Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 30. Перед бурей
Первая квалификационная сессия. Пятница. Никола Гросси
– Посмотри, какая угловатая! Воздухозаборник будто обрубили, – Дженкинс азартно ткнул пальцем в пролетевший мимо автомобиль.
– По мне, похожа на Стентон, – Никола не удержался и пихнул в бок Рамона. Но уругваец, судя по физиономии, был не в настроении и только пожал плечами.
Никола беззлобно махнул на него рукой и продолжил изучать местные конструкции, что решились попытать счастья наравне с лучшими пилотами мира. Обычно за океан, на последний этап чемпионата, многие команды отказывались переправляться – дорого, все турнирные задачи уже решены и что-то изменить практически невозможно. И это вызывало недовольство организаторов.
В этом году всё иначе. Вездесущий Ричард выбил у дирекции американского автодрома невиданный призовой фонд – больше трехсот тысяч долларов. Победитель получал семьдесят тысяч, остальных призёров тоже не обделили, даже просто вышедшему на старт полагалось шесть тысяч зелёных. В итоге поехали все, некоторые команды заявили аж три машины, да и аборигены подтянулись.
– Это чистый БГС, не? – Никола углядел знакомый силуэт. – Но окрас не наш.
– Наверное, она и есть. Впарили тому, кто слабо разбирается, – безразлично протянул Дженкинс.
– Какой у неё номер? – вгляделся в далёкое табло Никола. – Пять секунд отставания от поула.
– БГС, не иначе, – засмеялся Дженкинс.
– Какая цветастая, но зеленого ни капли. Слыхали, якобы у янки зеленый цвет в гонках – хреновая примета? – поинтересовался Гросси.
– Недавно у них бы в глазах зарябило от британского гоночного зеленого, – вновь зашёлся смехом Дженкинс.
Никола вновь покосился на Рамона. На лице уругвайца, словно вытесанном из камня, не дрогнул ни один мускул. Казалось, столько поводов расслабиться – финальная гонка, на автодроме музыка и веселье, несмотря на осень, пригревает солнышко. Сессия только началась – прохлаждайся в тени боксов, пока трасса прогревается, а аутсайдеры наносят слой отработанной резины на асфальт. Но Рамон мыслями уже на воскресном старте. Что для него, что для Линдегарда всё решалось именно здесь. А вот Никола, несмотря на победу в Италии, из чемпионской гонки уже выбыл.
– Ты с задумчивой рожей прикидываешь, как половчее опередить Ларса?! – Никола решил растормошить уругвайца.
Рамон аж вздрогнул, кажется, выпад итальянца угодил в яблочко.
– Эх, а я в десяти очках от тебя, – с сожалением произнес Никола. – И побед у нас поровну. Где бы я был, если б не мои семь сходов.
– А где были б мы с Ларсом, если б не наши сходы? – резко ответил Рамон. – Смысл именно в стабильности.
Гросси раздражённо фыркнул. Подумаешь, расчётливый сукин сын! Да, не всегда Никола выступал ровно, но ведь и с удачей часто не ладил, где резина поплыла, где движок отказал, где концентрацию на секунду потерял. Повезло бы в паре гонок, и мог примерять корону чемпиона.
– Ты такой зануда, когда сосредоточенный, – проворчал Никола. Всё равно высокомерного упрямца не переубедить. Считает себя самым быстрым. Ну и Ларса ещё признает за соперника.
– Глядите, – ткнул в табло Дженкинс. – Мне кажется, или это тринадцатый номер?
– Нет, не кажется, – даже Рамон заинтересовался.
– Интересно, кто умом двинулся? – прищурился Никола. Табло показывало только стартовые номера без данных гонщиков. Своих ребят они, понятное дело, за сезон выучили, а тут явно шла речь о ком-то из местных. Что ж за ненормальный такой?
– Янки, что с них взять. Никакого уважения традиций, – лениво бросил Дженкинс.
