Майк Гаскойн: "Мы не смогли бы добиться большего"

Майк Гаскойн

В середине прошлого года Майк Гаскойн возглавил группу инженеров, которая, представив в пятницу новую машину Lotus Cosworth T127, превратила идею возвращения марки Lotus в Формулу 1 в реальность. В беседе с журналистами Гаскойн поделился своими мыслями о команде, гонщиках и новой машине...

Вопрос: Вы в четвертый раз сотрудничаете с Ярно Трулли. Хотели заполучить его и в Lotus?
Майк Гаскойн: Мы неплохо ладим друг с другом, а если судить по одному кругу, Ярно можно считать наиболее аккуратным и, в то же время, быстрейшим гонщиком из всех, с кем мне доводилось работать. Думаю, его с радостью примут в любой команде, но для дебютантов заполучить кого-то с таким опытом – я неоднократно видел, на что способен Ярно: даже когда мы предоставляли ему не лучшую машину, он выжимал из нее максимум.

Он никогда не паникует, работает по программе, и временами мы даже спрашиваем себя – а что он делает – но затем наступает 15:00 субботы, и он показывает максимально возможный результат . Честно говоря, для нас он всегда был кандидатом номер один – так считали и я, и Тони Фернандес.

Процесс подбора гонщиков был весьма интересным – у нас было три группы претендентов. Я хотел заполучить двух опытных гонщиков, чьи знания пригодились бы новой Lotus – некоторые из них выступали в действующих командах, но, как нам казалось, могли согласиться на наши условия. Кроме того, мы присматривались к участникам чемпионата GP2 и молодым талантам.

Ярно возглавлял список, и именно о нём мы подумали в первую очередь. Тони сказал: «Почему бы нам не пригласить Ярно и Хейкки? Думаю, это будет неплохой состав!» Я ответил: «Да-да, у нас новая команда, забудь об этом. Они не захотят присоединиться».

Тот факт, что в итоге оба гонщика оказались в Lotus, лишний раз подтверждает характер Тони, готового бороться за претендентов, которые стоят ему уйму денег. И это ещё один намек на наши намерения. Уверен, с точки зрения состава я вряд ли мог желать большего.

В случае с Ярно для меня очевидна одна вещь: в 15:00 субботы я точно знаю, что мне нужно делать, поскольку машина выступила в квалификации ровно настолько, насколько это вообще возможно. Если мы уступили поулу две секунды – значит, машина должна ехать на две секунды быстрее. Все просто.

Вопрос: Теперь вы начинаете верить в реальность проекта Lotus?
Майк Гаскойн: Не думаю, что все это даже сейчас воспринимается, как реальность. Люди спрашивают меня, испытываю ли я чувство гордости – да, но скорее, я немного ошарашен. Мы всегда верим в свои возможности, однако помним о вероятных проблемах: когда все, наконец, получается – это на самом деле потрясающе! Не будет преувеличением сказать, что за такой ограниченный период времени мы вряд ли могли сработать эффективнее.

Вопрос: Вы уже представляете, насколько удачной получилась машина?
Майк Гаскойн: Мы всегда говорили, что хотим построить хорошую машину для сезона 2010 года, а не использовать модель четырехлетней давности. T127 во многом схожа с машинами соперников. Посмотрим, какими будут результаты, но я не сомневаюсь – нам по силам подтянуться к остальным участникам чемпионата, а кое-кому придется и догонять. Не думаю, что с момента одобрения нашей заявки 12 сентября 2009 года мы могли бы обрести лучшую форму.

Вопрос: Вы довольны сочетанием зеленого и желтого цветов?
Майк Гаскойн: Для нас было очень важно, чтобы все получилось именно так. Машина должна была быть окрашена в зеленый и желтый цвета, а номер шасси обозначаться как T127 – следующий по порядку в истории марки Lotus. Без всего этого команда не могла бы носить легендарное имя.

Вопрос: На этой неделе у Virgin Racing возникли серьезные проблемы на тестах. Это заставляет вас еще сильнее задуматься о том, что предстоит сделать в ближайшее время?
Майк Гаскойн: Нет, мы очень внимательно подходим к процессу разработки и краш-тестам. Это основной приоритет, и единственной проверкой, которую мы не успели провести перед обкаткой, было испытание стоек переднего антикрыла, необходимое в свете инцидента с Virgin Racing в Хересе. Поэтому вечером носовой обтекатель представленной здесь машины будет демонтирован и подвергнут тестам, после чего снова займет свое место. Это не является следствием проблем Virgin Racing – просто мы не успели провести данную процедуру.

