Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 3. Страсти в пекле. Часть первая
– А этому месту обязана моя бурная растительность! – Лоран с улыбкой ткнул карандашом в схему трассы. – Аттракцион. Придумали же название. После таких аттракционов впору кататься только на игрушечных паровозиках.
– Каково это – гореть в машине? – поежилась Валери.
– Лучше не представляй. А попадешь в такой переплет – на своей шкуре почувствуешь, не приведи господь, разумеется. Помню, гонялся один парень, наш с тобой соотечественник, лет десять назад, любил повторять, что воображение – плохое качество для пилота. И разбился в хлам в Ломбардии.
Лоран грустно потеребил свою знаменитую бороду. В качестве временного напарника Валери досталась примечательная личность. Когда она еще ходила в школу, Лоран Дюпре уже повоевал в Алжире и помотался по свету в рядах морской пехоты. Потом молодой человек отказался от военной службы и стал автомобильным журналистом, а параллельно участвовал в самых разных гонках, как в кузовных сериях, так и на «открытых колесах». И постепенно проник на самый верх. И пускай крупных успехов не достиг, но добился там постоянной прописки. Теперь так и чередовал этапы спортпрототипов с чемпионатом мира.
А несколько лет назад здесь же, в Германии, Лоран угодил в страшную аварию: на автомобиле пробило бензобак – кузов мгновенно полыхнул, и пока гонщик выбирался из кабины, получил ожоги лица. Чтобы скрыть их, он отрастил окладистую бороду. Зато, как шутил сам Лоран, его узнают поболее, чем иных чемпионов. Да и у женщин успех больше, особенно среди тех, кто пожалостливее. Лоран вообще был неунывающий оптимист и весельчак. К Валери он относился как к родной дочери, хотя был старше ее всего-то лет на шесть. И ничуть не переживал, что их экипаж вряд ли поборется за высокие места. Он радовался самому факту участия в состязании.
Признаться, Валери повезло и с напарником, и с командой. Но обо всем по порядку. Наплевав на стенания маман насчет замужества и логические аргументы отца, что настают непростые финансовые времена, Валери, с трудом поборов стеснение, бросилась в паддок национальной молодежки – надо же как-то завершить сезон.
Месье Жан – директор ее бывшей конюшни смущенно развел руками, ссылаясь на отсутствие свободного кокпита. Парочка владельцев команд выкатили счет за выступления – тут уже разводил руками месье Демар, еще недавно это была подъемная сумма, но дебют в Джун, будь он неладен, безжалостно сожрал свободные средства. Бесплатно Валери были готовы посадить за руль лишь полные аутсайдеры, которые после гонки чуть ли не на свалке подбирали шины, тут уже взыграла профессиональная гордость – не настолько же она сильно пала.
Поразмыслив, Валери обратила взор отца на кузовные гонки – как-никак именно с них она начинала, к тому же там расходы поменьше. И надо же – незадачливой гонщице улыбнулась удача. Месье Демар, ежедневно наблюдая кислую физиономию любимой дочурки, сжалился и провел переговоры с одной из французских команд. На их счастье, спонсор конюшни – компания по производству моторного масла, загорелась идеей сделать рекламный плакат с Валери в главной роли. Взамен ей любезно предоставили место в одном из экипажей в тысячекилометровом марафоне.
Вдобавок не просто в серийном автомобиле, а в спортивном прототипе – уникальной машине, специально построенной для гонок. Да, не на обычной трассе, а на самом сложном треке в Европе – знаменитой немецкой двадцатидвухкилометровой петле. Неофициально ее именовали «Зеленое пекло». Недавно трассу, построенную еще в двадцатые годы, признали несоответствующей требованиям безопасности и требующей реконструкции и временно исключили из календаря чемпионата мира «открытых колес». Но спортпрототипы менее привередливы – у них и скорости поменьше, и кабины закрытые, поэтому их соревнования на германском титане решили не отменять.
И вот Валери – одна из ста пятидесяти участников престижного автоспортивного состязания. Выяснилось, вернуться проще, чем она думала. Пускай немного не в ту гоночную серию, но что поделать. Девушка утешала себя, что среди участников марафона хватает действующих пилотов чемпионата мира. Вдруг получится напомнить о себе достойным результатом и хоть как-то затереть то позорное впечатление, что она оставила.
И тут около их бокса раздались задорные голоса.
– Лоран! Бородатая морда! Ты где затаился?
Напарник Валери поднялся с места:
– Ребята пришли. После договорим, ты не возражаешь?
– Конечно.
– А ты куда? – Лоран увидел, что Валери потянулась в глубину гаража. – Пойдем-пойдем. Познакомлю с коллегами.
