F1ЛОС'офия: Петровские времена

Виталий Петров на Гран При Бахрейна

«Есть привычка на Руси – ночью слушать Би-Би-Си» – тонко подметил когда-то Сева Новгородцев. Впрочем, речь сегодня пойдет не о нем, хотя человек он, безусловно, замечательный. Дело в том, что о русском гонщике Виталии Петрове я впервые узнал… именно из спортивной ленты ВВС.

Каждый, кто не поленится, зайдет на сайт Британской радиовещательной корпорации и наберет в поисковой строке Petrov, без труда найдет новость, датированную 2-м ноября 2003 года. Цитирую максимально близко к тексту оригинала:

«Сообщается, что команда Jordan проявляет интерес к подписанию контракта с российский тинэйджером Виталием Петровым на 2004-й год. Jodran еще не определилась с составом, однако ищет источники финансирования, и обратила внимание на Петрова, чтобы найти выход на привлекательный российский рынок.

“Я мечтаю попасть в Формулу 1, – заявил Петров. – Будет здорово, если я стану первым русским в этом спорте”.

Джанкарло Физикелла перешел в Sauber, и в Jordan образовались две вакансии. Команда также ведет переговоры с Аланом Макнишем, Хайнцем-Харальдом Френтценом и Ником Хайдфельдом.

Петров начал карьеру в российском чемпионате Lada, где он выиграл все гонки, затем перешел в Формулу Renault, а сейчас заработал право выступить в Гран При Европы Формулы 3000, который пройдет на трассе в Кальяри.

“У него нет опыта, но зато есть особенный талант” – сказал глава команды Винченцо Соспири»
.

Конец цитаты.

Не исключено, что я слышал про Виталия и раньше, но как-то, видимо, не отложилось, поскольку тогда я еще не слишком внимательно следил за успехами соотечественников на международном уровне – за неимением таковых. Но когда увидел новость на ВВС, сразу проникся. Этому источнику люди моего поколения верят. Так сложилось исторически. Должно быть, у парня действительно особый дар, – подумал я, – раз про него целая Би-Би-Си сообщила…

Предвижу, что кто-то из коллег по жанру презрительно хмыкнет. Ведь Виталий в те времена уже успел оставить по-своему яркий след в нашем местном автоспорте. Каюсь, грешен – в российском ралли в то время я еще худо-бедно ориентировался, но все остальное – картинг, кольцо, кузова, etc., интересовали меня куда меньше. По-настоящему меня занимала только классическая дисциплина, имя которой Формула 1, но в то время я был абсолютно уверен, что наша страна по определению не может иметь к ней никакого отношения. И вдруг – Петров, да еще на ВВС. Поневоле пришлось задуматься…

Виталий Петров

Так сложилось, что в начале 2004-го я начал работать в редакции русской версии F1 Racing (через три года, увы, безвременно почившей), и однажды в нашем офисе появился высокий молодой человек, показавшийся мне чересчур серьезным, если не сказать – угрюмым. Мы поздоровались – приветствие было абсолютно формальным. Показалось, что он не по годам суров и неулыбчив – это была моя первая мимолетная встреча с Виталием Петровым, которому тогда было лет двадцать. В принципе, отличный возраст, чтобы начинать восхождение на автогоночный Олимп, если у тебя есть качественная подготовка… Одна проблема: наша страна еще не была готова к приходу в Формулу 1, и сейчас мы это понимаем весьма отчетливо.

Разумеется, команда Jordan, упомянутая в начале нашего повествования, в 2004-м году обошлась без русского гонщика – если помните, в том сезоне за нее выступали Ник Хайдфельд, Джорджио Пантано и Тимо Глок. Это не значит, что новость ВВС не соответствовала действительности – насколько мне известно, попытки найти финансирование в России Эдди Джордан и его люди предпринимали, однако эта история – если она вообще когда-нибудь будет написана, – требует отдельного исследования.

