик Булье: В первую очередь, мы заботились об интересах Фернандо Алонсо, о защите информации, касающейся его лично – ни у кого не может быть доступа к медицинским документам, кроме врачей.

Во-вторых, если говорить о технических факторах и машине, мы провели все исследования в максимально открытой манере вместе с FIA. Никаких поломок или отказов не обнаружено, так что произошедшее было несчастным случаем. Мы продолжаем исследования и сотрудничество с FIA по этому вопросу. Мы ничего не скрываем об аварии Алонсо, нам нечего скрывать.

Вопрос: (Дитер Ренкен – Racing Lines) Грэм, учитывая недавние ответы о разных командах, «нет денег – нет поддержки», я сделал вывод, что в прошлом году вы заявились в чемпионат как Manor GP. Если речь идет о новой компании, под каким наименованием вы заявились в этом году?
Грэм Лоудон: Команда, выступавшая в прошлом году, была заявлена как Manor Grand Prix Racing Ltd. У той компании возникли финансовые проблемы, было введено внешнее управление. Вопрос с кредиторами был решен через стандартную практику добровольного урегулирования долгов, что позволило компании вернуться к бизнесу – думаю, именно это Маурицио назвал «новым стартом». У нас есть новый контракт с Ferrari, которым мы очень довольны. Надеюсь, Маурицио тоже им доволен, и это позволит нам участвовать в гонках – именно этого мы желаем.

Вопрос: (Паоло Ианьери – La Gazzetta dello Sport) Эрик, вы сказали, что Фернандо не сообщает команде о своем состоянии – не опасается ли McLaren посадить в кокпит гонщика, о физической форме которого не имеет полного представления? Разве это не вопрос безопасности?
Эрик Булье: Я бы переформулировал свою фразу. Вся медицинская информация остается в среде врачей, в McLaren есть врач, который имеет доступ к этой информации, но она не является публичной. Насколько нам известно, специалисты остались удовлетворены результатом всех проверок, и единственное, чего нужно дождаться для возвращения Фернандо после восстановительного периода – это финального решения врачей FIA.

Перевод: Валерий Карташев

Другие новости