Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 6. Ужасы на голубом экране
– В башке не укладывается, – округлила глаза Жюли. – Нестарый. Богатый. Галантный. Симпатичный в придачу. И ты дала неправильный адрес? Как?!
– Да не знаю я! – воскликнула Валери. – Настроение было игривое. Хотелось подурачиться.
– Получилось?
– Я всего-то номер дома неправильно написала. На одну цифру.
– Ты б лучше городом ошиблась. Или страной. Не могла мне в Сан-Паулу сознаться? Я б в лепешку расшиблась, но заставила тебя его найти.
– Он такой уверенный и основательный. Думала, он обязательно перепроверит. И найдет, если сильно захочет – это же несложно. Не все же ему шутить.
– Дошутилась, подруга? – ядовито спросила Жюли. – У таких мужиков нет времени на ребусы – пожал плечами и дальше пошел бабками ворочать. А ты вместо Аргентины пялься на свои машинки по телевизору.
Жюли кивнула на широкий экран, где шел новостной выпуск. Согласно программе, скоро должен начаться второй этап чемпионата мира. Разумеется, всю гонку никто не транслировал, тем более в прямом эфире – это же не такой популярный спорт, как футбол, но несколько кусков в записи обычно показывали.
– В таком случае еще по бокалу за начало гонки, – вздохнула Валери, кивнув на стол. Там расположился скромный натюрморт: бутылка игристого и фирменный крокембуш от мадам Демар.
– Аргентина! – простонала Жюли. – Танго. Знойные мужчины. Что еще?
– Отстань. Ты даже ничего не знаешь про эту страну.
– И ты из-за своей глупости тоже!
– Началось, – шикнула Валери.
Без предисловий включили сразу старт – хорошо хоть с него начали, иногда могли и с середины показать.
– Ого, как их много, – заметила Жюли. – Почему вон те двое впереди стоят, а кто-то в заднице, их и не видно почти.
– Я же объясняла. Забыла? Кто показал лучшее время в квалификации, тот и первый. Чем выше стартуешь – тем больше шансов на высокое место в гонке.
– Прямо есть разница, каким начинать. Нельзя всех обогнать?
– Если ты чертовски быстрый пилот, то, конечно, можно. Но, как правило, впереди стартуют шустрые ребята, а кто медленнее, тот и в квалификации не блещет.
– Вроде тебя, подруга? Не обижайся только…
– Едут! – цыкнула Валери.
Первым, как и в Бразилии, в послестартовый вираж просквозил Никола Гросси, правда, в этот раз он и завоевал поул-позицию. Корасо начинал пятым, но уже почти поравнялся с Линдегардом, который занимал второе место, как зацепил обочину и потерял несколько мест.
– Если б не цвет, все на одно лицо, – заключила Жюли, прищурившись. – И то красненькую видно, черную тоже, а эти сливаются, то ли синий, то ли фиолетовый.
– Ты что? – удивилась Валери. – Машины абсолютно разные. Приглядись к форме воздухозаборника или радиаторам. Да что там – переднее антикрыло, двух одинаковых ни у кого нет.
– Воздухозаборник – это смешной горб? – уточнила Жюли. – У этих с квадратной дыркой, у этих прямоугольник. А это что за чудо?! Похоже на слоновий хобот.
– Между прочим, наши с тобой соотечественники. Команда Трельяр. Это к нему я ходила место просить.
– Пусть катится вместе с хоботом, раз такой черствый.
– В этом году все хотят придумать конструкцию позамысловатее, кто лучше укротит воздух – тот и победит.
– Погоди, есть красно-белая машинка, а есть прям красненькая-красненькая?
– Это Монетти. Самая старая конюшня. Последнее время им не везет. У них единственных мотор выдает пятьсот лошадиных сил, это примерно на сорок кобылок больше, чем у остальных с их унифицированным британцем. Но от этого редко бывает толк. На одной мощи мотора давно уже не уехать.
– Монетти я знаю. Мой хотел прикупить. Раскатал губу. Выяснилось, на них очередь чуть ли не два года. Вдобавок, когда я разведала, каких деньжищ эта алая красота стоит, я такой скандал учудила – сразу выкинул всю блажь.
Трансляция перескочила вперед. Лидировала золотисто-черная машина Ларса Линдегарда. Куда откатился Гросси?
– Гляди, у белого какая массивная штука спереди, – пригляделась наученная Жюли. – Чисто бульдозер.
– Это Никола Гросси – его команда по-прежнему чуть ли не единственная на новой машине, они утверждают, что такое широкое антикрыло способствует скорости. Но сегодня он потерял темп. Может, проблемы с шинами. Смотри – у Линдегарда отрыв вырос.
– Шины, говоришь?! Какие смешные: передние колесики малюсенькие, зато задние огромные.
– С этого года один поставщик резины для всех, а еще недавно их было два, но одна компания лучше делала шины для «сухих» гонок, а вторая – для мокрой трассы. И поскольку гонки без дождя проходят чаще, все постепенно перешли в один лагерь. Сейчас конкуренция упала, и шины стали чуть медленнее, зато надежнее.
