В этом году Деймон Хилл и Джонни Херберт занялись новым проектом – они ведут свой видеоподкаст Stay on the Track («Оставайся на трассе») на YouTube-канале издания The Race. Очередной выпуск был в том числе посвящён тестам; они вспоминали прежние времена и делились разными историями, происходившими, когда оба выступали в Формуле 1.
Главное отличие от времён нынешних состоит в том, что тогда, тридцать с лишним лет назад, никаких ограничений на тесты не было – команды могли испытывать свои машины фактически весь год, если им позволял бюджет.
С 1993-го по 1996 гг. Хилл был гонщиком Williams, эта команда тогда была на пике славы, а на её машинах стояли двигатели Renault. И Деймон рассказал такую историю, датированную тем периодом.
Деймон Хилл: «Порой мы работали на тестах с рассвета до заката, в буквальном смысле до темноты. Автодром Поль-Рикар тогда принадлежал Renault. У французских мотористов там был свой гараж, и они могли проводить испытания двигателей в любое время, когда им хотелось, даже если становилось темно.
И как-то раз они попросили: "Можешь проехать несколько кругов?"
Я ответил, что уже темно, а фар на машине нет! Но они настаивали, им обязательно было нужно получить какую-то информацию о работе двигателя.
Я выехал на трассу, и это было нечто невероятное: на нижней части переднего крыла тогда устанавливались особые титановые планки, они чиркали по трассе, и от них летели искры. Из-за этого становилось светлее, ведь всё вокруг сверкало оранжевым – выглядело это потрясающе! Мне казалось, что я внутри метеорита! Когда я ехал по прямой, машина была окружена этим фейерверком.
Помню, однажды у нас взорвался двигатель – взорвался по-настоящему, словно бомба! Яркая вспышка осветила всю трассу, на мгновение стало совсем светло! Я увидел даже рекламные надписи на барьерах, а мотористы в гараже, наверное, ужаснулись: что там могло произойти? В общем, яркое было зрелище!
Техника в те времена была ненадёжная, и можно было часами сидеть в гараже и грызть печенье, не зная, когда тебе дадут выехать на трассу. Команда объясняла, что у нас возникли проблемы, а если потом после периода ожидания удавалось проехать один круг, то сразу приходилось снова останавливаться.
Ты не понимал, что происходит. Инженеры могли часами возиться с машиной, а ты пытался что-то разглядеть из-за их спин. Потом ты наливал очередную чашку чая и продолжал есть печенье и болтать с водителями грузовиков.
Когда в 1997-м я выступал за команду Arrows, её машины были довольно ненадёжными, и на тестах в Барселоне мы просто теряли время, а на трассе почти не работали. Помнится, двигатели Yamaha ломались почти каждый раз, когда мы выезжали из боксов.
Когда я понял, что зря трачу своё время, я отправился в Гранольерс – этот городок находится совсем рядом с автодромом, зашёл в музыкальный магазин и купил гитару. Вернулся в моторхоум и начал заниматься – зато мои навыки игры на гитаре стали тогда значительно лучше! А вот о времени прохождения кругов этого сказать было нельзя…»
«Пользовалось ли твоё творчество успехом в гараже?» – поинтересовался Джонни Херберт.
«Нет, я занимался этим просто для себя, сидя в моторхоуме, я не хотел, чтобы обо мне сложилось неверное впечатление. Во всяком случае, я провёл время с пользой!» – ответил чемпион мира 1996 года.