В январе Мауро Форгьери исполнилось бы 88 лет, но легендарный конструктор гоночных машин Ferrari не дожил до этого двух с половиной месяцев, прошлой осенью он ушёл в мир иной. Итальянский журналист Лео Турини хорошо его знал и только сейчас опубликовал интервью с ним, записанное в октябре, которое, видимо, стало последним…
В тот момент Маттиа Бинотто ещё занимал пост руководителя Скудерии, но люди, посвящённые в закулисные дела Маранелло, уже понимали, что его эра подходит к концу.
Вопрос: Как вы полагаете, когда Бинотто сбился с правильной траектории?
Мауро Форгьери: С самого начала!
Вопрос: Что вы имеете в виду?
Мауро Форгьери: Сейчас объясню. Не могу сказать, что я хорошо знаю Маттиа, всё-таки мы принадлежим к разным поколениям. Но когда мне доводилось перекинуться с ним парой слов, он производил прекрасное впечатление. Он отличный профессионал и любит Ferrari, как и я.
Вопрос: В таком случае, в чём была его ошибка?
Мауро Форгьери: Он был неправ, когда согласился взять на себя две роли. Он уже был техническим директором, когда его назначили ещё и руководителем команды.
Вопрос: Но это же неплохо, разве нет?
Мауро Форгьери: Нет, и это я говорю, опираясь на собственный опыт.
Вопрос: Поясните…
Мауро Форгьери: Для этого мне нужно вернуться на полвека назад, но я знаю, что вы меня поймёте. До 1973 года я отвечал в Ferrari буквально за всё, что было связано с автоспортом. Разумеется, меня поддерживал Энцо Феррари, но он не ездил на гонки. Поэтому мне приходилось заниматься техникой, пилотами, регламентом, отношениями с прессой – словом, всем.
Вопрос: Но вы с этим справлялись.
Мауро Форгьери: Стоп-стоп! Это же не работало, я просто сгибался под грузом всех этих обязанностей, и когда Феррари сказал, что нашёл молодого человека, который возьмёт на себя некоторые задачи, я был просто счастлив.
Вопрос: Тем молодым человеком был Лука ди Монтедземоло…
Мауро Форгьери: Да. О Луке можно говорить всё, что угодно, но свою работу он выполнял идеально. Только после его прихода я смог полностью посвятить себя разработке машины, её модернизации и решению прочих технических вопросов.
Вопрос: Так создавалась легенда Ferrari…
Мауро Форгьери: Да, это были годы, когда за Скудерию выступали Ники Лауда, Жиль Вильнёв, Джоди Шектер, и команда была успешной.
Вопрос: Подведём итог: ошибка Бинотто была в том, что он захотел получить всю полноту власти?
Мауро Форгьери: Да, я так считаю. Возможно, у него не было выбора. Сверху поступило предложение: или так, или никак. Но это и было ошибкой. Хотя были и другие моменты. Например, глядя со стороны, было невозможно разобраться, из-за чего начались раздоры между Бинотто и Маурицио Арривабене. Впрочем, итог этого лично меня устроил.
Но когда Бинотто возглавил гоночное подразделение Ferrari, он должен был сразу кого-то назначить на пост технического директора.
Вопрос: Кого-то вроде Мауро Форгьери?
Мауро Форгьери: Что ж, ничего против не имею, хотя я своего рода динозавр.
Вопрос: Вскоре в Ferrari расстанутся с Бинотто…
Мауро Форгьери: Вы мне об этом говорите, и я вам верю. Но важно, чтобы страстная любовь к Ferrari никогда не проходила.
Вопрос: Вы знали многих замечательных гонщиков прежних лет – как бы на их фоне вы оценили Шарля Леклера?
Мауро Форгьери: Шарль – очень быстрый гонщик, возможно, на одном квалификационном круге он вообще быстрее всех. Но похоже, что ему ещё надо научиться более правильно выстраивать гонку. Здесь к нему пока остаются вопросы.
Вопрос: Кого вы в этом плане могли бы поставить в пример?
Мауро Форгьери: Лауду. Из всех, с кем я работал в Формуле 1, Ники был однозначно лучшим, он был ближе всех к совершенству.
