Николай Фоменко: "Все видят, что мы настроены серьезно"

Николай Фоменко

В Спа Николай Фоменко, руководитель инженерного департамента Marussia Virgin Racing, как всегда в дни Гран При, был очень занят, – вел переговоры с деловыми партнерами, принимал VIP-гостей из России, встречался с руководителем McLaren Мартином Уитмаршем, – но нашел время для интервью для читателей F1News.Ru. Логично, что первый вопрос был связан с недавними августовскими каникулами…

Вопрос: Во время августовского перерыва на работу команд были наложены ограничения. Это в полной мере коснулось Marussia Virgin? Ведь незадолго до этого, летом, команда переехала на новую базу: наверное, хлопот очень много, и обустройство на новом месте продолжается?
Николай Фоменко: Могу сказать, что эмбарго касается всего, даже электронной почты. Можно, конечно, переписываться с какого-то другого адреса, встречаться тайно на Пэддингтонском вокзале в Лондоне (смеется) и обсуждать новые разработки в области подвески или изменение конфигурации DRS, но никто этого, конечно, не делал. Потому что все реально ужасно устали.

У меня есть такая программка в телефоне, по сути, ежедневник, и я пользуюсь им день за днем, но никогда не вижу целиком картину месяца. И тут в отпуске, перед тем, как выключить телефон, просмотрел весь июль месяц. Посмотрел сколько я был дома с семьей, и сколько у меня было перелётов… И, конечно, тут же встает вопрос: а есть ли во всем этом смысл? (смеется)

Нет, я шучу, конечно. Тем не менее, отпуск – это очень важно, потому что за восемь месяцев проделана колоссальная работа. Она не видна, и публика смотрит гонки и думает: почему же они всё не выигрывают? Всё сзади и сзади… Как я уже тысячу раз говорил, сделать предстоит очень много, и эта работа идет, как бы нам не было трудно.. Во время отпуска команда действительно отдыхала. Получилось в среднем по 10-12 дней, и официально работа началась с 19-го августа.

Переезд на новую базу еще не закончен, но добрая половина команды уже находится там, в Бэнбери. Самое главное, мы выдерживаем сроки реализации нового проекта и в начале сентября начинаем продувку машины 2012-го года в аэродинамической трубе.

Вопрос: Т.е. отдел аэродинамики уже полностью обосновался на новом месте?
Николай Фоменко: Конечно. Там всё для этого было готово… Может быть, через пару-тройку лет я расскажу в деталях обо всем… Знаете, были ситуации, из-за которых наша сегодняшняя машина не столь быстра, как нам бы хотелось. И дело не в том, что некие разработчики оказались плохими. Конечно, допускались какие-то ошибки, но были еще и побочные обстоятельства, с которыми мы только сейчас разбираемся, ведь хвост этот тянется еще с 2009-го года.

Могу только повторить: по-другому такого опыта за столь короткое время не получить. Если бы Marussia Motors вошла партнером в какую-то другую команду, более успешную, то, конечно, картина для нас выглядела бы совершенно иначе. Но сегодня опыт накапливается очень быстро – за счет того, что принимается огромное количество новых решений, и постоянно возникают новые ситуации. Надо понимать, что команда перестраивается кардинально, реформ будет много, и все увидят результаты этой перестройки, причем, очень скоро.

Для меня сейчас главное – это работа над новой машиной, ее аэродинамические испытания. Я понимаю, что моя ответственность в любом случае повышается, ведь для российских болельщиков я являюсь тем человеком, кто тащит на себе этот груз. И в 2012-м году я уже не смогу говорить: дорогие друзья, тут я не построил, здесь у меня не получилось, и так далее. Я обязан сделать все, чтобы получилось, потому что в противном случае отвечать придется мне. Но это Формула 1…

Вопрос: Достаточно типичная ситуация в последнее время, когда команды послабее заключают альянсы с командами именитыми, и Marussia Virgin Racing тоже пошла по этому пути. Только что я видел, как из вашего моторхоума выходил руководитель McLaren Мартин Уитмарш. Расскажите, если можно, поподробнее о сути этого нового сотрудничества?
Николай Фоменко: Дороже собственного опыта, заработанного на своих ошибках, ничего нет. Но, я считаю, наступила другая эра в жизни человечества, когда опыт передается даже интерактивно, на огромных скоростях, мегабайтами и гигабайтами по компьютерным сетям. И у нас просто не было шансов обойтись без партнерства с кем-то. Для меня этот сценарий был неизбежным, потому что я не мог себе позволить пять-семь лет “мурыжить” бренд Marussia на последнем ряду стартового поля, потерять колоссальные деньги, интерес болельщиков, потерять вообще всё.

Нам нужен был очень мощный партнер, и в лице McLaren мы его получили. Надо понимать, что мы остаемся конкурентами: посмотрите, как развивался их альянс с Force India? Теперь это быстрая команда, за год добившаяся такого прогресса, на который у других уходило несколько лет. И мы решили, что должны идти этим же путем.

В нашей команде, в ее инженерном департаменте, работает очень много талантливой молодежи, но ей не хватает опыта, и этот опыт мы хотим получать в виде информации – нам больше ничего не нужно. Партнерство с McLaren открывает огромное количество дверей: все видят, что мы настроены серьезно.

Если говорить о конкретике, то FIA запрещает техническое партнерство на уровне обмена, но в нашем случае речь идет о другом. Мы уже набрали целую команду специалистов по аэродинамике, и за это отвечает Пэт Симмондс. Как я и говорил, в сентябре в аэродинамической трубе McLaren начнется продувка новой машины. База в Уокинге для нас открыта, т.е. самый главный аспект этого сотрудничества в том, что мы будем использовать их тестовое оборудование.

