F1ЛОС’офия: SuperMax-2

Макс Ферстаппен на подиуме Гран При Абу-Даби, фото XPB

How many roads do I have to go
Before I find my inner freedom?
How many borders must I cross to find?..

Supermax

Скорее всего Макс Ферстаппен знать не знает, кто такой Курт Хауэнштайн (RIP), и на первый взгляд между этим австрийским артистом и гонщиком из Королевства Нидерландов нет и не может быть ничего общего. Но это как посмотреть...

Те, кто следил за развитием музыкальной мысли в конце 70-х – начале 80-х, наверняка помнят хиты группы Supermax, гремевшие тогда на всех дискотеках, в том числе и на бывшей одной шестой части суши. Те, кто в наши дни следит за развитием мысли гоночной, в курсе, что Ферстаппен только что стал чемпионом мира, причём сделал это так, что вполне заслуженно может называться «СуперМаксом».

Но приоритет на этот бренд всё-таки за Хауэнштайном, поэтому когда четверть века тому назад Йос Ферстаппен и его тогдашняя избранница, Софи Кумпен, ещё только работали над будущим проектом SuperMax, как ни крути, ему (этому проекту) приходится присвоить второй порядковый номер. Разумеется, условно.

Фрагмент обложки альбома группы Supermax

Достаточно беглого взгляда на справку о наследственности, чтобы убедиться, что проект Йоса и Софи был обречён на успех. Папа – гонщик Формулы 1, причём не самый плохой, ведь в своё время он даже был напарником Михаэля Шумахера. Мама – экс-чемпионка Бельгии по картингу. Её двоюродный брат Пауль – тоже достаточно известный бельгийский гонщик, выступавший в GT и Euro NASCAR, к тому же сын гонщика, так что с генетикой тут полный порядок.

Осенью 1997-го, когда Макс Эмилиан Ферстаппен появился на свет, его отец, носивший вполне символичное прозвище Jos the Boss, вовсю выступал в Формуле 1 и как раз в том году был гонщиком Tyrrell. Если угодно, в этом тоже можно усмотреть занятную игру судьбы.

Команда, основанная Кеном Тирреллом ещё в конце 50-х, дебютировала в Формуле 1 в 1970 году (по сути ещё раньше, потому что с 1968-го в чемпионате мира выступала Matra International – совместное предприятие французской компании Matra и Tyrrell Racing, и уже в том году Джеки Стюарт добыл для неё первые победы). Пик её славы пришёлся на первую половину 70-х, затем дела постепенно катились под гору, и в конце 90-х команду приобрёл табачный концерн British American Tobacco, после чего она превратилась в BAR, а в 2006-м стала Honda Racing F1.

В 2009-м после очередного ухода японского автоконцерна из Формулы 1 на основе его заводской команды образовалась Brawn GP и в том сезоне наголову разгромила всех, а Дженсон Баттон стал чемпионом мира. В конце того же года команду приобрёл другой автоконцерн, Mercedes-Benz, затем в 2013-м в неё перешёл Льюис Хэмилтон и за отчётный период выиграл шесть из своих семи титулов. И выиграл бы сейчас восьмой, если бы не СуперМакс.

Йос Ферстаппен за рулём Tyrrell 025 на трассе Гран При Франции, 1997 год, фото XPB

Чей папа, напомним, в своё время выступал за команду, которую можно считать праосновой нынешней Mercedes-AMG F1. Такие вот исторические «чудеса на виражах».

Пересказывать биографию Макса Ферстаппена нет никакого резона, её и так все знают. Стоит лишь упомянуть, что отец нещадно муштровал родное дитя, не давая ему спуску, так что Макс с младых ногтей усвоил суровую гоночную науку. Можно, конечно, вспомнить присказку, которую приписывают Александру Васильевичу Суворову про то, что «тяжело в учении, легко в бою», однако великий полководец на самом деле говорил не совсем так, да и легко в бою не бывает никогда.

Просто если боец – в данном случае наш герой – прошёл правильную подготовку, которой не могут похвастаться другие, то врождённый талант, помноженный на муштру (а папа Йос, по рассказам сына, порой бывал просто жестоким), дал тот результат, который мы сегодня видим. Тут и высочайшее гоночное мастерство, и фантастическая воля к победе, и поразительное хладнокровие, которое СуперМакс умудряется сохранять даже в моменты, когда нервное напряжение просто зашкаливает.

