Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 28. Высокое искусство переговоров
Выдержки из статьи во французском спортивном ежедневнике:
«Гибель людей на трассе – всегда ужасное событие. Но в печальном списке – журналист и двое пожарных, то есть люди, которые работают в непосредственной близости от машин, что несутся на запредельной скорости. Каждый из них осведомлен об опасности автогонок и знал, на что идёт. Зрителей от более серьёзных повреждений уберегла защитная сетка. Сам гонщик остался жив.
Случившаяся авария – по большому счёту, следствие неудачного стечения обстоятельств. В условиях ограниченной видимости переднее колесо одной машины попало на заднее другой. Такое случается чрезвычайно редко, и вина автодрома здесь только косвенная.
Но всё громче звучат голоса, что после произошедшего трассу следует закрыть – не следует подвергать опасности персонал, зрителей и пилотов. Будем надеяться, у организаторов возобладает голос разума и наш прекрасный просторный автодром, построенный по последнему слову техники, не потеряет прописку в календаре.
Тем более, гонка, несмотря на плачевный итог, принесла добротный результат обоим пилотам Трельяр. Морис Обер из последних сил держался на трассе, что позволило ему за считанные круги подняться с девятого места на третье. Удача и судейские подсчёты сегодня были на нашей стороне. Что до Валери Демар, она поддержала партнёра и умудрилась финишировать шестой.
Примечательно, что упорная девушка стала одной из всего лишь трёх пилотов, кто своим ходом вернулся в боксы. Пусть Валери заработала только пол-очка – это первые зачётные баллы для женщины за всю историю чемпионата. И, несмотря на то, что их меньше, чем у любого пилота, они получены ценой невероятных усилий. То ли ещё будет? Валери, наконец, начала вкатываться и, наверняка, постарается удивить нас за оставшиеся два этапа».
Отрывок из статьи в британском автоспортивном журнале:
«Некоторые персонажи, что полагают себя знатоками гоночного мира, спешат похоронить старинные автодромы. Мол, инфраструктура безнадёжно устарела, трибуны разваливаются, а виражи слишком опасны. Но гибель людей на последнем этапе заставляет задуматься, а только ли в автодроме дело.
Французы кичились своим суперсовременным сооружением, якобы построенном с учётом всех требований безопасности, но это не помогло предотвратить трагедию. Нахождение людей в запрещённом месте и отвратительные погодные условия сделали своё дело.
Никто не спорит – обычным людям незачем подвергать себя неоправданной опасности. Но пилоты действуют на свой страх и риск. И они как раз говорят, что лучшие качества гонщиков проверяются именно на автодромах прежней эпохи. Вроде покинувших чемпионат немецкого или бельгийского гигантов, или нашего Джевелрока.
Вместо того, чтобы бездумно выкидывать из чемпионата овеянные легендами автодромы, либо безжалостно урезать их, не следует ли в первую очередь обратить внимание на строгое соблюдение правил нахождения людей вокруг трассы. Иначе величественные автодромы, проверенные временем, уступят место бездушным современным сооружениям со скучными поворотами, лишенным всякой романтики и не вызывающим никаких эмоций.
Пока же французы яростно защищают своё детище. Ещё бы. Их любимый Трельяр, оснащённый, правда, британским мотором, заработал очки двумя машинами. Сомнительное решение судей, которые поставили аж двух пилотов позади Обера, водрузило его на нижнюю ступень пьедестала почета, а его напарница доплыла до финиша шестой, благодаря отсутствию других кандидатов.
Кстати, заработанных очков оказалось совсем не много. Два очка Обера не позволили ему далеко продвинуться в общем зачёте, а половина балла, полученного мадемуазель Демар, натуральный курьёз: среди всех пилотов чемпионата за всю его более чем двадцатилетнюю историю у неё наименьшее число очков».
– Контрабанда. Африка. Бивни. Алмазы. Вербовка. Погони. Шантаж, – месье Трельяр подпёр руки под подбородком. – Ощущение – пролистал детектив под мягкой обложкой.
– Я с этим детективом который месяц места себе не нахожу, – уныло протянула Валери.
– Если бы не жил давно на этом свете – не поверил бы.
– Чистая правда, месье Трельяр.
– Кто бы помыслил, что у тебя за спиной всё время бушевали такие страсти.
– Я – самая обычная девушка. И вляпалась в уголовщину не по своей воле.
– Не сомневаюсь. И даже не укоришь тебя за опрометчивый выбор спутника. И мне, повидавшему всяких коммерсантов, месье Наварро показался добропорядочным господином.
– Он говорил, это всё его начальники.
– Финансист с его деловой хваткой нашёл бы выход, а не спасся в последний момент благодаря девчонке, – возмутился Роже. – Лашанс тоже хорош. Он никогда не был образцом благодетели, но это уже за гранью. Боюсь, скоро он свернёт шею на скользкой дорожке. Силами не одних полицейских, так других.
– Судя по моим кураторам, взялись за него всерьёз.