Сами понимаете, мы не можем выложить 200 миллионов на постройку современной трубы, но, может быть, в этом нет необходимости. Хотя я по-прежнему остаюсь приверженцем технологии вычислительной гидродинамики (CFD), потому что знаю результаты на 350 терафлопах, а не на сорока, разрешенных FIA. Впрочем, всю информацию я не могу рассказывать…

Вопрос: Понятно, что вы будете использовать техническую базу McLaren, но будут ли на новой машине узлы или агрегаты, или хотя бы какие-то отдельные элементы, под ключ приобретенные в Уокинге?
Николай Фоменко: Вообще никаких. Речь идет только о технической поддержке. Но, несомненно, в нашей команде, в том числе, в бригаде, которая работает на гонках, появятся люди, прошедшие школу McLaren. Кроме того, Marussia Virgin пополняется выпускниками Кембриджа, получившими образование гоночного профиля, и это зона ответственности Пэта Симмондса. Сегодня мы не занимаемся тем, что перекупаем людей из других команд, а создаем собственную инженерную бригаду. Но некоторые специалисты трудятся у нас с самого начала.

Важнейшим же шагом вперед является то, что, работая в аэродинамической трубе McLaren, мы получаем доступ ко всей базе данных, ко всей информации о предыдущих продувках, которая записана в программном обеспечении этой трубы, и нам не нужно будет терять время на изобретение велосипеда. Мы стояли перед выбором: работать ли в Кёльне на базе Toyota Motorsport, или еще где-то, но в итоге выбрали McLaren, потому что это максимально близко и максимально удобно. Мы хорошо понимаем друг друга: обеим сторонам ясно, чего они хотят.

Но с McLaren мы разговариваем не только о Формуле 1, ведь мы прямые конкуренты и в области производства дорожных спорткаров: оба проекта молодые, и нельзя сказать, что всё идет гладко, – что у McLaren, что у Marussia Motors. И кстати, нам есть чем удивить Уокинг!

Вопрос: Перейдем к теме следующего года: известно, что Тимо Глок остается в команде, но и о Жероме Д'Амброзио вы отзываетесь очень хорошо, а он во всех интервью говорит о том, что Marussia Virgin – его родной дом. Есть шансы, что состав команды останется без изменений?
Николай Фоменко: Конечно, есть. В конце сезона вы всё узнаете.

Вопрос: Если на новой машине не будет узлов и агрегатов McLaren, значит ли это, что все ваши основные поставщики остаются прежними?
Николай Фоменко: Болельщики часто спрашивают меня: а почему вы не поменяете двигатель? А потому, что контракт с Cosworth подписан до конца 2012-го года. И это вопрос точного и продуманного менеджмента: можно метаться, хватать новые моторы, еще что-то, но посмотрите на команду Тони Фернандеса… Да, Team Lotus едет уже на две секунды быстрее нас, но это не потому, что они поставили мотор Renault и сразу помчались. Они методично дорабатывают машину, как и все остальные, и, уверяю, добились бы того же самого результата и без потери денег, которые пришлось отдать за преждевременное расторжение контракта.

Понимаете, если бы я сейчас всё бросил и изменил поставщиков двигателей, коробок передач и, скажем, подвески, если из десяти узлов поменять восемь, – гарантированно команда останется на том же месте, на каком и была. Поэтому мы двигаемся вперед постепенно.

Нами хорошо изучен двигатель Cosworth, мы знаем, на что он способен: просто зачастую по ряду причин не удается полностью раскрыть его потенциал. Сегодня все моторостроители, поставляющие двигатели для Формулы 1, находятся примерно в одинаковых ситуациях. Разница между моторами минимальна, и мы остаемся с Cosworth.

Но, конечно, коробка передач будет совершенно другая, будет другой дифференциал, хотя производитель остается прежним – это Xtrac. Нам понятно, как работать с этими поставщиками, и мы не хотим терять время. Наша задача: получить новую машину в плане аэродинамики, чтобы доказать самим себе, что можем ехать быстро.

Вопрос: В следующем году в это уравнение добавляется KERS…
Николай Фоменко: Конечно, проведена определенная работа, и сейчас мы находимся в точке принятия решения: у нас есть два варианта, связанные с двумя разными производителями KERS, и в самом начале сентября мы выберем одного из них.

Вопрос: Судя по презентации, посвященной началу сотрудничества с «Роснефтью», которую Marussia Motors летом проводила в Лужниках, уже можно говорить о каких-то подвижках в вопросе о российских спонсорах?
Николай Фоменко: Скажем так: мы продолжаем работать в этом направлении и надеемся, что в будущем все сложится.

Вопрос: В июле Marussia Virgin принимала участие в фестивале скорости «Формула Сочи»: вам не довелось встречаться с людьми, которые отвечают за проект будущего Гран При России?
Николай Фоменко: Я не смог прилететь в Сочи, у меня была другая работа, но с чужих слов, в общем и целом, знаю, что происходит внутри сочинского проекта. Понимаете, у нас есть цель: если у нас будет российский Гран При, в Сочи, или в каком-то другом месте, – а он будет, в конце концов, – то к этому моменту мы должны ехать быстро. Это моя задача, и я хочу, чтобы к этому моменту у меня были русские гонщики, а команда выглядела бы максимально русской…

Текст: . Источник: эксклюзивное интервью
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.ru запрещено.
Другие новости