– Слишком сложно…
– Жюли, хоть ты ее развлекла, – мимо величественно проплыла мадам Демар. – Не поделишься, что с ней такого стряслось в злосчастном Сан-Паулу? По три раза на дню бегала почту проверять. Там хоть приличный человек?
– Мама, – зашипела Валери. – Оставь меня в покое. Дай посмотреть гонку.
– А ты сама-то? Почувствовала что-то к нему? – зашептала Жюли.
– Ты туда же?! Не знаю. Честное слово – не знаю. Мы виделись-то два раза. С одной стороны, Энрике интересный, не поспоришь, а с другой – его самодовольство иногда так раздражает.
– Думай теперь, как его искать?
– Нечего думать – на любом этапе чемпионата, раз уж он за доставку грузов отвечает. Только третья гонка в южноафриканской республике. Как я туда поеду и на какие деньги?
– Да уж. Одну тебя не отпустишь. А мой опять на съемках пропал. Предложи Франсуа? Он с удовольствием согласится. А уж на месте улизнешь от него.
– Жюли, что за идиотский план?! Не собираюсь я ни за кем охотиться. Глупости. Не захотел Энрике меня искать, и не надо. Между прочим, я голову от него не потеряла. Было приятное приключение и было. Скоро забуду.
– Появился на горизонте отличный кандидат, и того ты упустила, – констатировала Жюли. – Что делать-то будешь? Я не о твоем испанце, а вообще.
– До апреля, когда начнется сезон в нашей «молодежке», времени достаточно.
– Припоминаю, ты рассказывала, мол, если себя там покажешь, наши нефтяники берут тебя под крыло. Я правильно запомнила?
– Почти. Топливный концерн серьезно вкладывается в автогонки, и на этой волне они создали гоночную школу, кто лучше всех себя проявит – получает контракт в хорошей команде в следующем гоночном классе. Благодаря им, многие сильные французы пробились в высший свет. Например, Морис Обер за несколько лет проскакал через все юниорские серии и в этом году уже дебютировал в чемпионате мира.
– Вот оно, подруга! Дерзай.
– Лучше всех проявит себя, Жюли. Заметь. Это отнюдь не я.
– То есть нефтяные франки проплывают мимо тебя?
– Скорее всего, но я в любом случае постараюсь что-нибудь придумать.
– Звучит браво, а на деле? Варианты-то есть?
– Ни одного. Но я стараюсь не зацикливаться, жду, вдруг что подвернется.
– Это верно! Когда мой увалень играл волка в детских спектаклях, тоже считала – так и помру в конурке в Сен-Дени, но ничего – вытянули счастливый билетик.
Валери в тишине допила бокал игристого, поглядывая на экран. Кажется, Монетти тоже далеко до удачного случая – их пилот прорвался аж до третьего места, опередив недавнего лидера и бывшего пилота итальянцев Гросси, но тут же допустил ошибку и вылетел с трассы.
– И сколько всего таких гонок? – лениво поинтересовалась Жюли.
– Теперь пятнадцать в год. Календарь сильно расширился в последнее время, недавно не было ни Бразилии, ни Аргентины. Да и этап в Канаде появился сравнительно недавно.
– Надо победить во всех?
– Это никому не под силу. Победа на каждом этапе ценна сама по себе, но куда более важен титул чемпиона мира – за места в первой шестерке на каждом этапе начисляют очки, тот, у кого их больше всех за сезон, и становится чемпионом.
– Шестерке? Тут два с лишним десятка машин.
– Остальные остаются ни с чем. Да и за титул борются от силы три-четыре человека. А для многих несколько раз в сезоне набрать очки – и то радость.
– На кой тогда они катаются?
– Далека ты от спорта, Жюли. Каждый в глубине души надеется, что окажется на вершине.
– Гонка идет? – это появился из своего кабинета глава семейства. Надо сказать, кабинетом помещение называлось лишь формально: с бумагами Пьер-Анри дома никогда не работал, а там лишь пил коньяк, курил сигары и читал газеты в одиночестве.
– Если моя малышка не гоняет, по мне – скукота, уж лучше футбол, – месье Демар обдал подруг алкогольным ароматом.
– Вы как всегда в точку, – заметила Жюли. – Голова трещит от этого шума.
– Ты б знала, каково на трассе. Без наушников оглохнешь. Но ради Валери я и не такое готов терпеть, – Пьер-Анри потрепал дочь по голове, от чего она лишь поморщилась. – Так это запись?! Девочки, давно б узнали результат по радио и не мучились зря.
– Можно я сама разберусь?! – вспыхнула Валери.
– Как скажешь, дочь! Забываю, ты давно уже не дите.
– Папа, ты же шел куда-то.
– Не отвлекаю от женских посиделок. Стоп! Кажется, что-то интересненькое.
