Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 29. Развилка. Часть вторая
Валери коротко рассказала Ларсу новости от Трельяра:
– Комиссара Витрана отправили в отставку, зато и Ксавье остался с носом, его перевели в отдел по раскрытию убийств – обойдётся без заграничных командировок. Меня пообещали больше не трогать. Отца тоже. Передали: если вздумает ещё создавать сомнительные конторы, его ничего не спасет. Папа поначалу не мог поверить, что я стала участником такой дикой истории, а когда всё осознал, сначала долго каялся, а потом неделю не выходил из кабинета, пил коньяк и слушал старые пластинки. Сейчас ломает голову – чем бы заняться. Зная его – найдет выход. Мать на нас косо смотрит – мы ей ничего объяснять не стали, а то с неё станется – грудью встанет, но запретит мне выезжать на трассу.
– А синьор Наварро?
– Филиал его компании в Гавре немедленно прекратил существование. А к нему осталась куча вопросов. Повезло, пока не до него: полиция погрязла во внутренних дрязгах – они же всерьёз хотели прихватить Лашанса на горячем, а из-за нас всё сорвалось.
– Жаль, что негодяй выскользнул.
– Не совсем. Лашанс сильно подорвал авторитет в своих кругах. Полиция разом ворвалась во все его магазинчики и забрала товар, и что имело отношение к слоновой кости, и что нет. Да мне всё равно. Грязь сплошная. Пусть сами себе перегрызут глотки.
– Выходит, ты спасла своих близких? – слегка улыбнулся Ларс.
– После того, как сама их чуть не сгубила.
– Но теперь у тебя всё прекрасно. К тому же ты будущая модель, у тебя серьезный спонсор и новая команда, – задумчиво протянул Ларс.
Похоже, слухи в паддоке распространяются со скоростью звука. Интересно, есть те, кто не в курсе о новшествах в её жизни.
– Должно же и мне повезти, – улыбнулась Валери.
– Наверное. Такой спонсор – редкость, – интонация Ларса не понравилась Валери.
– Не хуже и не лучше других, – вскинулась девушка.
– Но ведь Трельяр помог тебе и без денег? Получается, ты могла не соглашаться на предложение журнала?
– Могла.
– Зачем ты его приняла?
– Ларс, странный вопрос? – подняла брови Валери. – А что бы я тогда делала? За кого выступала?
– Постаралась бы убедить Трельяра своими результатами.
– Ты себя слышишь?! Я стала первой девушкой, что набрала очки. В сложнейшей гонке. Где почти никто не финишировал. И что?! – с жаром сказала Валери. – Посмеиваются только: повезло несчастной дуре, остановили гонку – получила жалкие пол-очка.
– Я так не считаю. Ты выступила выше всяких похвал.
– Остальным плевать! Потому что я баба! Никто из нормальных команд не захочет иметь со мной дело.
– Кроме Джун. Особенно с такой поддержкой за плечами.
– Да, Джун. Может, это не старая добрая конюшня, которая в гонках тысячу лет, но настрой у них деловой.
– Настрой…
– Ларс, да что такое? Тебе не идет ирония. Я же вижу, ты не одобряешь. Но почему?
– Разве не понятно, – Ларс отвел взгляд.
– Нет! Почему просто не порадоваться за меня? Ты же мой друг! – воскликнула Валери.
– Поэтому и не могу.
– Что тебя смущает? Если бы это был скучный журнал о политике или издательство для домохозяек, ты бы рассуждал по-другому? Так?! Признайся!
– Возможно.
– Но что тут такого? Сигареты убивают здоровье, а эротика – это естественно.
– Они так тебе говорят?
– Неважно! – Валери всё больше распалялась. – Да, за моё место будут платить. Наверное, с точки зрения таких профессионалов, как ты, это ужасно. А для меня – единственный шанс остаться. И, поверь, я его использую.
– Ясно, – поджал губы Ларс. – А что попросят взамен? Я слышал про съёмки. И догадываюсь об их сути.
– Верно догадываешься.
– Это не перебор?
– С чего? Ты же появляешься в рекламе сигарет.
– В одежде.
– Считаешь, моя фигурка не достойна глянцевой обложки. Или ушами не вышла? – Валери зло откинула волосы назад.
– Да… то есть нет, – запутался Ларс. – Ты прекрасно выглядишь, и уши красивые. Ну и остальное тоже.
– Не сомневалась. И моя внешность принесёт мне место, деньги и славу.
– Но, Валери, это как-то не по-нашему, – с жаром говорил Ларс. – Смешивать спорт и бизнес.
– Половина паддока так делает. Глянь на своего шефа. А кто до сих пор не понял – скоро отправится на свалку.
– Но гонщики в стороне от этого. Ты же пилот, а не фотомодель.
