Пьеро Феррари, сын основателя компании Ferrari, в преддверии Гран При Италии поделился воспоминаниями о том, что домашний этап чемпионата мира значил для его отца, легендарного Энцо Феррари.
Пьеро Феррари: «Монца всегда была для него особенной трассой. Без сомнения, это связано с её историей. Ему она была знакома ещё с предвоенной поры, но также это объясняется тем, что на этом кольце длинные прямые, где проявляются возможности двигателей. А для отца всегда важнее всего был именно мотор.
Я вспоминаю многочисленные совещания с инженерами в Маранелло: уже весной отец начинал интересоваться новинками, которые команда готовила к Монце. Эта гонка отличалась от всех остальных и была для него важнее всего.
Именно в Монце присутствие болельщиков на трибунах чувствовалось особенно сильно, так уж сложилось исторически. Хотя не всегда их реакция была доброй. Например, в 1973-м после крайне неудачной гонки они пришли в паддок, чтобы предъявить команде претензии.
Моторхоумов в те времена не было, поэтому болельщики пришли в расположение команды и высказали всё, что у них накипело.
Но в 1975-м Клей Регаццони выиграл эту гонку, а Ники Лауда финишировал третьим, и этого ему было достаточно, чтобы стать чемпионом мира. После 11-летнего перерыва титул вновь выиграл гонщик Ferrari, и болельщики тогда просто заполонили всю трассу – это было незабываемое зрелище, и мы тогда испытали сильнейшие эмоции.
Я также помню телефонный разговор с отцом, который предпочитал оставаться в Маранелло, и хотя он не приехал на автодром, но чувствовалось, что он тоже по-настоящему взволнован. Впрочем, в конце 60-х мы несколько раз приезжали в Монцу вместе с отцом, но он оставался на трассе только на время тренировок.
Помню, в 1968-м команда впервые испытывала подвижное заднее крыло – в те времена это было революционной идеей и ещё одним подтверждением того, как много Монца значила и для моего отца, и для команды Ferrari».
