Гаражный переулок – колонка Александра Кабановского

Дженсон Баттон на финише Гран При Бразилии

350 дней Дженсона Баттона: от пожара до титула

Согласно календарю, прошлогодний Гран При Бразилии состоялся 2 ноября. Это значит, что две гонки на Интерлагосе прошли с интервалом в 350 дней, что равносильно без малого 52-м неделям или 11-ти с половиной месяцам. И это не просто отрезок времени, в течение которого чемпионом Формулы 1 был Льюис Хэмильтон, а Кубком конструкторов владела команда Ferrari. И не только период, ознаменованный чередой скандалов, дебютов и прощаний. И даже не последний год правления Макса Мосли.

Это, прежде всего, маленькая жизнь для Дженсона Баттона. Вспомните – год назад он тоже прыгал после финиша вокруг своей машины. Но не от радости, конечно: под тропическим дождем, сопровождавшим восхождение на трон его земляка, Льюиса, он силился хоть чем-то помочь своему автомобилю. Honda, разрисованная под карту земного шара, натужно доставив своего пилота к 13-й финишной позиции, вспыхнула после взмаха клетчатого флага.

Пожар оказался пророческим: с него не только началась последняя глава в истории японской команды, но одновременно и стартовала летопись Brawn GP. Можно сказать, Росс Браун взялся лепить нечто новое из пепла того бразильского пожара, замешав в него соленый трудовой пот и даже слезы горечи, и результат его усилий спустя всего несколько месяцев стал настоящим кошмаром для недавних грандов Больших Призов.

И весь этот путь Дженсон прошёл вместе с командой. Так уж вышло, что на родине – да и во всём мире – у него не слишком много поклонников. Баттон очень ярко начал, но затем сильно сдал и утратил звание главной надежды Альбиона. У ветеранов, вроде Култхарда, да и у совсем молодых пилотов, например, у того же Льюиса, болельщиков было куда больше. А Дженс – это лишь один из многих гонщиков, пришедших в Формулу 1 «в эпоху Шумахера».

Трулли, Ферстаппен, Хайдфельд, Монтойя, Панис, Френтцен – всем им, да и многим другим, таланта было не занимать, и не вина пилотов, что почти десятилетие никому из них так и не представилась возможность по-настоящему раскрыться. Звание суперзвезды носил Михаэль – остальные же либо держались в тени немца, либо уходили.

Ушли многие. Баттон остался. Может, от природного упрямства, от нежелания признавать поражение – или просто по той причине, что в этой жизни он умеет хорошо делать только одно дело: управлять гоночным автомобилем. Именно отточенное до блеска за долгие годы мастерство в итоге и помогло Дженсону, когда он прорывался вперед, стартовав с 14-й позиции на Интерлагосе. А накопленный опыт позволил принять верное решение, когда на пути возникло непреодолимое препятствие в лице дерзкого новичка, Камуи Кобаяши.

Для молодого японца бразильский Гран При значил, пожалуй, больше, чем для многих других пилотов. Это Грожан и Альгерсуари могут «вкатываться» постепенно, понемногу прибавляя от гонки к гонке. А любой самурай должен начать дело так, чтобы у всех вокруг отпали малейшие сомнения в том, что он сможет довести его до конца. И будь Баттон в этой ситуации излишне настойчив – как знать, чем бы все закончилось… Вспомним, как летел вдоль отбойников искореженный Williams Казуки Накаджимы, – а ведь они с Кобаяши, между прочим, земляки…

Однако Дженсон с успехом довел до конца гонку, возможно, самую тяжелую в своей жизни, и, абсолютно точно, самую важную. И стал – сложно сказать, на какой срок – самым быстрым гонщиком на свете. На самом деле, после столь фантастического старта сезона какой-то другой исход чемпионата был бы сущей несправедливостью.

Свое право называться 31-м чемпионом мира Дженсон, безусловно, заслужил. Но это далеко не единственный итог бразильского уик-энда. В частности, невольным соратником Дженсона на полтора часа стал Марк Уэббер, выдавший на-гора отличную гонку, поднявшийся на вершину подиума, но отобравший важные очки у других претендентов на титул.

А вот напарнику Баттона в очередной раз не повезло. Неизвестно, чем самый опытный пилот в истории Формулы 1 прогневил духов Интерлагоса – но придумать рациональное объяснение неудачам Рубенса на домашней трассе с каждым годом всё сложнее и сложнее. Помните песню про «четверку первачей», 35 лет назад написанную гениальным поэтом Владимиром Высоцким?

«И назойливо в ушах звенит струна:
У тебя последний шанс, эй, старина!
Он в азарте - как мальчишка, как шпана,–
Нужен спурт - иначе крышка и хана!»

Эти строки удивительно точно описывали состояние Баррикелло накануне старта. И он выдал спурт на первых кругах, приведя торсиду в восторг. Но всё рано проиграл. И точная дата этого проигрыша известна – 28 марта 2009 года. Именно тогда бразилец уступил товарищу по команде 303 тысячных доли секунды в финале первой квалификации сезона. А Дженсон, однажды захватив лидерство, уже его не упустил …

Через две недели арабские шейхи будут демонстрировать всему миру, как горячо они любят Формулу 1. Еще не разыграно звание вице-чемпиона, да и спор за «бронзу» Кубка Конструкторов между McLaren и Ferrari носит принципиальный характер. Но с эмоциональной точки зрения нынешний сезон для меня, признаюсь, уже фактически завершен. Можно потихоньку готовиться к зимней «спячке».

Ну а по ходу грядущего межсезонья стоит, пожалуй, повнимательнее следить за командами, которые не кажутся серьезными игроками. Ведь пример Росса Брауна может оказаться заразительным.

А.Кабановский (www.auto-sport.ru), специально для F1News.Ru


Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.Ru запрещено.
Другие новости