Эрик Булье: Мы вовсе не камикадзе

Эрик Булье

Гоночный директор McLaren Эрик Булье откровенно рассказал F1News.Ru о ситуации, в которой находится команда после четырех гонок и пяти квалификаций сезона, подчеркнув, что сейчас события развиваются уже по оптимистическому сценарию.

Вопрос: Вас только что приглашал на разговор Рон Деннис – о чём шла речь, если не секрет?
Эрик Булье: Мы время от времени уточняем кое-какие вопросы руководства нашей организацией и сейчас договорились о том, в каком ключе я буду преподносить команде информацию на брифинге в понедельник. То же самое я делал, работая в Lotus F1: после каждой гонки проходит совещание, где подробно подводятся итоги уик-энда. Кроме того, каждый сотрудник может задавать любые вопросы, и я на них отвечаю. Кроме того, я даю определённые инструкции.

Вопрос: Сегодня впервые с начала сезона обе машины McLaren прошли во вторую квалификационную сессию: как вы оцениваете этот результат?
Эрик Булье: На самом деле, мы не можем радоваться 13 и 14-й позиции, но было бы неправильно поддаваться негативным эмоциям. После провальных зимних тестов мы должны были принимать срочные меры по исправлению ситуации, а эта работа требует предельной дисциплины. Поэтому мы составили поэтапный план примерно на десять первых гонок, мы не можем позволить себе какие-то безумные действия, поскольку всё происходит по ходу сезона.

Уже сейчас мы могли бы повысить мощность силовой установки, могли бы проводить более интенсивные исследования в аэродинамической трубе, но при этом был бы риск выбрать неверное направление развития или заработать штрафы за замену двигателей. Поэтому все должно быть чётко спланировано, и этот план должен неукоснительно исполняться. Программа действий должна быть наступательной, но продуманной, чтобы поскорее достичь финала квалификации и начать стабильно зарабатывать очки.

Сегодняшние результаты говорят о том, что мы движемся вперёд, но, как всегда, чем ближе цель, тем тяжелее становится.

Вопрос: Вы пришли в McLaren в сложный переходный период и взялись за рискованный проект. Людей, которые идут на сознательный, но чрезмерный риск, иногда называют камикадзе. Вас можно считать, в каком-то смысле, камикадзе?
Эрик Булье:
Нет, совершенно с этим не согласен. Я с самого начала знал, в каком состоянии находится проект Honda, когда вошёл в совместный комитет McLaren Honda. Это было в сентябре прошлого года.

До этого я был не в курсе, но понимал, что задача ставится сложная, поскольку команда переживает переходный период. Между прочим, не все знают, что в Honda приняли окончательное решение о возвращении в Формулу 1 только два года назад.

И им пришлось всё начинать с нуля, ведь у них не было ни необходимой инфраструктуры, ни опыта работы в современной Формуле 1, и то, чего они добились за два года, действительно впечатляет. Сравните: в Mercedes и Ferrari работают над своими силовыми установками уже больше четырёх лет – в два раза дольше.

Так что мы вовсе не камикадзе, мы знаем, что делаем. Главное, надо двигаться вперёд постепенно, шаг за шагом.

Вопрос: Разумеется, в официальных речах на пресс-конференциях и в релизах говорится, что McLaren прогрессирует, что всё идёт в нужном направлении, несмотря на трудности – и так далее. А что реально происходит внутри команды?
Эрик Булье:
Вы же знаете, что в прошлом году внутри всей организации McLaren проходили многочисленные реформы. Какие-то люди уходили, приходили новые специалисты, в какой-то мере менялись подходы к работе. Кроме того, мы решили использовать совершенно новую аэродинамическую концепцию, поскольку предыдущая себя исчерпала и не давала необходимых результатов.

Зато теперь у нас есть машина, обладающая огромным потенциалом, хотя и не доведённая до совершенства. Но вы увидите, что вскоре она будет в значительной степени модернизирована. И одновременно в Формулу 1 пришла Honda, которую можно считать молодой организацией, и ей тоже необходимо набираться опыта.

Конечно, у McLaren богатая история в Формуле 1, да и у Honda тоже, но при этом сегодня обе организации обновлены. И сейчас мы выстраиваем отношения на следующие пять или десять лет. Да, пока результаты недостаточно хорошие, но у нас есть видение на долгосрочную перспективу.

Вопрос: Долгосрочная перспектива - это одно, но что конкретно надо делать сегодня, завтра, в понедельник? Вы в курсе всех малых дел, которыми занимается команда повседневно?
Эрик Булье: Да, конечно, я в курсе всего, что запланировано и что происходит в команде в каждый конкретный день. Я координирую всю эту работу, руководители групп отчитываются передо мной, а я обо всем докладываю Рону Деннису.