– Как-то неудобно.
Валери и во время бельгийского уик-энда, век бы его вспоминать, почти не общалась ни с кем из других гонщиков, а уж теперь-то. Она удачно пряталась весь день в тиши бокса, пересекаясь с посторонними пилотами лишь на трассе.
– Идем. Стесняешься, что ли?! Оставь!
Вздохнув, Валери поплелась вслед за напарником. Придется испить эту чашу до дна. Хотела на гонки? Терпи.
– Куда запропал?! Я скучал по твоей бороденке! – радостно воскликнул невысокий, плотно сбитый гонщик с кучерявыми волосами и модными бакенбардами, жарко обнимаясь с Лораном.
– Совсем нас забросил из-за своих кузовов, – стройный длинноволосый блондин с крупными чертами лица тоже похлопал Лорана по спине, пусть и менее экспрессивно.
Хотя бы Рамона Корасо среди них нет. Но и без уругвайца тут не последние люди пелотона. Кудрявый – Никола Гросси, итальянец, пилот Монетти, легендарной итальянской конюшни: они участвовали в чемпионате с года основания, а команду ее бессменный владелец Марио Монетти создал еще до Войны.
Никола блестяще дебютировал в первенстве в конце прошлого десятилетия и вскоре получил приглашение в Монетти. Но неожиданно их результаты пошли на спад. После нескольких лет неудач в прошлом сезоне от итальянцев наконец ждали прорыва, но вышло только хуже. В этом году для пилотов красных машин даже попадание в очковую зону считалось за праздник. Никола с завидным упорством хранил верность соотечественникам в надежде получить-таки машину, достойную своего таланта, пускай он и потускнел со временем.
Блондин – датчанин Ларс Линдегард. В отличие от Италии, его страна не славилась гоночными традициями, Ларс легко выиграл у себя дома все, что только можно, и отправился в большой мир. Шустрому парню прочили, что он затеряется в Европе, где конкуренция по-настоящему высока, но не тут-то было. О молодом таланте вскоре заговорили всерьез. В чемпионате мира Ларс дебютировал сравнительно недавно – года четыре назад, и тут же прослыл феноменально быстрым пилотом. Датчанин имел в активе несколько красивых побед и звание бронзового призера общего зачета, а в этом году он перебрался в Крокус – признанного лидера чемпионата.
Именно благодаря руководителю команды, настоящему инженерному гению, Чарли Родвеллу в гонках появилось большинство технических новинок. Когда-то Чарли придумал несущий корпус шасси, придал пилоту привычное сейчас полулежащее положение, а потом ввел моду на клиновидную форму машин. Да и нынешний облик машин во многом заслуга Чарли – именно он первым внедрил переднее антикрыло. Что до Ларса, то получив отличную машину, он стал одним из претендентов на титул. И хотя датчанин проигрывал прилично Корасо – лидеру чемпионата мира, за несколько гонок до финала он сохранял шансы на первое место.
Валери интуитивно прикрыла прядками волос предательски торчащие уши и мгновенно оценила обоих пилотов. Она часто ездила отдыхать на Средиземное море, и низкорослые, темпераментные уроженцы Апеннин ей уже порядком приелись, а вот белобрысый датчанин смотрелся куда свежее и интереснее. Пусть копна пышных светлых волос уложена неудачно и нос картошкой, но, определенно, в нем что-то есть. Жаль глаза не разглядеть – Ларс, как и большинство пилотов, не снимал в паддоке солнцезащитные очки в любую, даже в пасмурную погоду.
– Проклятые поребрики – думал, нутро вытрясет, – пожаловался Никола. – На кой я требовал подвеску пожестче? Теперь блевать тянет.
– Поосторожнее, тут дама, – Лоран посторонился, открывая гонщикам напарницу.
– Ого! И ты прятал такую красавицу?! – Гросси весело оглядел Валери с головы до ног, щелкнул воображаемыми каблуками. – Никола. Пилот Монетти. К моей радости и печали! Мы с тобой не пересекались?! Или ты только по кузовам?! Я-то сюда не часто заглядываю. Если только старик Марио погонит.
Валери назвалась и коротко пояснила:
– Я была у вас на внезачетной гонке месяц назад.
– В Штирии?! Или в Брюсселе? О! Это же ты! – интонация итальянца не понравилась Валери.
– Конечно, она, – оборвал коллегу Линдегард. – Рад снова увидеть вас, мадемуазель Демар. Жаль, тогда вы не пришли на встречу пилотов. Надо было подумать и самим пригласить вас. Не подумайте, обычно мы с ребятами более дружелюбны.