– Сейчас мы его увидим, он на быстром круге, – рассеянно отозвался Рамон.
– Внимательнее, рагацци! – воскликнул Гросси.
Через минуту пресловутый тринадцатый номер пронёсся мимо увлечённых неожиданной задачкой пилотов.
Первым удивленно воскликнул остроглазый Рамон:
– Это Трельяр! Неожиданно.
– Они взяли кого-то со стороны? – недоумевал Никола.
– Вряд ли, – сказал Рамон.
– У Мориса бы фантазии не хватило, – отметил Дженкинс. – Валери?!
– А кто ещё? – хмыкнул Рамон. – Наша не в меру ретивая подруга устроила очередную выходку.
Но пилоты не успели развить мысль – над боксами раздался озабоченный голос диктора. Случилась серьёзная авария. Сессия остановлена. И они поспешили в расположение своих команд.
Роже Трельяр
В период бурной молодости Роже втихую посмеивался над теми, кто жаловался на погоду, магнитные бури и прочую чепуху. Но с возрастом пришлось признать – организм уже поизносился. Или долгий перелёт сказался, или смена часовых поясов – заныла левая нога, травмированная двенадцать лет назад в одной знатной заварушке на «Зеленом Пекле». Тогда ему насчитали больше двадцати переломов костей. Коновалы из местной больницы готовы были ампутировать безнадёжную конечность, но благодаря влиятельным друзьям его вовремя транспортировали к лучшим медикам и ногу спасли. А то скакал бы на деревяшке, как пират.
Роже глянул на табло – небесные покровители Трельяр куда-то отлучились. Морис на промежуточном двадцатом месте. Валери ещё не выезжала, но и она вряд ли удивит высокой позицией.
На незнакомой, сложной трассе, покрытой кочковатым асфальтом у небольшого коллектива Роже возникли сложности с поиском оптимальных настроек. Впрочем, сезон всё равно сложился неплохо, хотя и немного обидно, что не удастся занять пятое место в первенстве конструкторов. Эх, если бы Валери набрала хотя бы половину очков от Мориса! Но что толку горевать о несбывшемся.
В новом сезоне всё будет по-другому! Довольно подбирать огрызки со стола лидеров чемпионата. Валери, само собой, старательная девочка, но ждать, пока она освоится, слишком долго. А к финальному этапу девица и вовсе расслабилась. Сессия вовсю идет, а эта стрекоза до сих пор не объявилась.
Если получится, в пару к Морису он возьмет перспективного парня из «молодёжки». Лишь бы не сорвались с крючка нефтяники, чтобы не платить этому самородку из своего кармана. Нынешняя молодёжь – не те бессребреники, как Роже и его друзья. Сложно их в этом винить – времена теперь другие.
Ещё пара кругов – Мориса подвинули на двадцать второе место. Квалификацию бы пройти – не на шутку забеспокоился Роже. Последняя гонка ничего не решает, но не хотелось бы закончить сезон на минорной ноте. Где же наша несуеверная мадемуазель?
Роже недовольно оглянулся на механиков, будто они были виноваты в невыразительных выступлениях. В этот момент в гараж влетел худощавый лопоухий юнец в гоночном комбинезоне. Боксы перепутал?
Роже часто-часто заморгал. Он не сразу признал Валери. Впрочем, оно немудрено. Короткая, почти мальчишеская стрижка изменила внешность девицы до неузнаваемости.
Кажется, члены команды тоже оценили: простяга Жозе давился со смеху, Бернар недоверчиво щурился, а Жирар приоткрыл рот от неожиданности. Со всех сторон посыпались удивлённые возгласы, шуточки и вопросы.
– Ничего себе фокусы?!
– А не холодно?
– Это, чтобы шлем налез?
Валери проигнорировала всех и подошла к директору.
– Свежо, – только и выдавил Роже.
– На пару минут, месье Трельяр, – с ходу заявила Валери.
– Тебе за руль не пора? – директор справился с удивлением.