Вопрос: Конечно, у McLaren огромный опыт разработки машин Формулы 1, но если новая силовая установка пока не соответствует необходимому уровню, можно ли построить и довести до идеала шасси, которое тоже совсем новое?
Эрик Булье: Да, двигаться вперёд можно, но прогресс будет не таким быстрым, поскольку мы не можем соотносить расчёты с результатами, которые получаем на трассе. Нам этого не хватает. Когда вы работаете над повышением скорости, вы должны собирать воедино данные, полученные при помощи компьютерного моделирования, технологий CFD, и на трассе. Поскольку сейчас нам не хватает информации, полученной на трассе, мы не можем двигаться вперёд так быстро, как бы нам хотелось. Но по мере роста скоростей будут расти и темпы прогресса, и мы будем догонять другие команды.

Вопрос: В любой сфере жизни, в любом деле может быть оптимистический сценарий развития событий и пессимистический, хотя правда обычно где-то посередине. Как бы вы охарактеризовали состояние вашего проекта в этой фазе?
Эрик Булье: Безусловно, сейчас всё развивается скорее по оптимистическому сценарию. Мы уже переключились на него, преодолев пессимистическую фазу. Но пока дела идут недостаточно хорошо, и впереди много работы. Но я уверен, что в ближайшие несколько месяцев мы наверстаем.

Вопрос: За последние полтора десятка лет гоночная пресса часто рассуждала о различиях в подходах к работе у европейцев и японцев, что всегда создаёт определённые сложности. Это было и в случае с BAR-Honda, и в случае с Toyota F1, но теперь McLaren начинает новый проект вместе с Honda. Что показал ваш первый опыт сотрудничества с этой компанией?

Эрик Булье:
Я понимаю ваш вопрос. Самая большая ошибка - пытаться навязать вашу культуру другой стране. У европейцев, прежде всего, у британцев, свои подходы к Формуле 1, свой взгляд на разработку и создание двигателей. Honda же действует несколько иначе. Повторюсь, всего за два года они достигли выдающихся результатов. Да, мы пока не в состоянии бороться за победы, но Honda уже доказала, что гоночные двигатели можно создавать и по их методике. Мы можем винить их за плохие результаты на зимних тестах, но надо помнить одно: ещё два года назад у них вообще ничего не было. И за эти два года, действуя по-своему, они уже многого добились.

Да, теперь мы ожидаем, что Honda выйдет на следующий уровень, и мы сможем бороться с Mercedes и Ferrari. Они это знают и продолжают работать.

Вопрос: Следовательно, вы хотите доказать, что люди, занимавшиеся предыдущими проектами в Формуле 1, в которых участвовали японские компании, просто действовали неправильно?
Эрик Булье: (смеётся) Не знаю, ничего такого мы не собираемся доказывать. Но я хочу доказать, что McLaren и Honda могут побеждать вместе.

Вопрос: Поговорим о ваших гонщиках. Конечно, они оказались в сложной психологической ситуации, но можете ли вы с полной уверенностью сказать, что решение сохранить в команде Дженсона Баттона и пригласить Фернандо Алонсо было единственно верным?
Эрик Булье: Да, на 100%. Именно их опыт, их умение видеть суть помогает правильно определяться с приоритетами во всех проблемных ситуациях, что крайне важно. Однозначно, их страсть к победам, преданность делу, отношение к работе подгоняет всю команду. Дженсон и Фернандо - словно два ускорителя, которые придают всем дополнительный импульс: давайте-ка поживее, пошевеливайтесь, двигайтесь вперёд! Это же просто здорово!

Вопрос: Понятно, что в жизни вы не друзья, но, наверное, по-человечески хорошо понимаете друг друга?
Эрик Булье: Конечно. Это не просто рядовые коллеги - это особенные люди. Знаете, как только они входят в помещение, вы сразу чувствуете их энергетику, их страстное желание добиться успеха.


Вопрос: Как вы собираетесь выстроить завтрашнюю гонку: будете осторожничать, учитывая слабые стороны силовой установки, или будете атаковать в полную силу?
Эрик Булье: Мы собираемся атаковать. Попытаемся выяснить, каким потенциалом обладает наша машина, которая, похоже, позволяет беречь шины - уровень деградации резины не слишком высокий. Так что надо атаковать, выработав оптимальную стратегию, и стремиться заработать какие-то очки. Тем более, все технические новинки, которые мы подготовили к Барселоне, оказались эффективными.

Вопрос: Последний вопрос носит несколько личный характер. В России про человека, который взялся за очень тяжёлый и рискованный проект, можно сказать: «Я ему не завидую». Даже если этому человеку хорошо платят. Возможно, в других странах тоже так говорят. А что говорят про вас ваши близкие друзья, ваша семья, ведь вы практически не бываете дома, а свет в вашем офисе не гаснет, наверное, круглые сутки ни в моторхоуме McLaren, когда вы на гонках, ни на базе в Уокинге?
Эрик Булье: (смеётся) Думаю, примерно так они и говорят! Да, полагаю, они мне не завидуют. Возможно, они за меня тревожатся, зная, что нынешняя ситуация, когда McLaren не может бороться за победы и подиумы, не доставляет мне удовольствия. Но они по-прежнему видят мой энтузиазм, моё страстное желание добиться успеха, знают, что я люблю свою работу и эту компанию. Так что, до тех пор, пока я буду продолжать улыбаться, они будут считать, что я в порядке.

Текст: . Источник: эксклюзивное интервью
Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.ru запрещено.
Другие новости