У нас работают настоящие специалисты – Ярно уже говорил, что видел немало знакомых лиц. А я всегда повторял, что мы станем профессиональной командой Формулы 1, несмотря на малый штат и поздний дебют. Одна из составляющих этого – тщательный подход к постройке и тестированию машины. Никогда не говори никогда, но, как мне кажется, мы сработали предельно точно. В этом и заключается моя роль: когда мы выпускаем машину на трассу, гонщики, по сути, доверяют мне свою жизнь, и здесь не может быть компромиссов.

Вопрос: Что вы можете сказать о выборе мотора?
Майк Гаскойн: Спрашиваете, пришлось ли нам согласиться на Cosworth? Я никогда не задумывался об этом. Когда мы планировали дебют в Формуле 1, единственное, что мы знали – у нас должен быть действующий контракт на закупку моторов. А когда я оценил наши ресурсы и совместное предложение Cosworth и Xtrac – мотор с коробкой передач, гидравлической системой и другими деталями, прошедшими единую проверку – решение было очевидным. Это был единственный способ успеть подготовить машину к началу сезона, выбор оказался предельно прост.

Вопрос: Но вы должны были приступить к постройке шасси задолго до выбора мотора?
Майк Гаскойн: Когда в мае 2009 года компания Litespeed попросила меня принять участие в разработке T127, мы сразу обратились к Cosworth и составили предварительный договор, согласно которому они предоставляли нам все необходимые компоненты двигателя. По сути, мы изначально разрабатывали машину под двигатель Cosworth и коробку передач Xtrac.

Вопрос: Вернемся к машине Virgin Racing. Не секрет, что она построена исключительно на основе данных вычислительной гидродинамики. Это оправданная стратегия?
Майк Гаскойн: Думаю, это целостный, но не завершенный проект.

Вопрос: К примеру, Эдриан Ньюи считает, что система вычислительной гидродинамики не может использоваться без проверки результатов в аэродинамической трубе, поскольку эти два метода сильно отличаются...
Майк Гаскойн: Эдриан – один из ведущих специалистов по аэродинамике в Формуле 1. Я тоже давно работаю в этой сфере, имею ученую степень по вычислительной гидродинамике и, скорее всего, с ним соглашусь.

Суперкомпьютер Albert 2, принадлежащий BMW, считается из мощнейших в мире, в Энстоуне Renault построила центр вычислительной гидродинамики, оснащенный самой серьезной техникой – эти парни осмысленно пошли на такой шаг, но при этом они все равно используют аэродинамическую трубу.

Управляющий директор Renault Боб Белл, которому я обязан своим дебютом в Формуле 1, прекрасно разбирается в аэродинамике – думаю, он всем советует обзавестись аэродинамическим полигоном. Вычислительная гидродинамика – технология будущего, но является ли она абсолютной? Вряд ли многие разделяют это мнение.

Вопрос: Вы работали с Toyota, у которой были неограниченные ресурсы, однако так и не выиграли ни одной гонки с этой командой. Каковы ваши перспективы с Lotus?
Майк Гаскойн: Пожалуй, мой послужной список прервался лишь в случае с Force India, причем не по моей вине. До тех пор, начиная с 1994 года, любая команда, в которой я занимал руководящую должность, за двадцать этапов хотя бы раз финишировала на подиуме. Дольше всех к этой цели шла Toyota, что, возможно, подчеркивает особенности их стиля работы. В ситуации с Lotus мы стоим перед вызовом, но нам это даже нравится! Попробуем успеть за двадцать гонок пробиться в первую тройку.

Вопрос: А результат будет отнесен на счет новой, или старой команды Lotus?
Майк Гаскойн: Это очень важный момент. Когда Клайв Чепмен спросил Тони Фернандеса, станет ли следующая победа первым успехом новой Lotus Racing, или же восьмидесятым триумфом легендарной Lotus, Тони ответил – это будет восьмидесятая победа Lotus.


Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.Ru запрещено.
Другие новости