Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 23. Щелчок секундомера
– Восемь ящиков кубической формы, сторона около метра, в них явно что-то тяжёлое, грузчики таскали их по двое, и им было нелегко, четыре больших контейнера, длина метра четыре, ширина и высота примерно одинаковые по два метра, эти вообще выгружали автопогрузчиками, пятнадцать ящиков, которые я бы назвала длинными, длина около полутора метров, а вот высота не более полуметра, их тоже несли по двое, и двенадцать небольших ящиков, эти хватали по одному, без усилия забрасывали на плечо. Ещё автомобиль, точнее монокок, стопки колес, заправочное оборудование и резервуары для горючего. Но это, думаю, вас не интересует, – в конце рассказа Валери даже попробовала выдавить из себя улыбку.
– Обозначения на ящиках были? – комиссар Витран сегодня был мрачнее обычного, лицо отечное, веки набрякли. Устал, должно быть, с дороги.
После австрийской гонки флики воодушевились новостью про предстоящую поездку Энрике в Африку и несильно наседали на Валери. А когда через неделю она передала ажанам, что готова сообщить подробности возвращения испанца, полицейские сразу же помчались к ней. Шестьсот километров от Парижа до места проведения гонки в ФРГ их не смутили. Даже не возмутились, что Валери из-за плотного гоночного расписания не дождалась их в столице.
– Только на легких и на контейнерах. Одни и те же, латинские буквы, цифры, и снова буквы, дайте ручку, я нарисую, – попросила Валери и тут же небрежно набросала на бумаге маркировку.
– Мадемуазель, у Вас превосходная память, – снизошел до комплимента инспектор Ксавье. Он в силу молодого возраста выглядел посвежее, чем комиссар.
– А как, по-вашему, запомнить точки торможения? – огрызнулась Валери.
– Дальше-дальше, – проигнорировал её выпад Витран.
– Знаете, как удивился Энрике, когда я припёрлась на аэродром? Опять подумал, что я ревную и не доверяю.
– Переживания побоку, – оборвал Витран. – Ну?
– А ничего, – зло бросила Валери. – Энрике проследил, чтобы груз вытащили из самолета, перепоручил заниматься погрузкой Хорхе, а мы уехали.
– Так-таки и не знаешь? – прищурился Витран. – Куда это добро потом делось?
– Наверняка не знаю, но догадываюсь, – вздохнула Валери. – Неподалеку стояло два грузовика с эмблемой компании Энрике.
– Номера помнишь?
Валери молча, на том же листке бумаги, черканула два автомобильных номера.
Оба полицейских переглянулись с довольным видом, а Ксавье задал вопрос:
– Не интересовались у вашего спутника, куда двинулись грузовики?
– Нет, это было бы подозрительно. Тем более, куда может направиться гоночное оборудование, кроме как на базу команды в Оверни.
– И то верно, – буркнул Витран и бережно прибрал листок в папку. – Что потом? Куда ехали? Что говорили?
– С аэродрома прямиком в Париж, в отель, на улице Сент-Оноре. В номере не было телефона, и Энрике ходил в переговорную, я не стала за ним увязываться, пробыл там недолго. А что до разговоров – обычные беседы. Я честно пыталась узнать, как он съездил в Ист-Лондон, но опять-таки ничего такого, что могло бы вас заинтересовать. Встречи с местными партнерами, вечерний бал, поездка на пляж вместо гонки. Если хотите, припомню подробнее.
– Конкретные фамилии называл?
– Только связанные с гонками.
– Тогда – нет нужды, – откинулся на спинку стула Витран.
– Больше порадовать вас нечем, – развела руками Валери. – Наутро Энрике отправился по делам, а я – прямиком в Германию, и так уже опаздывала. Увидимся мы с ним уже здесь, если, конечно, он приедет. Его компанию опять используют по минимуму. Он жаловался: не факт, что контракт продлят на следующий год.
– Ваш любовник – шустрый мужчина, полагаю, не пропадет, – заключил Ксавье. – А Вы – молодец, мадемуазель Демар.
– И что мне делать?
– Ведите себя, как обычно, – пожал плечами Ксавье. – Занимайтесь гонками, но не забывайте поглядывать за Энрике. Помните: необычные встречи и звонки. Осталось совсем немного.
– Как?! – удивилась Валери.