– Я успею.
У Роже самого на языке крутились крепкие словечки. Что за эпатаж напоследок? Сначала тринадцатый номер. Скрипя сердце, он согласился, ведь это лишь на одну гонку. Но не годится так грубо обращаться с приметами. Опоздание на квалификацию. Вызывающий вид. Ей мало внимания корреспондентов? Италии не хватило? Там щелкопёры стайкой носились за Валери.
Роже раздраженно отметил – около входа в бокс сверкали вспышки фотокамер. Махом пронюхали, как теперь выглядит мадемуазель Демар. Когда уже они распрощаются? Пусть эта непоседа мотает нервы в Джун. Там по душе популярность с каким угодно знаком.
– Новый образ? – недовольно спросил Роже, когда они отошли в глубину бокса.
– Не совсем.
– А как это тогда зовется? – директор поколебался, но всё же сказал начистоту. – Ты прости меня, старика, если вмешиваюсь, я далёк от современной моды, но, по мне, предыдущая причёска тебе больше к лицу.
– Спасибо за честность.
– Это для съёмок? Ты уверена… эмм… что читателям понравится, – деликатно кашлянул Роже.
– Вряд ли, – отрезала Валери. – Но мы этого не узнаем. Я отказалась от съёмок.
– А… а как же спонсорская поддержка? – у Роже взлетели брови вверх. – Журнал разве согласится?
– Нет, конечно. Не будет никакой поддержки. Мы не заключили контракт.
– Ого, – крякнул Роже. – В чём причина столь резкой перемены?
– Решила остаться гонщиком, а не моделью.
– Как эту новость воспринял журнал? – Роже растерянно почесал затылок.
– Повозмущались, что потратили бесплодно кучу времени, да махнули рукой – желающих раздеться полно. Вы бы лучше спросили, как отреагировали в Джун, – усмехнулась Валери.
– Боюсь представить, – Роже против воли даже заулыбался. – Крис, наверняка, уже мысленно потратил весь спонсорский пакет. А тут вновь перебиваться разовыми соглашениями. Сильно орал?
– В пределах допустимого. Выпускник элитного учреждения, как ни крути.
– Ты вновь меня удивила, девочка, – уважительно покрутил головой Роже. – Значит, ты – гонщик. И выглядишь соответствующе.
– Пытаюсь, – кивнула Валери.
– Смело, – заключил Роже. – Но что дальше, милая? Ты пилот без команды.
– Об этом я и хочу поговорить. Помните нашу договоренность?
– Какую ещё?
– Я набираю хотя бы очко, и Вы рассматриваете меня на следующий сезон.
– Ты опять об этом, – сморщился Роже.
– Договор же действует. Да, у меня пол-очка, но ведь сезон ещё не завершен.
– Мы всё давно обсудили. У меня есть кандидат. Предваряя твои аргументы – я не обещал тебя непременно взять, а только рассмотреть.
– Есть кандидат или пока только планируется? – прищурилась Валери.
Ах ты ж, шалунья. Везде успевает. Кто-то не удержал язык за зубами, что контракт между Трельяр и нефтяниками пока не подписан.
– Даже если и так. Что с того? – сухо спросил Роже.
– Сейчас середина октября, первая гонка следующего сезона меньше, чем через три месяца. Вы вряд ли успеете заключить контракт до Рождества. Даже если это произойдет, у нового гонщика не будет времени освоиться в команде.
– К чему клонишь?
– Если я набираю здесь очки, Вы даете мне возможность провести первые заокеанские этапы. А там примите решение, исходя из моих результатов, – отчеканила Валери, глядя директору прямо в глаза.
– Не угомонишься, да? – выдохнул Роже. – Если так хочешь выступать – каталась бы в Джун в своё удовольствие.
– Меня чуть камнями не забросали, и Вы в том числе, а когда я отказалась – опять недовольны. Или дело в том, что я не мужчина? И подход ко мне другой. Всё, что я ни делаю, всё не так, – с горящими глазищами выпалила Валери.