А теперь вспомним, как восприняла Формула 1 появление Ферстаппена-младшего в паддоке семь лет назад. Или чуть позже, если вести отсчёт не с первых тренировок в конце 2014-го, а с дебюта в составе Toro Rosso весной 2015-го.

Тогда он вошёл в историю чемпионата, став самым молодым гонщиком, когда-либо вышедшим на старт Гран При: 15 марта 2015-го, когда он на машине Toro Rosso STR 10 выехал из боксов на трассу мельбурнского Альберт-парка, ему было всего 17 лет, 5 месяцев и 15 дней.

Макс Ферстаппен в дни дебютного гоночного уик-энда, март 2015 года, фото XPB

Кстати, попытайтесь вспомнить, что вы делали примерно в этом возрасте, какие мысли вас занимали, какие цели вы перед собой ставили. То-то и оно…

Мика Хаккинен тогда с чемпионской категоричностью заявил: «Он слишком молод, ведь в Формуле 1 велик риск. Ты сюда не учиться приходишь – ты должен быть полностью готов к Ф1. Она не позволяет тебе долго учиться».

Конец цитаты, но начало удивительной карьеры СуперМакса.

Первые очки он заработал уже в своей второй гонке, это был Гран При Малайзии. В Гран При Венгрии и США финишировал максимально близко к подиуму, т.е. в дебютном сезоне его лучшими достижениями были два 4-х места. А в мае 2016-го, накануне своей 24-й гонки в Формуле 1, Макс получил повышение по службе, заменив Даниила Квята в составе Red Bull Racing. И тут же выиграл Гран При Испании.

Конечно, ему помогло то, что гонщики Mercedes, Льюис Хэмилтон и Нико Росберг, столкнулись уже на первом круге и выбыли из борьбы, тем самым открыв Максу путь к победе. Но теперь это уже не столь существенно. Главное, Ферстаппен почувствовал вкус призового шампанского, а для таких людей, как он, это самый эффективный мотиватор. Если хотите, допинг.

Если заглянуть в статистические справочники, то Максу принадлежит целый ряд «возрастных» рекордов. Он не только самый юный гонщик, участвовавший в Гран При, но и самый молодой победитель, и автор лучшего круга и т.д.

Разумеется, о дебютанте Red Bull Racing сразу заговорили как о будущем чемпионе мира. Но уже в первые пару сезонов Макс так себя проявил, таким особым образом, что некоторые авторитетные аналитики едва ли не ужаснулись: это же натуральный Enfant Terrible!

По ходу Гран При Бельгии 2016 года произошло следующее: на скорости за 300 км/ч на прямой Kemmel Ферстаппен позволил себе весьма рискованные действия против Кими Райкконена.

Вот как писал об этом известный британский эксперт Марк Хьюз: «Только мгновенная хладнокровная реакция финна предотвратила тяжелейшую аварию: Ферстаппен «завис» посередине трассы, когда его быстро догоняла Ferrari, выждал, пока Кими выберет, с какой стороны обогнать голландца, и только тогда сместился в том же направлении.

Тот же самый приём, но на относительно небольшой скорости он применил против Райкконена в 1-м повороте Хунгароринга – и все эти действия очень напоминают печально знаменитый манёвр Михаэля Шумахера против Мики Хаккинена в 2000 году на бельгийской трассе на той же прямой Kemmel.

Правила дают неоднозначную трактовку такого рода манёвров, однако тут нечего оценивать: то, что сделал Ферстаппен в Спа, однозначно было смертельно опасной и намеренной провокацией. Такого в Формуле 1 быть не должно, поэтому реагировать в подобных случаях нужно жёстко и категорично: голландцу стоило показать чёрный флаг».

Макс Ферстаппен борется с Кими Райкконенном на трассе в Спа, 2016 год, фото XPB

Давно это было.

Изменился ли Макс за истекшие несколько лет? Безусловно, он стал намного опытнее, отточил мастерство, стал действовать более аккуратно и точно, но удали не убавилось ни на йоту, он остался всё тем же задирой. Достаточно вспомнить его дуэль с Даниэлем Риккардо на трассе в Баку в 2018 году, закончившуюся аварией и обоюдным сходом. Классический пример!

