В обстоятельном интервью Макс Ферстаппен подвёл итоги прошедшего сезона, рассказал об ожиданиях от 2026 года, поразмышлял о возрасте, семье и о том, сколько ещё лет он готов выступать в Формуле 1.
Вопрос: Год назад в интервью по итогам сезона вы не хотели делать прогнозов на 2025 год. Сейчас готовы сделать?
Макс Ферстаппен: Сделать прогноз на сезон 2026 года ещё сложнее. Мы все понятия не имеем о новой машине, двигателе. Думаю, во время первых тестов, которые начнутся 26 января в Барселоне, мы проведем больше времени в боксах, чем на трассе. Надеюсь, после двух серий февральских тестов в Бахрейне мы все станем мудрее.
Вопрос: Вы следили за ходом разработки двигателя Red Bull Ford?
Макс Ферстаппен: Да, я несколько раз был на базе. Но, как я уже сказал, ещё никто ничего не знает.
Вопрос: Всем придётся начинать с нуля. Может ли это открыть дополнительные возможности для вашего нового напарника Айзека Хаджара?
Макс Ферстаппен: Почему бы и нет? После великолепного первого сезона в Racing Bulls он заслуживает шанса в Red Bull Racing. И поскольку новый регламент, безусловно, преподнесёт сюрпризы, возможно, в начале года появятся новые имена.
Вопрос: В лице Хаджара вы теперь получили хорошего учителя французского?
Макс Ферстаппен (смеется): Любой, кто живёт в Монако, далеко не уедет без французского. Так что это мне скорее следует учить Айзека голландскому.
Вопрос: Как вы оцениваете свой сезон по шкале от 1 до 10?
Макс Ферстаппен: На 9. Потому что ни один гонщик Формулы 1 никогда не проводил идеальный сезон. Таким образом, 10 очков остаются недостижимыми.
Вопрос: Для вас столкновение с Джорджем Расселлом в Барселоне и десятисекундный штраф в Венгрии оказались едва ли не решающими в борьбе за титул?
Макс Ферстаппен: В Венгрии мы действительно достигли дна. В течение всего уик-энда у нас ничего не получалось. Но команда сплотилась и хорошо завершила сезон, одержав шесть побед в последних девяти гонках.
Вопрос: Вы этим гордитесь, будучи лидером команды?
Макс Ферстаппен: Да, потому что никто не верил, что мы сможем это сделать в условиях неопределённости, связанной со сменой руководителя команды. Перед этим финальным рывком я отставал от лидера на 104 очка.
Вопрос: В конце концов, странные «правила папайи» отчасти тоже решили исход борьбы за титул, ведь Оскар Пиастри минимум дважды получал командные приказы. На его месте вы бы сбросили скорость?
Макс Ферстаппен: Конечно, нет. Если вы делаете это хотя бы раз без явной причины, то продаёте свою душу. После такого команда сможет делать с тобой всё, что захочет. Но не будем забывать, что Пиастри был в самом эпицентре борьбы за титул.
Вопрос: Некоторые считают, что если бы вы пилотировали McLaren, то судьба титула решилась бы задолго до этапа в Абу-Даби. Согласны?
Макс Ферстаппен: Так и есть. Но на самом деле я никогда не вмешиваюсь во внутренние проблемы соперников. Я всегда могу дать им достойный отпор на трассе.
Вопрос: Вы часто становитесь жертвой фейковых новостей, но относитесь к этому проще, чем другие. Например, когда в Катаре Кими Антонелли из-за ошибки пропустил Ландо Норриса на предпоследнем круге, то это вызвало настоящую бурю из-за того, что действия Кими некоторые посчитали намеренными…
Макс Ферстаппен: Бурю с обеих сторон. К сожалению, Кими допустил ошибку, которая в конечном итоге сыграла большую роль. Но ошибки – часть нашего спорта, особенно когда ты пилотируешь на пределе, а соперник на лучшей машине едет прямо за тобой. Жаль, что Кими под прессингом слишком далеко выехал за пределы трассы, но так бывает. Я не расстроен.
Вопрос: Антонелли назвал вас «каннибалом» в одном из интервью для Blick...
Макс Ферстаппен: Он имел в виду это в положительном смысле, такой комплимент. Он хороший парень, который из всех новичков 2025 года в заводской команде Mercedes испытывал наибольший прессинг. Берману, Хаджару или Бортолето, безусловно, было легче обратить на себя внимание за рулём более слабых машин.