– Да я уже не знаю, что ты выкинешь, – в сердцах ляпнул Роже.
– А Вы просто поверьте в меня, в своего пилота! Однажды!
– Валери, я верил в тебя много раз.
– Потому что Вам меня навязали! А теперь сделайте это бескорыстно.
– Как ты наберёшь очки?! – в отчаянии поднял руки Роже. – Трасса не подходит нашей машине, а остриженные волосы хороши для заявлений, что в душе ты гонщик, но скорости не добавят.
– Поглядим, – твердо сказала Валери. – Подумайте, что Вы теряете?! Если я смогу приехать в шестёрку, значит, не такая уж я и бездарность, и мне можно доверить кокпит ещё на три этапа, а если нет – распрощаетесь со мной с лёгким сердцем. По рукам?
Роже осознал, что взбалмошная девица поймала его в ловушку. Хотя на проверку не такая уж она и взбалмошная. Переговоры научилась вести – волки из квартала Дефанс обзавидуются. Недостаток таланта на трассе компенсирует завидным упорством. И самое главное – показала, что для неё важны гонки, а не вся сопутствующая бутафория в виде глянцевых разворотов. Вдруг все, включая и самого Роже, ошибались? А если из неё выйдет толк?
– По рукам, – Роже с тяжёлым вздохом пожал узкую ладошку. Между прочим, девичья рука даже не взмокла, а у него ладонь вспотела от напряжения.
Над боксами раздался голос диктора. Большая авария. И почему в их гоночном королевстве напоследок всё не прошло гладко.
Суббота. Перед квалификацией. Рамон Корасо
Том Макгри в задумчивости пересёк неширокое пространство между шатрами руководства автодрома и остановился перед толпой пилотов. На него уставились два десятка пар глаз. Рамон встретился взглядом с напарником и пожал плечами. Становиться парламентёром между организаторами и своими товарищами у Тома не было ни малейшего желания, но Рамон наотрез отказался участвовать в переговорах. У него на этот уик-энд заботы поважнее.
– Первое, Альберта перевезли в Нью-Йорк, состояние стабильное, – хмуро произнес Том.
– Диагноз тот же?! – крикнул кто-то.
– Тот же, – вздохнул Макгри.
Переломы обоих ног. Жалко парня, конечно. Скорее всего, с гонками придется завязать. Пусть Альберт звёзд с неба не хватал, да и команда его часто себя вела как расфуфыренные клоуны, но никто не заслуживает такой участи.
– Второе, – повысил голос Том. – Дирекция признала – причина таких тяжёлых травм – дефект в металлическом барьере, он не выдержал нагрузки.
Раздался возмущенный гул. А кто-то даже выкрикнул:
– Опять нам на убой идти?!
– Тише, – поднял руку Том. – Мне пообещали, что за ночь все барьеры перепроверили. В тех местах, где прочность под вопросом, в дополнение к двум поставят третий рельс.
Гул сменился на возбужденный.
– То есть все тип-топ? – уточнил Гросси.
– По словам дирекции, ситуация под контролем.
– Уверен, что они заслуживают доверия? – прищурился Дюпре.
– Желающих приглашают лично проверить рельсы. Но если кто-то опасается, то на квалификацию можно не выезжать, для попадания на старт хватит вчерашнего времени.
Снова бурное обсуждение. Рамон стоял молча, скрестив руки на груди. Он считал, что не вправе вмешиваться. Для него эта гонка важна как никогда, и он выехал бы, наверное, не будь барьеров вообще. Как и Ларс Линдегард. Датчанин тоже не принимал участия в дискуссии. Вот он – смотрит отсутствующим взглядом в сторону.
Полтора очка отрыва в общем зачёте давали Рамону небольшое преимущество, но скорее психологическое. Если Ларс выигрывал гонку или занимал второе место, это делало датчанина чемпионом мира независимо от результатов уругвайца. А вот если, скажем, Ларс финишировал третьим, а Рамон четвёртым, то уже уругваец брал титул, с преимуществом в пол-очка.
