Фоменко: Продолжаем работать, как бы трудно ни было

Николай Фоменко

Первая встреча F1News.Ru с Николаем Фоменко как с одним из идеологов проекта Marussia F1 состоялась в Абу-Даби осенью 2010 года, когда российская компания Marussia Motors официально объявила о приобретении команды Формулы 1. Прошли три года, и формально Marussia по-прежнему располагается на нижних строчках зачёта Кубка конструкторов, однако она во многом изменилась, окрепла и стала полноправным членом элитного сообщества Формулы 1. Это и стало главной темой очередного интервью с президентом Marussia Motors, который хоть и отошёл от оперативного руководства командой, но, похоже, очень хочет вернуться в паддок…

Вопрос: Marussia подписала долгосрочный контракт с Ferrari на поставку силовых установок, заключила, наконец, коммерческое соглашение с Берни Экклстоуном, но за кулисами этих событий осталась огромная работа, которая и привела к таким результатам. И, наверное, есть ещё один очень важный итог этих трёх лет: команда добилась весьма уважительного отношения со стороны соперников, публики и журналистов…
Николай Фоменко: Прежде всего, нам это очень приятно. Мне кажется, что вот это отношение к нам и публики, и журналистов, говорит о том, что многое перестраивается – если говорить о России. Люди, наконец, начинают осознавать, какая за всем этим стоит тяжёлая работа, и как много мы делаем. И пускай на первый взгляд сегодня не видны успехи, и нет подиумов, тем не менее, то, что мы делаем не только для бренда Marussia, но и вообще в глобальном масштабе для нашей страны, очень поддерживается, и мы это чувствуем. Это очень важно.

Вопрос: В 2014-м Marussia выходит на несколько иной, более высокий уровень, по крайней мере, задача стоит именно так. Что в этой связи можно сказать о бюджете команды, о финансовой стороне её жизни? По крайней мере, коммерческое соглашение с Экклстоуном говорит о том, что Marussia намерена на долгие годы остаться в Формуле 1…
Николай Фоменко: Я могу сказать одно: мы все работаем над тем, чтобы у команды Marussia, выступающей в Формуле 1 под российской лицензией, были российские спонсоры и российские инвесторы – люди, которые заинтересовались бы этим вопросом. Но это непросто. Тем не менее, положительные сдвиги есть. Наконец, сегодня уже есть понимание не только у обычных людей, условно говоря, у поклонников Формулы 1, но и у тех, кто принимает решения в нашей стране. Я имею в виду, в том числе, и правительство…

Пока это ни в чём не выразилось, нам никто ничего не предложил, но очень важно то, что сегодня страна модернизируется, и компания Marussia Motors непосредственно участвует в этой работе. Мы начинаем большой проект – совместно с государством. И могу сказать, что без Формулы 1, без технологических наработок, которыми мы располагаем, вряд ли возможно представить себе быстрый прогресс в технологизации нашего государства. И это понимание уже сегодня есть.

Становится понятно, что сегодня никто никому ничего продавать не будет. Нельзя пойти, как это было десять лет назад, и как на рынке купить новые моторы, новые сплавы или композитные материалы. Нельзя так сделать. Потому что всё это защищено ноу-хау, всё это кто-то придумал, и за всё надо платить. И вряд ли какое-то государство сегодня готово поделиться с Россией достижениями высшего уровня. Сегодня этот процесс, который ещё недавно стоял на месте, постепенно ускоряется. И конечно, мы как обладатели многих ноу-хау внутри Формулы 1, сталкиваясь в процессе модернизации гоночной машины с необходимостью решать многочисленные инженерные задачи, имеем дело с технологиями, необходимыми сегодня нашей стране. И многое можно получить непосредственно от нас, потому что мы являемся владельцами прав на это.

Это уже принимает конкретные формы, потому что компания Marussia Motors, которая работает над дорожными автомобилями, уже использует то, что у нас наработано в Формуле 1 и двигает вперёд государственный проект «Кортеж», в котором мы непосредственно участвуем.

Вопрос: Николай, возвращаясь к Формуле 1: в какой мере вы сейчас держите руку на пульсе команды и участвуете в её работе?
Николай Фоменко: Я участвую только в обсуждении и принятии стратегических решений, направленных на долгосрочную перспективу. Но если у меня сейчас всё удачно сложится, и мы будем продвигаться вперёд чуть быстрее, чем двигались раньше, то к следующему сезону я постараюсь вернуться непосредственно в команду и работать с ней. Честно говоря, я на это надеюсь, и мне этого хочется самому, потому что момент перехода на новый технический регламент очень важен.