Валери посмотрела на экран: вдоль трассы на обочине замерла темная машина – кто-то из записных аутсайдеров, гонщик неспешно выбирался из кокпита – и тут же над кормой резко взвились языки пламени. Пилот мгновенно ускорился, выпрямился на сиденье, но его держала трубка подачи воздуха, он рванул посильнее и выпрыгнул. Гонщик резво отбежал в сторону, но огонь как внезапно возник, так и погас. Двигатели обычно сразу вспыхивают факелом, видимо, просто закоротило проводку.
Пилот вернулся обратно, озабоченно разглядывая машину. К нему с другой стороны обочины неслись прямо через трассу двое пожарных с огнетушителями наперевес. Первый перебежал дорогу, вот второй… Нет, он почему-то замешкался, поудобнее перехватил огромный баллон. У длинной прямой имелся перегиб, откуда и появились на огромной скорости машины…
– Ой! – воскликнула Жюли. – Что это?!
– Его сбили?! – уставился в телевизор Пьер-Анри.
Валери соскочила с дивана и подбежала к экрану. На краю трассы лежала неподвижная фигурка, к ней со всех сторон бежали люди. Съемка переместилась на другой ракурс – в металлическом рельсе в хлам раскуроченная машина.
Месье Демар затейливо выругался.
– И часто так бывает? – присвистнула Жюли.
– Один гонщик не успел отвернуть. Он ударил пожарного и потерял контроль. Автомобиль мог войти в отбойник под таким углом, только если абсолютно неуправляем, – со знанием дела пояснила Валери.
– По-моему, дело скверно, – констатировал месье Демар.
Вокруг разбитой машины суетились люди, но даже через мутную телевизионную картинку Валери видела – шлем пилота в кокпите не шевелится. Обычно это означает самое худшее.
– Хорошо, ты завязала, – вздохнула Жюли. – Не ходи туда больше, у меня ж сердце не на месте будет, если я тебя за рулем этой штуковины увижу. Что ж за спорт такой?
– Матери не говори, опять начнет стонать, что вернешься в гонки только через ее труп, – месье Демар поднялся с места. – Я к себе – успокою нервы десятилетним мартелем.
Первую машину, которая и стала первопричиной инцидента, объяло-таки пламя. С той стороны, откуда выбежал незадачливый служитель, появилась пожарная машина. Пересекать трассу она не рискнула, и пожарные направили шланг на горящий автомобиль прямо со своей обочины. Идея удалась: мощные струи воды быстро затушили огонь. Единственное, участок асфальта оказался залит пеной.
– Никто не хочет остановить это зрелище? – поинтересовалась Жюли. – Опасно же! Что с парнем-то?! Он выжил, когда в него влепилась такая махина?
– Гонки никогда не останавливают досрочно, – пожала плечами Валери. – Это же всего-навсего отрезок трассы, там просто следует быть осторожнее. Надо закончить этап и определить победителя.
– Как гладиаторы, что ли? Не ты ли мне пела, сейчас, мол, в гонках безопасно?!
– И да, и нет. Подходы поменялись, но одновременно выросли скорости, и пока гибели пилотов не удается избежать.
– И ты полезла в самый жар!
– Ты бы знала, какие меры безопасности были лет десять назад.
– Я не желаю слушать эти ужасы! Какая-то дикость – еще и по телевизору такую страсть показывают. Может, обратно к лошадям, а?
– Уже не так интересно – ощущения скорости не те, – попробовала пошутить Валери.
– Свалишься с кобылы – хоть насмерть не расшибешься.
Валери не стала окончательно пугать подругу – судя по раскраске, пожарного сбила машина команды Джун, где она так неудачно попробовала свои силы. Девушка вспомнила разговор между пилотами в Бразилии – вот и первый погибший гонщик. Всего лишь в третьей гонке. Впереди еще двенадцать.
Между тем состязание действительно продолжалось, а трансляция перескочила на кусок ближе к финишу. Никола Гросси покинул гонку – воспользоваться плодами поул-позиции ему так и не удалось. Ларс Линдегард по-прежнему шел первым и наращивал отрыв, за ним следовал второй пилот Стентон – Макгри. Его напарник Рамон Корасо, встречи с которым так боялась Валери, выбился было на третье место, но поскользнулся на разлитой пожарными пене в том злополучном месте и откатился назад. А бой за третье место вели немец Ридель из Фантом и Морис Обер из французской Трельяр, куда безуспешно пыталась проникнуть Валери.
– Все сверстницы в люди выбились, а моя непоседа не угомонится, – вновь в комнату зашла мадам Демар.
Под грозным взглядом Валери, даже суровая маман стушевалась и проговорила:
– Держи, дорогая. Искренне надеюсь, хотя бы это тебя порадует.
Валери чуть ли не вырвала у матери белый конверт и под восторженные реплики Жюли разорвала упаковку. Оттуда вывалилась цветная картонка с нарисованными машинами, ярким солнцем, элегантными жирафиками и очертаниями африканского континента. Как Валери ни пыталась сдержаться, ее лицо расплылось в счастливой улыбке.
== Продолжение...