Впрочем, Рамон не планировал бороться за третье место. За три гонки, в которых чемпион набрал всего три очка, он чуть не потерял титул. Больше никаких поблажек соперникам. Слишком многое поставлено на карту. Надо квалифицироваться как можно выше и уйти вперёд, пока Линдегард пробивается из серединки. И постараться не вляпаться в идиотские барьеры.
– У нас нет возможности ходить и пытаться пробить каждый рельс, – наконец громко высказался Дюпре.
– Мы же не делаем этого на других автодромах! – парировал Гросси.
– Но здесь уже была смертельная авария. Ровно год назад. Тогда тоже обещали переделать барьер! – вспомнил Дюпре.
Вновь пилоты заговорили все разом, перебивая друг друга. Том исподлобья наблюдал за перепалкой. Байбаки из дирекции автодрома мыслят одинаково. Рамон был уверен: в качестве решающего аргумента они просили Макгри напомнить гонщикам, что в случае отказа огромные призовые уплывут мимо. Но Том, ясное дело, промолчит. Намёки на деньги лишь разозлят ребят, а для кого это определяет вопрос участия, тот и так не забудет.
Впрочем, Рамон не сомневался, все согласятся стартовать. За шесть лет в чемпионате мира, он видел, как пилоты из безмолвных гладиаторов превратились в равноправных участников диалога с руководством автодромов. Он становился свидетелем, как под давлением гонщиков трассы становились более безопасными, либо вовсе вылетали из календаря. Но в таких случаях всегда нужен лидер, тот, кто поведет всех за собой. Как делал Джефри Спенсер. Дирекция знала, кого звать на переговоры. Том – пилот старой школы, большую часть карьеры гонялся вовсе без барьеров и к конфликтам не склонен. Зато обладает серьёзным авторитетом.
Рамон, конечно, мог бы вмешаться. Статус ему позволяет. Но не в случае с финальной гонкой. Не сказать, что близость титула затуманила ему глаза, но он в самом деле не считал степень риска высокой – какой-то барьер, который к тому же обещали усилить.
– А какое мнение у нашей синьорины? – спросил вдруг Гросси.
Пилоты мгновенно расступились, выпустив на первый ряд Валери. Рамон так и не привык к её новому образу. Казалось, всего лишь отстригла волосы. А на деле: холёная настырная особа с роскошной причёской пропала и уступила место напоминающей цыплёнка худенькой большеглазой девчушке с тоненькой шейкой и торчащими ушами.
– Мы чуть не утонули во Франции, с чего нам бояться барьеров, – твердо выпалила Валери.
– Метко сказано! – усмехнулся Дюпре.
– С таким номером на борту ей море по колено, – проворчал Дженкинс.
– Браво! – воскликнул кто-то, и даже раздались одинокие аплодисменты.
Рамон чуть было сам не сдвинул ладони, но вовремя одумался – нечего излишне поощрять соплячку. Правда, выяснилось, она отнюдь не соплячка. Не стала добывать себе место исконно женским оружием, а решила пробиваться благодаря исключительно качествам пилота. Это говорит о нешуточном внутреннем стержне и достойно уважения. Хотя, само собой, глупо. Куда ей теперь? Вылетит из чемпионата. Но запомнится, по крайней мере, стойким бойцом, а не пронырой, что получала место за деньги любовника или вовсе за отсутствие стеснения перед фотокамерами.
– Рагацци, если Валери не страшно, нам тем более, – довольно произнес Гросси.
– Что ж. Решено, – кивнул Том. – Выходим на старт.