– Если, чтобы остаться пилотом, нужно стать моделью, я ей буду.
– И ради этого разденешься догола на страницах сомнительного издания?
– Сомнительное оно в глазах записных ханжей, пусть смотрят и завидуют, – выпалила Валери.
– Ты… ты ведёшь себя как… – задохнулся от возмущения Ларс.
– Кто? – вперила в него взгляд Валери. – Профурсетка? Это ты хотел сказать?!
Ларс молчал.
– Я думала, ты меня поддержишь! – Валери была в гневе. – Куда там?! Я же не столь великая, как ты! Нечего мне тут делать, да?! Я годна только светить смазливой мордашкой? Спасибо за добрые слова.
И выбежала из трейлера, громко хлопнув дверью. Чистоплюй северный. Принципиальный болван. Чурбан бесчувственный. Да как он мог?! Конечно, где ему понять? С момента его дебюта команды соревновались, чтобы за них выступал сам Линдегард. Усомнился в профессионализме руководителей Джун, его мигом подписывают в Стентон. Рассорился со Стентон – тут же Чарли Родвел суетится с контрактом. Уйдет из Крокус – любая оторвет с руками.
А ей что делать? Она заведомо слабее большинства мужиков в пелотоне, так почему, когда она пытается использовать своё единственное преимущество, то натыкается на стену непринятия даже от самого близкого ей человека в этом мирке.
На улице стало ещё прохладнее – то ли от холода, то ли от раздражения Валери неслась метеором по паддоку. После окончания праздника, в сумерках, он представлял собой грустное зрелище: механики паковали оборудование, дворники лениво сметали многочисленный мусор, рабочие, переругиваясь, разбирали конструкции.
– Знал – ты зайдешь к нему.
Девушка оглянулась. Сперва она даже не узнала мужчину в нелепой цветастой рубашке, мешковатых полосатых штанах и яркой панамке.
– Ты?! – Валери кинулась на шею Энрике.
– Кто ж ещё, – испанец обнял Валери и аккуратно отстранил. – Лучше не привлекать внимание.
– Тебя не узнать! – поразилась девушка.
– Дело в инерции мышления – никто не подумает, что я в таких дурацких шмотках. Хватит о пустяках. Отойдём в сторонку – поболтаем.
– Как ты здесь оказался?
– Соскучился, – хмыкнул Энрике. – Пока искал, заглянул осторожно к старым знакомым. Наслушался сплетен. Гляжу, у тебя всё прекрасно?
– Трельяр помог мне и отцу заодно – полиция отцепилась.
– Жаль, что втянул тебя.
– Чего уж теперь… С тобой сложнее…
– Догадался уже.
– Но я просила за тебя! Правда-правда!
– Верю, – Энрике дернул уголком рта. – Рассказывай.
– Откровенничать с Роже о планах насчёт тебя никто не стал. Он поведал только в общих чертах: появишься во Франции – у тебя будут большие проблемы. Ведь дело о контрабанде никуда не делось. Роже рассудил: хорошо, что не объявили в международный розыск, не стали обострять отношения с испанцами.
– Совпадает с моими данными, – проворчал Энрике.
– У тебя всё в порядке? Раз ты здесь.
– Нет, Валери. Не всё в порядке, – криво усмехнулся испанец. – Я добрался до Мадрида, где узнал, что меня, видите ли, уволили ещё до марсельских событий. Пытался прорваться, если не к президенту компании, хотя бы к кому-то из верхушки – какое там. Но зато передали – чтоб не появлялся в Испании в ближайшие годы.
– А разве так можно? – поразилась Валери. – У тебя же там дом, дети.
– Всё можно. Дети справятся, а дом больше не мой, его отбирает банк, я же не выплатил до конца кредит, а мои счета фирма заблокировала. С машиной то же самое.
– Сволочи.
– Спасают репутацию. Очищают компанию от паршивой овцы.
– Они же сами…
– Кому это объяснишь? Боссы обиделись за крах французского филиала, а ещё больше за испорченные отношения с Лашансом. Считай, легко отделался.
– Это так называется?
– Именно. С них сталось бы и нашу полицию на меня натравить – нашли бы повод. Видимо, посчитали – всплывет много лишнего. Проще сделать вид, что меня вовсе не было.
– И… и как быть? – дрогнувшим голосом спросила Валери.
– Я не складывал все яйца в одну корзину, остались кое-какие незасвеченные чековые книжки, чтоб от голода не сдохнуть. А кроме Франции и Испании в мире много стран.
– А что там делать?
– Шут его знает, – зло выдохнул Энрике. – Я ж руками никогда не работал, а начальников хватает и без меня. Снова карабкаться наверх. Карахо! Начинать заново. Это тяжелее, чем в юности. Да ещё в чужой стране. Но справлюсь. Наверное. Угораздило же!
