В конце 2000 года руководитель команды Петер Заубер пригласил Кими Райкконена на тесты в Муджелло – с этого началась долгая карьера финского гонщика в Формуле 1. Спортивный директор Alfa Romeo Беат Цендер вспомнил некоторые её моменты...
Беат Цендер: «Кими работал на тестах вместе с Педро-Паулу Диницем и довольно быстро стал показывать такое же время на круге. Но у него были огромные проблемы с физической формой. Муджелло – не самая подходящая трасса для дебютантов, там велика физическая нагрузка.
У Кими было много проблем – после трёх кругов он с трудом держал голову прямо, поэтому мы решили сделать так: он проезжал серию из трёх кругов, а затем ещё одну, но после 15-минутного перерыва. Между сессиями Йозеф Леберер, физиотерапевт Sauber, делал Кими массаж. Довольно быстро стало понятно, что Райкконен – настоящий талант.
Сразу после этих тестов мы решили: «Давайте попробуем!» У нас были некоторые проблемы, в частности, отсутствие суперлицензии. Петеру Зауберу пришлось убеждать FIA, Берни Экклстоуна и всех руководителей команд, но некоторые из них, в частности Рон Деннис, возглавлявший в то время McLaren, были категорически против дебюта столь молодого гонщика. Он сказал, что если приводить в Формулу 1 неопытных юношей, это разрушит рынок пилотов – Кими провёл всего 23 гонки в Формуле Renault. Благодаря Петеру, он получил суперлицензию, а благодаря Йозефу, физически подготовился к пилотированию машины Формулы 1.
После тестов мы попросили Кими месяц потренироваться с Йозефом в австрийских Альпах. Райкконен был вне себя, он хотел вернуться в Финляндию. Мы сказали: «Нет, если вы хотите стать гонщиком Формулы 1, нам нужно с вами поработать». И в первые два дня Кими даже не разговаривал с Йозефом – настолько он рассердился!
В первой гонке Кими финишировал седьмым, а затем мы подали протест на обгон Оливье Паниса под желтыми флагами. В FIA долго не могли найти запись, а когда её получили, Райкконен уже вернулся в отель. Мы позвонили ему и сказали: «Парень, в самой первой гонке ты финишировал шестым и заработал первые очки в чемпионате!» Он сказал: «Всё равно передо мной финишировали пятеро!» Вот так он относился к гонкам.
Мы с Кими никогда не врали друг другу, всегда говорили прямо. Он уже тогда не любил PR-мероприятия. Иногда ему приходилось говорить, что делать. Но мы всегда были честны друг с другом.
Когда в Формуле 1 ещё существовали дозаправки, я всегда знал, какое количество топлива у McLaren. Позднее команды обязали декларировать количество топлива перед стартом, но раньше этот фактор всегда был загадкой для всех. А я всегда знал, сколько топлива у Кими, и Райкконен знал, сколько у нас, но мы никогда не допускали утечки информации.
Когда Кими решил перейти в McLaren, он написал Петеру Зауберу письмо, что хочет уйти. Он был рад остаться в команде, но поскольку получил предложение от чемпионов, было очевидно, что он захочет уйти… Тогда Петер сказал, что лучше отпустит Кими, чем оставит в команде гонщика, который потерял мотивацию. Работать с равнодушным Райкконеном не особенно приятно!
Целая эпоха подошла к концу. Насколько я знаю, Кими останется в Швейцарии – его семье там комфортно, дети ходят там в школу. Он живёт недалеко от моего дома – уверен, что время от времени мы будем встречаться».
