Алёшин: В IndyCar совершенно беспощадные машины

Михаил Алёшин на пресс-конференции SMP Racing в Москве

В среду, 9 декабря, на пресс-конференции в Москве было объявлено о возвращении Михаила Алёшина в IndyCar, где он проведёт сезон 2016 года в команде Schmidt Peterson Motorsports – той же, за которую он выступал в 2014 году. В эксклюзивном интервью F1News.Ru Михаил говорил о своих ожиданиях перед вторым сезоном в американской серии.

Вопрос: Михаил, поздравляем с подписанием контракта. Как давно вы узнали, что сможете вернуться в IndyCar?
Михаил Алёшин: Последняя подпись под контрактом поставлена недавно, буквально на днях, но по сути, это была уже формальность. Принципиально ситуация прояснилась какое-то время назад, и я сразу приступил к тренировкам, поскольку машины IndyCar совершенно беспощадны, как с моральной точки зрения, так и с физической.

Вопрос: На этот раз вы уже не будете новичком в IndyCar, но придётся потратить какое-то время на адаптацию из-за пропуска сезона?
Михаил Алёшин: Конечно, то, что я пропустил сезон, может поначалу как-то сказаться, но я планирую выйти на конкурентоспособный уровень уже к первой гонке. К счастью, нас ждут предсезонные тесты, и по их завершении, думаю, никаких проблем с адаптацией к машине не будет. Плюс же состоит в том, что в следующем году я уже буду знать те трассы, на которых нам предстоит выступить – по-моему, в календаре всего две или три новые для меня гонки. Конечно, благодаря этому будет намного проще, чем в 2014-м, когда я не знал ни машину, ни трассы. К тому же, я буду работать с той же командой, с теми же инженерами – это было одним из моих условий, поскольку мы достигли хорошего взаимопонимания.

Вопрос: Когда планируются первые тесты?
Михаил Алёшин: Первые тесты пройдут 14 декабря в Себринге, так что я улетаю на них уже завтра. Там будет несколько команд.

Вопрос: Известно, что мир IndyCar сильно отличается от того, что можно увидеть в Европе. Тем не менее, в первый сезон вы произвели на американскую прессу и публику очень благоприятное впечатление. Как вам это удалось? Вы ставили перед собой такую цель?
Михаил Алёшин: Если честно, подобные цели я перед собой никогда не ставлю. Моя первоочередная задача – выигрывать гонки, я никогда не пытался кому-то специально понравиться. Это касается и профессиональной карьеры, и личной жизни. Мне кажется, нужно быть собой, быть таким, какой ты есть, и хорошо выполнять свою работу.

Конечно, я понимаю, что общение с журналистами и болельщиками – часть моей работы, и это не вызывает у меня никаких проблем. Да и потом, что касается американских болельщиков, то они хорошо разбираются в гонках и всегда ведут себя очень корректно, так что общаюсь с ними с удовольствием.

Вопрос: Вы многих удивили своими отличными выступлениями на овалах, где европейские пилоты обычно испытывают сложности. Ждёте ли вы возвращения на подобные автодромы с особым нетерпением, или всё равно предпочитаете трассы обычного типа?
Михаил Алёшин: Да, овалы не всем нравятся – некоторые европейские и латиноамериканские пилоты отказываются выступать на овалах, приезжают только на городские трассы – как Майк Конвей или Карлос Уэртас. Это, действительно, серьёзное моральное напряжение – скорости огромные, борьба очень плотная, думать приходится в два раза быстрее, и от страха, конечно, никуда не деться.

Если честно, мне овалы в IndyCar понравились больше, чем гонки на обычных трассах. Такие гонки там, как правило, проходят на городских, уличных трассах, и это, конечно… Я вспоминаю временную трассу в Москве на Воробьёвых горах, где из-за некачественного покрытия приходилось непросто, но в США с этим ещё сложнее.