А потом был удивительный проект Jordan-Midland… Но его авторы обратили внимание не на Виталия, а на другого гонщика – Романа Русинова, которому и была доверена номинальная роль тест-пилота. Когда-нибудь, наверное, придет время рассказать и о том, как и почему ситуация сложилась именно таким образом, а пока отмечу только одно: вмешалась большая российская политика. Если не прямо, то косвенно, а в нашей стране и этого уже достаточно…

Алекс Шнайдер, канадский миллиардер ленинградского происхождения, приобрел фактически обанкротившуюся команду у Эдди Джордана, но очень быстро наигрался в Большие Гонки, хотя сначала были определенные надежды, что наша страна сможет как-то закрепиться в чемпионате мира. В 2006-м Midland выступала уже под российской лицензией, а на носу ее машин даже красовался родной триколор. Однако уже в конце того сезона команда на корню была продана голландскому Spyker, Шнайдер неплохо на этом заработал, а о России в контексте Формулы 1 с тех пор долго не вспоминали…

Моя следующая встреча с Петровым произошла в августе 2006-го в Турции. Тогда он уже делал первые шаги в GP2, хотя турецкий этап того чемпионата нельзя отнести к его спортивным успехам. В расположении команд GP2 – а они базируются отдельно от Формулы 1, – мы перекинулись несколькими фразами. Память не сохранила деталей разговора, но я помню, что спросил его о причинах неудачи, и Виталий в абсолютно спокойной и даже дружелюбной манере поведал, с какими проблемами ему пришлось столкнуться, довольно подробно объяснив, что его не устраивало в машине. Подумалось, что впечатление от первой встречи с молодым гонщиком было обманчивым – улыбчивости, может, и не прибавилось, ибо не с чего было улыбаться, но от угрюмости не было и следа…

А совсем рядом, в паддоке Формулы 1, шла совсем другая жизнь, разворачивались драмы иного масштаба. Шумахер вел принципиальное сражение за титул с Алонсо, и та гонка запомнилась многим: испанец отбил все атаки семикратного и отстоял второе место, хотя борьба шла буквально до самого клетчатого флага. Только вдумайтесь, на финише их разделила 0,081 сек! А выиграл Фелипе Масса, и это была первая победа в его карьере.

Вот на таком историческом фоне наш молодой соотечественник начал движение к заветной цели. Согласитесь, тут может быть два сценария: либо человек дрогнет, не выдержит ответственности, и, не добившись результатов, канет в безвестность, – либо проявит характер, окажется бойцом, и будет постепенно прогрессировать. Теперь мы понимаем, что в случае с Виталием все развивалось по второму варианту.

Недавно страна узнала, сколь непростым оказался для Виталия последний шаг к Формуле 1 – об этом трубили почти все российские СМИ. Наверное, для истории не так уж важно, сколько миллионов евро требовала от нашей стороны Renault F1 за место в команде: Ф1 – мир точного расчета, но одновременно и больших чисел. И все-таки, дело не только в деньгах: Виталий к этому моменту уже был действующим вице-чемпионом GP2, а это дорогого стоит. Значит, средства, вложенные в Петрова его спонсорами, сработали, были потрачены не впустую.

Конечно, надо признать, что титул достался дебютанту первенства, немцу Нико Хюлкенбергу, тогда как Петров выступал в этой серии уже три с лишним года. Но давайте вспомним, кто у нас менеджер Хюлкенберга? Есть такой человек, и многие о нем слышали: Вилли Вебер по праву считается соавтором сказочной карьеры Михаэля Шумахера. Сегодня он продолжает работать с Михаэлем, а его новый питомец – Хюлкенберг – уже гоняется за Williams. В прошлом году Нико заметно превосходил Виталия в гонках GP2, но «наш» не раз боролся с немцем на равных – достаточно вспомнить гонку в Валенсии.

Виталий Петров лидирует в Валенсии, GP2

Петров, конечно, молодец, в последние годы очень сильно прибавил, однако, за дебют представителя нашей страны в Формуле 1 все российские болельщики должны сказать спасибо и его родителям, и менеджеру Оксане Косаченко. Только они знают, во что обошелся проект «Наш парень в Ф1» – и в финансовом отношении, и по части затрат психоэнергии, проще говоря, нервотрепки. И если я скажу, что госпожа Косаченко – наш российский Вилли Вебер – в этом не будет особого преувеличения. (Оксана Павловна, заранее прошу извинения за излишне лобовую параллель!).