– Неужели вас прельщало сотрудничество с нами? – с иронией поднял брови Ксавье. – Скоро распрощаемся. Соблюдете договоренности до конца – Ваш отец сможет и дальше обманывать Республику, жонглируя своими фирмочками, но попадется ещё раз – пощады пусть не ждет.
– А что с Энрике?
– Будет зависеть от него.
– Но скажите хотя бы – в чём он виноват?
– Всему своё время, мадемуазель.
– Но я должна знать?
– К чему? Всё идет своим чередом. Ближе к делу, если возникнет необходимость, мы Вас посвятим. Не исключено, Вы и вовсе нам больше не понадобитесь. Не так ли, комиссар?
– Не мели лишнего, Ксавье, – мрачно изрек Витран. – А ты, дочка, не вздумай сорваться в последний момент. Подфартит – нас больше не увидишь, а нет – придется потерпеть. Но, как ни верти, скоро закончим. На всякий, пройдемся ещё раз по ключевым точкам, что говорил и что делал твой дружок. Для порядка. Записывай, Ксавье.
Инспектор с недовольным видом потянул чистый лист из своей папки, но возражать не стал.
Через полчаса Валери рассталась с обоими фликами. В этот раз местом встречи с агентом господа кураторы выбрали третьеразрядный мотель на пути к автодрому. Витран и Ксавье простерли благосклонность до того, что проводили Валери до стоянки, где она оставила арендованный автомобиль.
– Надо пожрать нормально, – ворчал Витран. – У меня изжога от сарделек, все в жиру и масле.
– Зато они отлично подходят к пиву, – весело заключил Ксавье.
– Оставлю здесь поджелудочную.
– Нелегко даются вам командировки по всей Европе, в том числе, на мои налоги, которые я честно плачу. Желаю благополучно переварить местную кухню, – с ехидной улыбкой попрощалась с полицейскими Валери.
Зато, когда она уселась в салон, напускную веселость, как рукой сняло. Как это осталось немного? За два с половиной месяца Валери свыклась с незавидной ролью секретной сотрудницы, чувство тревоги притупилось, ей стало казаться, что это надолго и потом рассосётся само собой. А тут?! Как же её план, глядеть в оба и стараться уловить какую-нибудь мелочь, чтобы помочь Энрике. Чушь, а не план.
Покамест она прилежно доносила на Энрике и, судя по всему, принесла именно то, что ожидали ажаны. Ладно – отца выручила. И то не факт. Витран и Ксавье не выглядят людьми, что свято соблюдают данное слово, тем более, они его и не давали. Доигралась в агентессу!
Валери охватила паника. Как они сказали – может, не понадобишься больше! И всё. От неё уже ничего не зависит. Судьба Энрике целиком в руках полицейских. Хоть бы у них что-то не срослось, и они обратились к ней – жарко зашептала Валери. Хоть бы… И тогда у неё будет шанс. Один единственный, который нельзя проворонить, как она делала всё это время.
Валери ещё с десяток минут нещадно кусала губы и придавалась самоуничижению, потом взяла себя в руки и решительно включила зажигание. Пока она не в силах что-либо изменить – надо выполнять свою работу. Там тоже отнюдь не всё гладко.
Громко играла яркая танцевальная мелодия. Задорно пели разнополые голоса исполнителей на каком-то скандинавском языке, возможно, шведском. Всюду сновали толпы народу. Некоторые даже пританцовывали.
Титульные спонсоры команд азартно рекламировали свою продукцию: табачники из Стентон и Крокус соревновались, у кого выше стенды и красивее модели, в Лобберт правили бал производители топлива, в Фантом царствовала косметическая фирма, а машины Джун в этот раз облачились в ливреи американского банка.
В боксах тех команд, что не обзавелись крупными спонсорами, было поспокойнее. Единственное исключение – разумеется, Шеффилд. Отсутствие сторонних денежных вливаний ни капли не смущало их родовитого владельца: столы ломились от угощений, официанты во фраках раздавали трюфеля и фуа-гра, юбки у девиц из массовки заканчивались задолго до коленей, а члены команды, многочисленные гости и жадные до дармовщинки журналисты с удовольствием освежались шампанским.
Валери даже залюбовалась, до того эта беззаботная публика контрастировала с её настроением. Умеют же люди брать сполна прелести, что сопутствуют гоночной жизни.