Валери удивленно посмотрела на датчанина, не поймешь, серьезно говорит или издевается.
– Да уж, джентльмены из вас, – пробасил Лоран. – Раз в столетие, девушка разбавила ваши ряды, хоть бы кто обратил внимание.
– В следующий раз исправимся, – улыбнулся датчанин.
Нет, определенно, издевается.
– Предпочитаете спортпрототипы? Или успеваете везде, как Лоран? – вежливо продолжил расспрос Линдегард. – Честно, нам совмещать все тяжелее, календарь чемпионата сильно разросся.
– Всегда мечтала прокатиться на «Пекле», но вы больше сюда не суетесь, вот и выбрала «кузова», – нашлась Валери.
Датчанин сдержанно улыбнулся, а итальянец захохотал:
– А тебе палец в рот не клади!
– Думали, я в напарники кисейную барышню взял, – притронулся к плечу Валери Лоран. – Хватит терзать девчонку. Вы какими судьбами? Ларс, у тебя силы к концу сезона остались? Думал, ты побережешься перед концом чемпионата.
– Решил, не стоит перерыву зря пропадать, – беспечно махнул рукой датчанин. – Ле-Ман пропустил, хоть здесь развеюсь. Может, наоборот, собраннее буду.
– Никола, а ты? Монетти жаждут победить хоть где-то? – спросил Лоран.
– В точку, старина! – хохотнул итальянец. – Я ж говорю – нечего сюда тащиться, распыляться только, но разве старика переубедишь. Прототипы – его страсть. Не понимает, что времена уже не те. На «Пекле» одни автозаводы.
– Вы тоже автозавод, – заметил Ларс.
– Мы выпускаем за год меньше машин, чем они за день. Сравнил.
– Что-то Монетти в чемпионате совсем расклеились, – посетовал Лоран.
– Не говори! – махнул рукой Гросси. – Веришь – пятому месту радуюсь. Старик угрожает переменами – хочет верхушку команды поменять, всю эту кучку лизоблюдов и интриганов.
– Вдруг действительно будет толк. Разве дело, когда сама Монетти прозябает в хвосте.
– Мне уже плевать! Пора поискать местечко потеплее, пока еще берут в счет старых заслуг.
Неожиданно в беседу пилотов вклинился корреспондент – шустрый молодчик в мятой жилетке и шляпе набекрень. Как только подкрался?
– Господа Линдегард, Гросси, Дюпре?! Передо мной цвет мирового автоспорта! Не разочаруйте, позвольте пару вопросиков! – выпалил шакал пера, равнодушно скользнув взглядом по фигурке Валери.
– Все равно ж не отлипнешь, зараза, – проворчал Никола.
– Только не спрашивай, на какие места мы нацеливаемся, излюбленный вопрос всех писак, и мой когда-то тоже, – дружелюбно подколол коллегу Лоран.
Судя по вытянувшейся физиономии щелкопера, он хотел спросить нечто подобное, но махом перестроился:
– Надо ли расценивать ваше участие, как то, что вы скучаете по «Зеленому пеклу» и используете любой повод прокатиться здесь?
Вокруг бокса уже собралась стайка зевак – они с интересом прислушивались к импровизированному интервью.
– У меня лично в кузовных гонках лучше получается, для меня это лишь один из этапов первенства спортпрототипов, – первым ответил Лоран, а итальянец и датчанин переглянулись.
– А вы, джентльмены?! – не унимался репортер. – Для вас это не так характерно.
– У трассы свои плюсы и минусы, – дипломатично сказал Ларс. – Как только ее реконструируют, мы с удовольствием вновь вернемся в рамках мирового чемпионата.
– Вы любили «Пекло», герр Линдегард?
– Его нельзя любить, но это и вправду интересный вызов для любого уважающего себя гонщика.
– Чего пристал? – сморщился Гросси. – Будто не знаешь, что «Пекло» исключили решением пилотов? Как все поправят – так и глянем.
Журналист, наконец, обратил внимание на Валери:
– А вы, фройляйн?! Судя по комбинезону, вы тоже гонщица! Должно быть, вы приверженца идей феминизма? Раз уж выбрали сугубо мужскую профессию?
– Ничуть. Мне просто нравятся быстрые автомобили.
– Похвально. А не боитесь этой трассы, с ней не каждый мужчина справится!
– Боялась – не села бы в кокпит, – осмелела Валери.
– Превосходный ответ, так и запишу для своих читателей. Фройляйн…?!
Валери представилась, и во взгляде хроникера загорелся плотоядный огонек.
– Позвольте еще вопросик, фройляйн Демар.
Валери, предчувствуя неладное, обреченно кивнула...
== Продолжение...