На лицо Энрике набежала тень. Таким Валери его никогда не видела. Всегда уверенный в своей правоте супермен исчез и сменился растерянным мужчиной. И вот его хотелось пожалеть и прижать к груди, в отличие от предыдущего Энрике.
– Я с тобой, – неуверенно протянула Валери.
– Куда? – вздохнул испанец.
– В другую страну.
– Я сам не знаю куда податься! И понятия не имею, что буду делать. Вдвоем станем скитаться?
– Раз уж так вышло…
– В Марселе ты со мной не поехала, хотя я предлагал. Что изменилось?
– Тогда я думала ещё и об отце. Но всё разрешилось, теперь я отвечаю только за себя. Поэтому еду с тобой.
Что ты творишь, добросердечная дура? Заорал мозг. Разве ты не разочаровалась в Энрике? Он обманывал тебя. Куда ты собралась?!
– Как ты себе это представляешь? – грустно посмотрел Энрике. – Бросишь всё? Семью. Гонки твои. У тебя только начало получаться.
– А ты предлагаешь бросить тебя?
– Никто никого не бросает, глупая. Так вышло. Не надо таких жертв. Да и мне будет проще одному. Не хочу, чтобы ты видела меня… – тут голос Энрике дрогнул. – Жалким.
– Не говори глупостей, я же была с тобой не потому, что ты богат.
– Уверена? Даже подсознательно?
– Ты говоришь ужасные вещи.
– Как есть. И скажу ещё: я не могу быть с тобой, когда потерял всё. Если начинать новую жизнь, то с чистого листа.
– Выходит, я никогда не была нужна тебе по-настоящему! И не любил ты меня никогда!
– Прости, – Энрике потянулся её обнять, но Валери увернулась.
– В этом ты весь!
– Любил. Как уж мог. По-своему. Годы в бизнесе научили меня скрывать чувства. И вытравили половину. И ради чего… – Энрике опустил голову.
– Но я-то люблю тебя, – Валери взяла его за руку.
– Нет! – уже вырвался Энрике. – Ты не меня полюбила, а образ. Сам виноват – широкими жестами тебе голову вскружил. А сейчас в тебе говорит жалость. Нельзя быть ни с кем из жалости!
– А на другое я, по-твоему, не способна?
– Не в этом дело. Я всегда хотел, как лучше для тебя, если помнишь. И всё ещё хочу. Отключи эмоции, рассуждай трезво, – кажется, Энрике взял себя в руки. – Что тебе дороже? Полнейшая неизвестность со мной, без денег, без семьи, без перспектив. Или твоя мечта? Готова остановиться в шаге от успеха из-за мифической любви?
Валери молчала. Когда она вела переговоры со своими новыми друзьями, она ведь не думала об Энрике. Полагала, всё как-нибудь решится само.
– Кстати, я оценил, как ты обустроилась, – Энрике попытался улыбнуться.
– Серьёзно? – Валери подняла глаза.
– Сомневаешься?! Ты ещё заткнешь коллег за пояс. Статья в таком издании им и не снилась.
– В этом и проблема. Раньше меня считали всего лишь бесполезной, а сейчас презирают. Их мнение, гонщику нечего светить задницей в прессе.
– Потому что их задницы никому не интересны, – усмехнулся Энрике.
– Ты, правда, думаешь, я правильно поступила? – растерянно спросила Валери.
– Неважно, что думаю я – важно, что ты сама считаешь.
– Я запуталась уже.
– Принимай решение. Но имей ввиду, взберёшься наверх – будут те, кто тебя обожает и те, кто ненавидит. Это естественно.
– Полагаешь, я этого хотела? – гневно воскликнула Валери. – На кой мне слава спортсменки, что не постеснялась раздеться ради места! Я просто хочу заниматься гонками!
– Просто не вышло. Жизнь – суровая штука, – вздохнул Энрике. – Давай прощаться.
– Уже? – вырвалось у Валери.
– К чему затягивать неизбежное? Надеюсь, когда через год попытаюсь к тебе прорваться – смогу пробиться через толпу поклонников, – Энрике постарался обратить всё в шутку.
– Через год? – как ни держалась, но в уголках глаз появились слезинки.
– Или через два. Пора привыкать к новому мышлению – теперь никакого планирования, – Энрике пожал плечами.
– Но мы же можем… – всхлипнула Валери.
– Не можем, Валери, – твердо сказал Энрике.
– И всё-таки, ты мне опять не оставил выбора.
– Последний раз. А дальше сама. Я в тебя верю.
Валери кинулась в объятия Энрике. Несмотря на бодрые обещания, она не сомневалась – это их последняя встреча. Но как бы ей ни было горько, в глубине души она признавала его правоту. Хватит поддаваться чувствам.
== Продолжение...