Рядом кто-то остановился. Валери скосила глаза на низенькую фигурку в светлой рубашке. Ричард. Глава Лобберт и распорядитель всей логистики чемпионата мира. Человек, которым восхищался Энрике, и который постепенно оставлял его фирму не у дел.
– Балаган, – скривился Ричард, поймав взгляд Валери.
– Зато люди довольны.
– Придёт время – вышвырну дармоедов из паддока.
Валери против воли улыбнулась. Это никому не под силу, даже коротышке с забавной внешностью и жестким взглядом. Да и зачем?
– Каждый сам выбирает, веселиться ему или нет. Что плохого, если это не мешает делу, – озвучила вслух свои мысли Валери.
– Мешает, но оболтусы не поймут, – отрезал Ричард и посмотрел на Валери снизу-вверх. – Ты ещё гоняешься?
Валери неприятно царапнуло слово «ещё».
– Гоняюсь, не сомневайтесь. К Вашему сведению, с каждым разом всё лучше. Скоро и до Ваших пилотов доберусь, – из вредности добавила Валери, хотя даже дотянуться до Перье, не говоря уж о Гросси, пока что для неё из области фантастики.
– Зубами надо рвать, – коротко сказал Ричард.
– Кого? – опешила Валери.
– Всех, – непонятно ответил её странный собеседник. – Тогда – выйдет толк.
Валери не успела сказать что-нибудь язвительное на такое фамильярное обращение, как Ричард испарился.
– Кто заглянул на огонёк?! – навстречу Валери вышел Альберт – пилот Шеффилд, обдав её целым спектром запахов: и вчерашний перегар, и сегодняшнее шампанское.
– А ты как за руль собрался?
– Это же завтра.
– И ты угомонишься? Квалификация-то утром.
– Дилемма, – икнул Альберт. – Вечером в отеле мы закатываем шикарный банкет. Как вовремя остановиться?! Ты тоже приходи, кстати!
– Боюсь, мероприятие не для меня.
– Брось, Валери, не строй из себя синий чулок! Весь местный истеблишмент соберется. А уж девочек босс подобрал, впрочем… тсс, не для женских ушек, – Альберт театрально приложил палец ко рту.
– Тебя не смущает, что постоянные вечеринки могут сказаться на твоих результатах? – поинтересовалась Валери. К слову, с Альбертом они периодически сходились в сражениях во второй десятке.
– Ничуть! – усмехнулся молодой человек. – Я – пилот чемпионата мира, занимаюсь тем, что мне по душе, шарахаюсь по всему миру, меня обожают барышни, и у меня куча друзей. Куда больше?
– Слушай, ты же был отличный гонщик британской «молодежки», даже выигрывал титул.
– Был когда-то, и что? Не самый лучший период в жизни, между прочим. Пахал за рулем, как проклятый.
– А что изменилось? Неужели тебе не хочется добиться большего, когда ты попал на самый верх?!
– Мне довольно того, что я имею, – пожал плечами Альберт. – Чтобы пробиться, нужно пахать в поте лица. Возьми, к примеру, твоего дружка Ларса.
– Дружка?! – взвилась Валери.
– Дело ваше, но паддок чертовски тесен, – залихватски подмигнул Альберт. – Так что золоченые кубки я оставлю Ларсу с Рамоном. Зато на моделек они не претендуют. Сил уже не остаётся! Уверенна, что не хочешь к нам?! С минуты на минуту самое веселье начнется. Я ещё музыку попрошу поставить. Есть тут одни британцы. Тебе по душе рок? Отличная песня у них – что-то там про моря…
Но Валери уже оставила Альберта наедине с его музыкальными пристрастиями. Дружок Ларс. Что за бред? Безусловно, их случайную встречу в австрийском аэропорту будто позаимствовали из дешевой мелодрамы, но ведь это и в самом деле была просто дружеская беседа. С не самым лучшим финалом – Ларс не оценил порыв Валери проследить за Энрике. Надо отыскать датчанина, узнать, не обиделся ли он. Маловероятно, конечно. Что она такого попросила? Ларс не институтка, в конце-то концов, и вообще добрый парень.
Найти нужного человека в чертовски тесном паддоке, как правило, не составляет особого труда. Единственное, поговорить наедине невозможно. Так и вышло. Ларс весело болтал со своим главным соперником – Рамоном Корасо. Оба в гоночных комбинезонах, повязанных на талии, с голым торсом, зато глаза обоих скрывали излюбленные черные очки.