Перенесёмся сразу в 2021 год. То, как Макс обгонял Льюиса на разных трассах, в разную погоду, то, как вместе со своей командой выстраивал тактику борьбы, конечно, войдёт в историю. В гоночные учебники тоже – если такие есть. И в основе большинства его побед не только чистая скорость, но и дерзость на грани фола.

Есть такое французское выражение: «Стиль – это человек» (Le style c’est l’homme). Это точно про Макса. В том, как он сражается на трассе, проявляется его характер, тот самый Killer Instinct, без которого не становятся чемпионами. Конечно, есть у такого подхода и оборотная сторона: если попадётся соперник уровня Хэмилтона, у которого этот охотничий инстинкт развит ничуть не слабее, то жди беды. Как минимум дважды, в Сильверстоуне и в Монце, мы видели весьма опасные коллизии.

Научили они Макса чему-либо? Извлёк ли он какие-то уроки? Нет. Кавалерийский натиск гонщика Red Bull Racing не стал менее лихим. А вот многоопытный Хэмилтон – хотя семикратный чемпион мира, скорее всего, будет это всячески отрицать – прикинул, что с таким соперником всё-таки надо действовать чуть осмотрительнее, поскольку он не склонен снимать ногу с педали газа, что бы ни происходило.

Поэтому Льюис увернулся от машины голландца сначала в Бразилии, а потом на первом круге Гран При Абу-Даби. Всё логично: ему было что терять, ведь на финальном отрезке чемпионата Макс всегда был чуть впереди, сначала по очкам, а затем, когда счёт сравнялся (что само по себе практически невероятно), по числу побед. Значит, обоюдный сход был бы не в его пользу – хотя от одного только допущения, что судьба титула могла решиться в стиле стычек Алена Проста с Айртоном Сенной или Михаэля Шумахера с Жаком Вильнёвом, сразу портится настроение.

Раз уж упомянули и французскую поговорку, и носителя этого языка, четырёхкратного чемпиона мира Алена Проста, то дадим ему слово. Незадолго до финала сезона он подчёркивал: хотя оба – и Макс, и Льюис – достойны титула, «как правило, у молодого гонщика есть преимущество, ведь болельщики хотят, чтобы он одолел чемпиона прежних лет».

Конечно, это определённое преувеличение, ведь у Хэмилтона по всему миру миллионы поклонников, которые поддерживали его все эти годы и остались верны ему сейчас, когда он проиграл финальный раунд дуэли, произошедшей на последнем круге последней гонки сезона. Причём проиграл даже не по своей вине – просто так сложились обстоятельства.
Сам-то он провёл гонку блестяще, но ему просто не повезло. Прежде всего с соперником.

Макс Ферстаппен борется с Льюисом Хэмилтоном на трассе Гран При Абу-Даби, фото XPB

И что-то подсказывает, что степень ликования, охватившего подданных Виллема-Александра Клауса Георга Фердинанда, короля Нидерландов, превосходит тоску-печаль, в которую погрузились подданные Елизаветы II. Всё-таки у сэра Льюиса уже семь титулов, а Ферстаппен завоевал первый. Правда, он пока под вопросом.

Но бесспорно, что в минувшем сезоне, который кто-то уже поспешил назвать лучшим за всю историю Формулы 1, Макс 10 раз первым увидел клетчатый флаг, тогда как Льюис – только восемь. На подиум Ферстаппен поднимался 18 раз, Хэмилтон – 17. И остаётся только сожалеть, что итог чемпионата подпорчен беспрецедентным скандалом, который ещё неизвестно во что выльется. И даже если его сейчас удастся как-то замять – нет никаких сомнений, что за кулисами событий происходят некие политические манёвры – он уже нанёс весьма серьёзный ущерб имиджу Формулы 1 и FIA.

Но имидж Макса Ферстаппена пострадает вряд ли. В памяти болельщиков, причём не только голландских, он навсегда останется вторым гонщиком – после Нико Росберга – кому в годы турбоэры удалось одолеть Великого и Ужасного Льюиса Хэмилтона, мастера совершенно непревзойдённого, чего уж там говорить. И в любом случае есть все основания считать его СуперМаксом. А что со вторым порядковым номером, в данном случае это совершенно неважно.


Использование материалов без письменного разрешения редакции F1News.ru запрещено.
Другие новости