Опять же, так получилось, что в прошлом году я оказался свидетелем одной из принципиальных побед Петрова в GP2. Это было все в той же Турции. С балкона Паддок-клуба Истанбул-парка очень хорошо было видно, что старт «Выборгской ракеты» в субботней гонке был просто фантастическим! Такое впечатление, что Виталий ехал на машине какого-то другого класса, превосходившей технику соперников на пару десятков «лошадей», как минимум.

Любопытно, что накануне мы разговаривали с Питером Уиндзором, известным британским журналистом, а ныне спортивным директором терпящей бедствие американской команды US F1, которая так и не смогла выйти на старт чемпионата. И вот как тогда Уиндзор отозвался про Виталия: «Скажите Петрову, чтобы больше улыбался, а то он все время какой-то грустный. Все должны видеть, что он радуется жизни!»

Однако все – в том числе и Питер, – видели, что на подиуме в Стамбуле Виталий по-настоящему веселился и вообще не скрывал нахлынувших эмоций. Надо думать, он прекрасно понимал, что каждая яркая удача приближает его к Ф1.

Виталий Петров на подиуме в Стамбуле, GP2

А потом были победа и подиум в Валенсии, подиум в Монце и второе место по итогам сезона. Кто-то скажет, что успеху Петрова отчасти способствовал закончившийся бесславно переход Романа Грожана в Renault F1: если бы этот швейцарский банковский клерк с французским паспортом довел сезон в GP2 до конца, еще не факт, что Виталий стал вице-чемпионом. Но, знаете, сейчас это не так уж и важно. Главное, мы с вами стали свидетелями того, о чем еще недавно трудно было мечтать: российский гонщик выступает в Формуле 1 в составе команды, которую до сих пор можно считать чемпионской.

Согласен, Renault F1 образца 2010-го года – это уже не та команда, вместе с которой Фернандо Алонсо выиграл два своих титула. Многое в ней поменялось, начиная с хозяев и заканчивая цветом машин. Но, смею предположить, если бы она реально собиралась бороться за главные награды чемпионата, дебютант Петров не оказался бы там ни за какие деньги. Пристроить новичка в Ferrari или McLaren – нереально, даже если это очень богатый новичок. Льюис Хэмилтон – не в счет, он – сын маклареновского полка, и это исключение только подтверждает общее правило. А удел новобранцев – дебютировать в командах второго-третьего эшелонов и нарезать круги где-то в хвосте, шарахаясь от лидеров, обгоняющих тебя на круг.

Виталию однозначно повезло: Renault – это все-таки Renault, хотя ее слава в последние годы несколько померкла. Но никакие потусторонние проблемы не помешали ему привлечь к себе внимание в день дебюта. Напомним, он стартовал с 17-й позиции. Вот как отразили этот исторический момент обычно сдержанные британцы с Autosport.com в текстовом он-лайн комментарии бахрейнской гонки:

«2-й круг: Тонио Лиуцци поднялся на 9-ю позицию, а Виталию Петрову удался потрясающий старт – он уже 11-й…

9-й круг: Пока Виталий Петров просто великолепно работает за рулем Renault. Он едет 11-м и заметно наседает на Баррикелло. Разница между ними – одна секунда. Кобаяши продолжает отставать от Петрова, и разрыв уже вырос до 4,7 сек».

Виталий Петров в Бахрейне

К слову, на одном из кругов между машинами Баррикелло и Петрова было всего 0,7 сек. Разумеется, это еще ни о чем не говорит, и сейчас уже невозможно смоделировать, как развивалась бы ситуация, если бы Виталий воздержался от излишне агрессивной езды по поребрикам, а подвеска R30 выдержала всю дистанцию гонки. Поэтому не будем гадать, а понадеемся, что блестящий старт в Бахрейне, – это не случайный и разовый проблеск, а лишь пролог, начало интереснейшей истории о «петровских временах» в Формуле 1, которая складывается на наших глазах.

Какими они будут, эти времена? Как долго продлятся? Чем закончатся? Не будем опережать события, постараемся расслабиться и получить удовольствие. Next stop – Мельбурн.


Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.ru запрещено.
Другие новости