Вопрос: Есть ли у вас друзья в Формуле 1?
Макс Ферстаппен (смеется): Чем больше ты выигрываешь, тем меньше у тебя друзей среди гонщиков. В паддоке это хорошо заметно. У меня особенно хорошие отношения с Бортолето. Мы провели несколько виртуальных гонок в одной команде. Я также немного помогал ему в Формуле 3 и Формуле 2. Габриэль – обычный человек.
Вопрос: И всё же контраст разителен. Габриэль стал виновником аварии на миллион долларов в Sauber, а вы нанесли наименьший финансовый ущерб среди всех гонщиков. Но всё же, где вы умудрились нанести машине повреждения?
Макс Ферстаппен: Я не знаю. У меня никогда не было серьёзных повреждений. Вероятно в какой-то момент возникла проблема с днищем или крылом.
Вопрос: Сколько денег у вас сейчас в кармане?
Макс Ферстаппен: Вот это вопрос! (Макс полез проверять карманы) Ни одного евро! Мир, по-видимому, превратился в общество, где все пользуются только карточками.
Вопрос: Вы помните фотографию, на которой в возрасте пяти лет стоите на пит-лейне с Михаэлем Шумахером?
Макс Ферстаппен: Прекрасное воспоминание, запечатлённое на фотографиях и видео. Поскольку мой отец Йос был напарником Шумахера в Benetton в 1994 году, то наши семьи знали друг друга много лет. Мы даже несколько раз проводили вместе каникулы. Для меня он был дядя Михаэль.
Вопрос: Каким вы помните Михаэля Шумахера как гонщика?
Макс Ферстаппен: Он неустанно работал и максимально выкладывался. Для него имела значение только победа, независимо от того, как она была достигнута. На трассе он был полностью сосредоточен. Но дома он заботился о семье и уделял ей должное внимание.
Вопрос: Вы видите в себе что-то общее с Шумахером?
Макс Ферстаппен: Да, и на трассе, и в личной жизни. Но после более чем 230 гонок моя цель не состоит в том, чтобы завоевать семь титулов. Для меня нет ничего важнее семьи и детей. Они дают мотивацию, которую можно найти только дома.
Вопрос: Сколько у вас дома в Монако симуляторов?
Макс Ферстаппен: Один. Но скоро их наверняка будет несколько.
Вопрос: Даже в спальне?
Макс Ферстаппен: Нет, конечно! Это точно приведёт к проблемам. (смеется)
Вопрос: Возможно ли по-настоящему отдохнуть, когда между последней гонкой и первыми тестами всего 50 дней?
Макс Ферстаппен: Я уже много лет выступаю против календаря из 24 гонок. Даже шесть спринтов не приносят мне радости. Большинство субботних мероприятий скучны, но хуже всего то, что они нарушают наш привычный ритм. И люди забывают, насколько такой график изматывает механиков. Многие команды уже работают в две смены.
Вопрос: Какую оценку вы бы поставили FIA за работу в 2025 году?
Макс Ферстаппен: Никакую. Но должен признать, что проблем в этом сезоне было немного. Моя стратегия проста: если меньше говорить, то и заголовки исчезнут. Это сработало.
Вопрос: Как долго вы планируете продолжать карьеру?
Макс Ферстаппен: Мне 28 лет, а контракт с Red Bull действует до 2028 года. Я намерен его выполнить и не рассматриваю вариант смены команды. Жаль лишь, что в 2026 году рядом со мной не будет Хельмута Марко. Мне будет его не хватать.
Вопрос: Иными словами, в 40 лет мы вас в Формуле 1 не увидим?
Макс Ферстаппен: Можете не сомневаться. Возможно, в этом возрасте я буду в боксах в роли руководителя команды в другой гоночной серии.
Вопрос: Следующим 40-летним гонщиком станет Нико Хюлкенберг. Есть ли у него шанс с Audi в 2026 году?
Макс Ферстаппен: Сложный вопрос. Новой команде всегда требуется время. Но через год-два Нико, возможно, сможет бороться в числе лидеров. Почему нет?
За последние 30 лет всем топ-командам требовалось минимум пять лет, чтобы выиграть первый титул. Так было с Ferrari в 2000-м, с Red Bull в 2010-м и с Mercedes в 2014-м. Возможно, Audi удастся нас удивить.