Рамон усмехнулся и попытался поймать взгляд Линдегарда. В толпе соперников не будет так скучно, компаньеро! Но датчанин был погружён в свои мысли. К нему было подошла Валери, но Ларс бросил что-то короткостриженной мадам и быстрым шагом покинул место сбора. Валери с явной обидой на лице топталась на месте. Неужели, у неё правда шашни с Ларсом? У эпатажной девицы и буки датчанина?!
Гонщики постепенно разошлись, Рамон не заметил, как остался один. Напоследок он глянул на небо. Ни облачка. Прекрасная солнечная погода, даже немного необычно для октября на восточном побережье Америки. И никакого дождя – главного врага гонщиков.
Некстати Рамон вспомнил: в этом году они потеряли только одного своего товарища – в начале сезона. Будем надеяться, две серьёзные травмы в последних гонках послужат заменой и сломают печальную традицию. Осталось продержаться совсем чуть-чуть.
Воскресенье. Перед гонкой. Бернар
– Угол антикрыльев и соотношение передач – выставил, как ты просила, – заверил Бернар. – И перепроверил. Будь спокойна.
Валери рассеянно поблагодарила. И принялась напяливать балаклаву. Раньше она долго и тщательно расправляла волосы, а сейчас р-раз – и готово. Бернар не успел моргнуть, как на голове у девушки очутился шлем.
Бернар отступил на шаг и посмотрел на машину сзади. Что, съели? Да, всего лишь на одну позицию. Да, его подопечная только на четырнадцатом месте. Но они опередили в квалификации Мориса. Впервые в сезоне.
Наконец, месье Трельяр поймёт, как он недооценивал Бернара. Ну, и Валери заодно. В её случае это не так важно, всё равно она уходит из команды. Но Бернар никуда не девается. Он явно достоин лучшего, чем быть приписанным ко второму пилоту. Пора бы неспешному Роберу подвинуться.
Тоже ещё. Опытный механик и лучший французский гонщик. Стоило им оказаться на незнакомой трассе, где все в равных условиях, они с ходу уступили опекаемой Бернаром Валери. Эх, поздновато она раскатилась! Но хотя бы успели указать Морису с Робером на их место. А если бы Валери осталась?! Пару месяцев упорных тестов, и Бернар бы заставил так называемого первого пилота глотать пыль от их колес.
А вдруг ничего толком не решено? В команде шепчутся, с новым спонсором не всё гладко. Недаром в пятницу Валери отвела Бернара в сторону и сказала: в этот уик-энд им надо прыгнуть выше головы. Пока это удаётся – первая квалификационная победа. А на гонку Валери с Бернаром выбрали самые агрессивные настройки – чтобы активно использовать бордюры и атаковать изо всех сил. Правда, может не выдержать подвеска или антикрыло, о чём Бернар озабоченно предупредил свою подопечную, но храбрая девочка только махнула рукой.
Ещё бы! Что ей хрупкие спойлеры, с таким-то стартовым номером. В болтовне с другими механиками Бернар, ясное дело, против пренебрежения суевериями, но внутри восхищался решимостью Валери.
Не могла она раньше выкинуть из головы блажь про богатеньких любовников и похабные съёмки? Смотрится, спору нет, красиво. Бернар сам порой под стаканчик красного вдумчиво листал журнальчик с обнажёнными мадам. Но, по его скромному разумению, гонщику негоже себя так вести. Не затейница же с Пляс Пигаль.
– Шины холодные и топлива под завязку, – Бернар почесал голову. – Выжди чутка, а там уж гони на всех парах.
– Боюсь, гнать придётся с самого начала, – весело сказала Валери.
– Ты того… поосторожнее, что ли, – вздохнул Бернар.
– Когда у человека нет ничего за спиной, он порой совершает чудеса, – Валери улыбалась, но глаза оставались серьезными.
– Тебе пора, – Бернар подтолкнул её к машине.
И, наблюдая, как Валери устраивается в тесном пространстве кокпита, неожиданно для себя прошептал слова молитвы. Должно же у неё получиться. В награду за невыразительный сезон. И у Бернара, само собой.
== Продолжение следует...