Впереди много тяжёлых испытаний – поверьте, это коснётся всех. И в этот момент нужно, чтобы команда не находилась в состоянии раздрая. Сейчас мы, благодаря руководителям Marussia F1 Джону Буту и Грэму Лоудону, имеем отличную команду, которая пусть и маленькая, но очень сплочённая. У неё боевой настрой, люди очень близки друг к другу, потому что коллектив почти не изменился. Небольшое количество специалистов куда-то перетекает, но основной состав сохранился. Джон и Грэм являются таким цементом, именно они делают из команды команду. И пусть процесс реализации наших планов растянут во времени, тем не менее, всё, что мы планируем, лучше или хуже, но получается.

Вопрос: Состав команды на следующий год входит в разряд стратегических вопросов? В какой мере вы влияете на формирование окончательного решения?
Николай Фоменко: Несомненно, в этом вопросе у нас консенсус, как говорили в 80-х. Если говорить о пилотском составе, то мы, конечно, хотели бы его полностью сохранить. Мы, естественно, смотрим на то, что происходит вокруг, и известно, что мир Формулы 1 – это не только борьба на трассе, но и вне её, поэтому мы очень внимательно изучаем рынок пилотов. Но идеальный вариант для нас – сохранить состав неизменным. И могу сказать, что Макс Чилтон проделал колоссальную работу: посмотрите, как он шагнул вперёд. Жюль Бьянки – просто очень талантливый гонщик, в этом никто не сомневается.

Что-то ещё может измениться, но нам хотелось бы думать, что состав останется прежним.

Вопрос: Мы видим, как в Формулу 1 врываются молодые российские гонщики, и мы все рады за Даниила Квята, которому предстоит дебют в составе Toro Rosso. Но, похоже, российская команда Marussia пока в стороне от этого процесса? Или вы всё-таки следите за тем, что происходит?
Николай Фоменко: Конечно, мы следим за этим очень внимательно. Понятно, что идеальная компоновка – это русская команда, которая едет быстро с русскими пилотами. Конечно, к этому нужно идти. Все знают, что ситуация непростая, но она сейчас начинает приходить в норму.

К сожалению, известно, что машины 2014 года не предполагают рослых гонщиков, да и весовые категории изменились. Вообще создание новой машины в рамках нового технического регламента – это, с одной стороны, потрясающе интересно, с другой – с этим связано огромное количество забот. И когда речь заходит о российских пилотах, то нужно постепенно выстроить некую особую структуру.

Для того, чтобы построить гоночную академию, как у Ferrari, или организовать молодежную программу, как у Red Bull, нам понадобится ещё какое-то время. Нельзя просто схватить гонщика – российского, немецкого или французского – усадить его за руль машины Формулы 1 – и пусть ездит, с деньгами или без… Даже искушённому зрителю порой непросто объяснять, насколько сложно управлять такой техникой. И тут во всём необходима последовательность.

Поэтому, конечно, я очень рад за Квята. Но Квят – это долгая трудная работа, это жизнь за рубежом. Конечно, было бы идеально, если бы в первый же сезон Даниил сел за руль Marussia, но тут мы ничего не можем поделать, ведь с самого детства этот гонщик находился под недремлющим финансовым оком Red Bull. Я прямо могу сказать: я благодарен Хельмуту Марко за то, что он вырастил такого человека для России.

Мы не знаем, как будут развиваться события: гонщики – это такое дело… Когда они молоды, они прошли ещё не все стадии своего внутреннего психологического и физического развития. Всякое бывает: сегодня кто-то может блистать, а завтра – нет, потому что, например, произойдет потеря мотивации. Тем не менее, я очень рад, что в следующем году на стартовой решётке будет стоять машина, в которой будет находиться русский пилот. Это очень важно.

Конечно, нам очень хочется, чтобы у Marussia было много русских спонсоров, чтобы за неё выступали два русских гонщика – конечно, этого хочется. Но, к сожалению, сейчас так не сделать, и здесь даже Гарри Поттер не поможет со своей волшебной палочкой. Это долгая кропотливая работа, которой, конечно же, никому не интересно заниматься. У нас в стране любят, чтобы – раз! – и всё произошло само собой. Тогда как к победе в итоге приводит только постепенное поступательное движение, это касается всех сфер нашей жизни. Но такие процессы уже идут.

Сегодняшняя Формула 1 – это чрезвычайно сложный механизм, и нам приходится встраиваться в сложившуюся систему. Но, повторюсь, как бы трудно нам ни было, мы продолжаем работать. Мы просто обязаны идти вперед, потому что Marussia – это, прежде всего, бренд, причём, бренд дорожных машин. И если что-то произойдет с командой, это крайне негативно отразится на всём нашем проекте в целом. Поэтому мы будем двигаться вперёд до конца и очень рады, что соглашение с Берни Экклстоуном подписано. Это говорит о том, что цели у нас серьёзные.

Текст: . Источник: эксклюзивное интервью
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.ru запрещено.
Другие новости