Я начинал свою карьеру в России ещё на заре развития нашего автоспорта, когда профессиональных автодромов не было, и мы выступали на уличных трассах, на аэродромах и так далее. Конечно, сейчас в IndyCar мне это помогает – к примеру, если перед поворотом кочка, то я знаю, что руль надо поворачивать заранее, до прыжка, чтобы в него вписаться. Но с другой стороны, мне это тоже очень нравится. Все трассы делаются таким образом, что если ты где-то ошибся, то сразу за это поплатишься. Мне кажется, что это правильно, именно такими и должны быть гонки. Конечно, я за безопасность, но не нужно перегибать палку. Это автоспорт, тут всегда есть риск. Если хочешь 100%-ной безопасности – занимайся шахматами.

Вопрос: К вопросу о безопасности – ваши выступления в 2014-м завершились тяжёлой аварией, после которой пришлось восстанавливаться. В этом году в IndyCar произошло несколько серьёзных инцидентов, в одном из которых погиб Джастин Уилсон – не секрет, что это достаточно опасная серия. Вас это не беспокоит?
Михаил Алёшин: Нет, совершенно. Это часть работы – может быть, конечно, не самая приятная, но аварий в нашем деле ещё никто не избегал. Если ты никогда не попадаешь в аварии, значит, едешь слишком медленно. Другое дело, что аварии бывают разные, и то, что случилось в прошлом году – это чересчур. Но от подобного никто не застрахован. И уж лучше я буду рисковать, занимаясь тем, что люблю и умею, чем буду просто существовать. В гонках я чувствую, что живу.

Вопрос: Вашим напарником станет Джеймс Хинчклифф, это быстрый и опытный пилот. Вы ставите своей целью его опередить?
Михаил Алёшин: Я не особенно на этом зацикливаюсь. В конечном счёте, моя задача – опередить всех, а не только напарника. А по итогам года посмотрим, чем всё это закончится. К тому же, нам важно работать вместе, только в этом случае удастся двигать команду вперёд. В 2014-м у меня был отличный тандем с Симоном Пажено, к сожалению, он перешёл в другую команду. Надеюсь, с Хинчклиффом мы тоже быстро сработаемся, но пока я мало что могу об этом сказать. Мы знакомы, но я не могу сказать, что хорошо его знаю.

Вопрос: Новая машина будет серьёзно отличаться от той техники, с которой вам приходилось работать раньше?
Михаил Алёшин: По сравнению с той машиной, на которой я выступал на финальном этапе этого сезона, отличий не так много. А вот по сравнению с машиной 2014 года изменения значительные – в Сономе я ехал примерно на полторы секунды быстрее, чем год назад.

При этом машина сама по себе непростая – большая, мощная, но без гидроусилителя, без контроля тяги и других систем, помогающих гонщику. Приспособиться после машины LMP2, где всё это есть, было тяжело. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что пробуксовка колёс продолжается даже на третьей передаче! Но на самом деле ты получаешь большое удовольствие от пилотирования – у тебя за спиной очень мощный мотор, вспомогательных систем нет, зон безопасности на трассе тоже нет, и ты предоставлен сам себе и судьбе. Мне это нравится.

Вопрос: В Honda в следующем году будут использовать новый аэродинамический обвес, так что поведение машины может измениться...
Михаил Алёшин: Радикальных изменений, конечно, не будет, но я надеюсь, что за счёт этого они немного подтянутся к Chevrolet. В этом смысле я вообще считаю, что всё, что бы ни происходило – всё к лучшему.

Да, я пропустил этот сезон, но в нынешнем году у Honda возникли проблемы. Зато я получил возможность выступать за SMP Racing в LMS, доводить новую машину BR01 – это ценный опыт для любого пилота. Теперь в Honda получили право доработать машину, и в 2016-м, как я надеюсь, они окажутся чуть впереди. Разница, конечно, не слишком значительна, все машины в IndyCar и так примерно на одном уровне, но тем не менее, это может дать нам некоторое преимущество. У меня тоже теперь больше опыта, благодаря чему я смогу эту технику лучше использовать – так что надеюсь на хороший результат.

Текст: . Источник: эксклюзивное интервью
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.Ru запрещено.
Другие новости