Пилоты разместились на стопках колес с тарелками в руках и с аппетитом поглощали нечто, напоминающее сардельки. Валери не преминула воспользоваться случаем и внимательно окинула их взглядом: в отличие от некоторых собратьев, никакого лишнего веса – у обоих худощавые поджарые тела. Разве что Ларс куда белее, чем Рамон.
Мимо гонщиков промчался юнец в кепке набекрень – шустро сунул им по фотографии и ручку. Оба беспрекословно расписались, хотя и с некоторым смущением – мода на автографы пришла в гонки не так давно, даже лидеры не привыкли чувствовать себя в роли примадонн.
Паренек скользнул по Валери взглядом – между прочим, она сегодня вырядилась в легкое кобальтовое платье в мелкую крапинку с воздушной юбкой и коротким рукавом. И охотник за автографом полетел дальше. Ну что поделать – не любит Валери без надобности надевать мешковатый комбинезон. А чтобы её узнавали по мордашке, она пока не заслужила.
– Валери! – поприветствовал её датчанин. Судя по улыбке, он не злился за скомканный разговор в австрийском аэропорту. Вот и славно. Девушка приблизилась.
– Как тебе трасса? – спросил Ларс.
Хотя «Пекло» и лишилось места в календаре, в ФРГ не пожелали терять прописку в чемпионате мира и перенесли этап на другой автодром. Тоже по-своему специфичный.
– Инженеры с утра в раздумьях, как найти компромисс между медленной частью на стадионе и длинными прямыми, – ответила Валери.
В отличие от «Пекла» новый трек представлял собой гораздо более простое сооружение: никаких перепадов высот, после медленной секции поворотов в районе линии старт-финиш пилоты надолго исчезали в тенистом лесу, где гнали по двум протяжённым прямым, связанным между собой длинным виражом. А чтобы гонщики не заскучали и не развили сумасшедшей скорости, каждую прямую посредине разбили шиканой.
– По мне, так от нас что-то зависит на одном стадионе, – хмыкнул Рамон, – а там газ в пол – и вся нелегкая, победит тот, у кого сильнее мотор.
– А поскольку у нас с тобой одинаковые двигатели… – весело продолжил Ларс.
– Нас обоих обставит Монетти, – оборвал его Корасо. – Если не поломаются в очередной раз.
– Жаль, если опять получится скучная гонка.
– Ты ж не журналист и не балбес на трибуне, тебе что с того?
– Не скажи, неохота дремать на лесных прямых. Таким темпом буду ждать, чтоб «Пекло» вернулось.
– Не ты один. Слышал, как выпендрился крыс из Монетти? Брякнул писакам, что он бы промчал по «Пеклу» круг быстрее, чем за семь минут. Мой рекорд семь и две, и то я думал на той квалификации, живым не доеду – так выложился. Скажи, какая наглость!
– Или самоуверенность?
– Мне чихать! Думает, выиграл этап, и то случайно, уже король трассы?!
– Тебя зацепило, что он тебе бой дал в Австрии?
– Вот ещё! Я всё равно сделал его!
– Браво! Теперь у вас с ним по одной победе, с тех пор, как он получил более-менее приличную машину.
– Язвишь, Линдегард? Переживаешь за сход? Не я ж построил тебе эту полуавтоматическую развалину. Не взыщи, амиго.
– Тут я возьму старую модель, а Дженкинс новую. Надоели поломки.
– Ого! Как ты уломал Чарли? Он же верит в своё детище!
– С трудом. Но двенадцать очков твоего отрыва его убедили.
– Двенадцать, Ларс! И всего четыре гонки. Смирись!
– Не бери пример с австрийца. Бахвальство никого не доводило до добра.
– И не думаю. Это трезвый расчет, дружище. За каждый этап тебе надо отыгрывать у меня по четыре очка.
– Четыре моих победы и четыре твоих вторых места. Ничего сложного!
– Попробуй ещё выиграть четыре раза на прошлогодней-то машине! Слыхал про теорию вероятности?
– Ну ты и расчётливый жук!
И всё в таком духе, на Валери никто из них даже не смотрел. Одно слово: мужики – когда дело доходит до того, кто из них лучше, даже скромный Ларс не отстает. Разговаривать с ним наедине ей резко расхотелось. И вообще о чём? О глупых сплетнях. Надо спасать Энрике.
В боксах Трельяр царило весёлое возбуждение.
– Долой прижимную силу! – витийствовал месье Жирар. – Каково соотношение стадиона и лесной части?! Один к десяти?! И ведь в этих медленных связках – надо ещё умудриться обогнать! Неужели Морис не продержится пять поворотов?! Зато на прямых будем отрываться, как арабские скакуны от унылых кляч!
Оба инженера внимательно слушали начальника, черкая что-то на планшетах, а механики неспешно дымили папиросами и вели обычные для первого дня в стране разговоры: о вечернем ужине, качестве местного пива и прелестях окрестных девчонок.
– Загляни к хозяину, – кивнул Валери Бернар.
В одном из трейлеров отвели закуток для начальника – там он мог с глазу на глаз вести переговоры со спонсорами, общаться тет-а-тет с сотрудниками или просто побыть наедине с собой. Валери машинально пригладила челку, распушила волосы по бокам, глянула в мутное стекло – не размазалась ли помада, легко вскочила по лесенке, протиснулась между ящиками с инструментами и отодвинула шторку.
Месье Трельяр разместился на диванчике за крошечным столиком и, нацепив очки, внимательно читал какие-то документы. Но, увидев девушку, отложил бумаги в сторону.
– Входи-входи, милая, – приветливо поздоровался Роже, сдвинув очки на лоб. – Присаживайся, сбрось эту макулатуру на пол.
Валери приземлилась на стульчик, аккуратно переместив стопку газет и журналов в сторону.
– Ты же знаешь, самая первая автогонка в начале века прошла во Франции? – начал Роже. – В те суматошные годы, когда я выступал, мне было безумно обидно, что зеленые и красные автомобили в первых рядах, а наш синий цвет, что стоял у самых истоков, сошёл на нет. В гонках я мало чего добился – какие у меня шансы в сорок лет. И вскоре создал конюшню. Выяснилось, для этого требуется не так и много: достаточно отыскать добросовестных поставщиков и собрать пусть маленький, но сплоченный коллектив. Люди искренне ратуют за общее дело, работают ради интереса, а не денег.
– У Вас отлично получилось, – учтиво заметила Валери. – Трельяр достойно выступили год назад, а в этом году результаты ещё лучше.
– Чуть лучше, Валери, – поправил её директор. – Самую малость.
– Но был даже подиум.
– Случайный. Во второй гонке. Когда лидеры не разобрались со скоростью.
– Всё-таки Вы скромничаете.
– Отнюдь, – горячо запротестовал директор. – Хвала святым, Трельяр застолбила за собой место, но разве оно почётное?! Серединка. Этого я добивался?! Ведь как заманчиво – указать на место британским снобам и привести синюю машину первой под клетчатый флаг. Я даже специально не позволяю её перекрашивать в угоду нашим табачникам, не то что беспринципные островитяне. Они давно начхали на свой британский гоночный зеленый.
– Но, месье Трельяр, и Стентон, и Крокус намного больше нас и обеспеченнее. Монетти тоже, впрочем, им это мало помогает, – недоумевала Валери. – Странно, что мне приходится Вам это говорить.
– Умница, милая! Глядишь в самую сердцевину! Славные времена, когда успехов добивалась небольшая, почти семейная конюшня на клиентском шасси, канули в лету. А я наивно полагал – этого хватит. Да ты и сама видишь. Что стоит история с твоей машиной – все плечами пожимали, вместо того, чтоб толком разобраться. А наши результаты? Мы почивали на лаврах после первых шести гонок. А надо было засучить рукава и вкалывать что есть сил. Итог – не отыскали подход ни к одной трассе, что к медленному Монте-Карло, что к быстрому Джевелроку. Слава святым, в Австрии что-то получилось, но как, мы и сами не поняли. Куда это годится?!
– И что же делать, месье Трельяр? – осторожно спросила Валери.
– Как это что? Вставать на профессиональные рельсы. Создавать самим машину. Иначе – не прорвёмся! Я начал прорабатывать вопрос, чтобы постепенно интегрировать конструкторское бюро, где делают наше шасси, к нам в штат. Необходим ещё спонсор – есть один интересный вариант, не буду из суеверия распространяться, о ком речь. Нужен жесткий руководитель гоночной бригады – ты же знаешь, они отличные ребята, и все мне дороги, но надо держать их в тонусе, чтобы не расслаблялись.
– Это всё? – с затаенной дрожью поинтересовалась Валери.
– Нет, – впервые за всё время разговора Трельяр отвёл взгляд. – Всё это никуда не годится, если нет отличного пилота, как копьё без острого наконечника. Франция очнулась после долгих лет автогоночной спячки, столько замечательной молодёжи, столько школ картинга, влиятельные спонсоры.
Валери уже поняла, куда клонит директор – кажется, прорваться суждено отнюдь не всем членам команды, но не собиралась облегчать ему задачу. Она уже не та девица, что преданно смотрела в глаза Роже в поисках кокпита.
– И что же?
– Милая, ты же понимаешь… твои результаты… – всё-таки Трельяр стушевался. – Не совсем оправдывают наши ожидания… Очки зарабатывает лишь одна машина.
– Хотите меня выставить? – Валери постаралась добавить металла в голос.
– Ну почему же… не так резко… Рад, что ты осознаёшь всю серьёзность… До конца сезона в любом случае контракт твой…
– А потом? Хотите подобрать другого?
Роже развел руками, стараясь придать лицу максимальное смущение:
– Согласись, мы давали тебе множество возможностей, но ждать больше я не могу. Морис на той же машине выступает намного лучше – ты же не будешь с этим спорить.
– Но ведь я же…
– Приносишь нам деньги? – кажется, директор взял себя в руки. – Не так уж и много. Новый спонсор сполна покроет расходы на второй автомобиль, тем более, он будет французским. К тому же, прости меня старика, но ведь поддержка твоих покровителей из Мадрида зависит от ваших отношений с синьором Наварро, а он может и не оценить слухи, баски – люди ревнивые.
– Какие ещё… – гневно начала Валери.
– О, не моё дело давать советы, как себя вести – ты молодая и привлекательная особа, да и нравы нынче не как во времена моей молодости. Вообще речь не об этом, – Трельяр тяжело вздохнул. – Я хочу взять кого-нибудь из национальной молодёжки, там хватает сильных ребят.
– Но ведь у меня есть прогресс! – воскликнула Валери. – И в квалификации, и в гонке! Да, мне тяжело, но я не стою на месте. Я уже знаю машину! Уверены, что новый пилот с ходу поедет на уровне Мориса? За оставшиеся гонки я наберусь опыта, а там межсезонье и тесты.
– Тесты, – пробурчал Трельяр. – Ты прямо будешь на них работать?
– Я что, не гонщик, по-вашему? – возмутилась Валери. – Надо – не вылезу из-за руля весь день! Не верите?! Такое отношение ко мне постоянно! Если бы вы не игнорировали мои просьбы, как знать, вдруг прогресс был заметнее. Пускай я девушка, но это не значит, что я дура!
– Ого! Какой напор, – поднял брови Роже. – Всегда бы так.
Валери почувствовала слабину и продолжила:
– Это бесчеловечно – не дать мне даже шанса! Месье Трельяр, Вы же цените людей! И ещё не превратились в жестокого дельца?! Сами же были гонщиком! Кто мне рассказывал, что после того, как чуть не потеряли ногу в аварии, руководитель команды держал для Вас место. А что было б, если он не поверил в Вас?!
– Закончил бы карьеру раньше на пару лет, и всё, – усмехнулся директор. – Но, пожалуй, ты права, шанс давать надо. Решение моё такое: осталось четыре этапа, попробуй набрать хотя бы очко, шестое место, это посильно.
– И что тогда? Я остаюсь в этом случае?
– Я крепко подумаю над твоей кандидатурой.
– Всего лишь?
– Это и так слишком много. Ты права – я всегда берёг своих сотрудников. И когда строил дороги, и потом. Но до абсурда доводить принципы не желаю.
Валери в глубокой задумчивости спустилась по ступенькам трейлера. Наверное, ей повезло с руководителем: ни суровый Марио Монетти, ни перфекционист Чарли Родвелл, наверняка, не стали бы с ней церемониться. У неё есть четыре гонки, чтобы показать себя во всей красе. Четыре разных автодрома: два медленных и два быстрых, выбирай на любой вкус.
Но какая же глазастая сволочь углядела Валери в аэропорту с Ларсом и начала распускать сплетни? И ведь нет же никакой основы для них. Почему, если девушка с кем-то просто болтает, надо сразу подозревать интрижку. Что она не человек?
== Продолжение следует...