– Пожалуй. Нешуточную заварушку они устроили. А как иначе, когда подобные субъекты, нажива для которых превыше всего, пытаются прорваться на самые верхи? Впрочем, об этой неприглядной стороне власти, можно рассуждать долго. Но ты ведь не просто поделиться пришла? Выкладывай, как на духу.
– Месье Трельяр, я за помощью. Мне не к кому обратиться кроме Вас.
– Что же ты хочешь?
– Я знаю – у Вас обширные связи. Вам жмут руку в Елисейском дворце. Помогите мне выпутаться. И отцу тоже. И Энрике, – голос Валери дрогнул. – Если это возможно. Но ведь лично я не делала ничего противозаконного.
– Если не считать того, что сбежала от одного полицейского и похоронила карьеру другого, – иронично усмехнулся Трельяр.
– Но это же…
– Ради любви, хочешь сказать? – хитро блеснули глаза директора. – Ох уж эта молодость.
– Месье Трельяр, не о том…
– Тихо! Дай мне поразмыслить.
Чтобы не сверлить взглядом Роже, Валери принялась рассматривать кабинет директора. До сегодняшнего дня она была в сердце команды – на её базе – однажды, и то мимоходом. Простая, но добротная мебель, без изысков. На полке, на самом видном месте, трофей Мориса за третье место в Аргентине. В шкафу со стеклянными дверцами подарки, преподнесённые в разные времена самому Роже: шпага в чёрных с золотом ножнах, инкрустированные камнями часы на массивной подставке, старинный канделябр, бутылка коллекционного вина, разнообразные статуэтки, книги в красочных обложках.
На стенах фотографии: совсем молодой Роже улыбается на фоне куска гоночной трассы; тут он на стройплощадке в компании суровых мужчин; вот уже постарше – за столом в окружении телефонов; внутри машины – судя по простоте конструкции, в молодёжной серии. Это, несомненно, моменты из его недолгой карьеры в чемпионате мира.
Дальше пошли уже цветные фотокарточки: на открытии базы команды Трельяр; с сотрудниками на фоне машины; в роскошных интерьерах с представительными господами, их лица знакомы по редким просмотрам новостей – сплошь министры и сенаторы; за столом на званном ужине, вокруг те же сановники и дамы в дорогих платьях.
Вердикт прозвучал быстро:
– С тобой проще всего. Развернуть всё на сто восемьдесят градусов – твои приятели из судебной полиции насчёт тебя явно переборщили. Нашли на кого давить! Не могли отыскать кого-нибудь попроще? Но нынче они не в лучшем положении. Это триумфаторам списываются любые вольности, а они всё бездарно провалили. Вдобавок, к инспектору, как его там, Ксавье у министерства возникнут неприятные вопросы. Действовал самовольно. Наварро упустил. Зато у него каким-то чудесным образом очутились алмазы. Дурно пахнущее совпадение. Поверь мне – его самого сожрут, тут не до поста комиссара, лишь бы в патрульные не перевели.
– Уверены?
– Я знаю жизнь. С кем только не приходилось водить дружбу. Поговорю с нужными людьми, пусть отцепятся от тебя. Вздумали делать из пилота национальной команды осведомительницу! Теперь месье Демар. Уклонение от налогов, подставные фирмы. Знакомо. Что ж он так неаккуратно, – Трельяр с силой провел рукой по лицу. – Не годится оставлять тебя без родителя, пускай непутевого. Решено. Выскочит заодно с тобой под предлогом волюнтаризма полицейских чинов. Но чтобы больше не шалил. И конторки свои немедленно закрыл. Франции в такое непростое время необходимы честные негоцианты – надо отыскать себе нишу. А если ещё раз попадётся – пускай не жалуется. Никто руку ему больше не протянет. Что до твоего Наварро, помогать ему нет ни сил, ни желания. Тем более, он гражданин другой страны. Не взыщи.
– Что делать, месье Трельяр, – кротко произнесла Валери. – Это и так слишком много. Но всё, что Вы сказали, в Ваших силах?
– Придётся. Всё-таки ты – пилот моей команды, значит – я несу за тебя ответственность, – благодушно улыбнулся Роже.
– Ох, месье Трельяр, я буду вечно благодарна, – совершенно искренне выдохнула Валери.
– К сожалению, моя милая, жизнь отучила меня помогать людям бескорыстно, – Валери уже был знаком этот увиливающий взгляд. – У меня встречное условие.
– Какое?
– Ты покидаешь Трельяр. Немедленно, – отрезал директор и тут же счёл нужным пояснить: – Пойми меня правильно. Мои добрые знакомые во Дворце мне не откажут. Но осадок от всей истории останется. К чему нашей команде с безупречной репутацией такое пятно. Пусть и маленькое.
Валери была готова к такому повороту:
– Мы же только обсудили, что я стала случайной жертвой.
– Прости великодушно, но я не могу рисковать, – директор пожевал губами.
– А как же наши договорённости? Четыре гонки. Шестое место. Тем более, я их выполнила.
– Не совсем. Если ты помнишь, речь шла про одно очко. А у тебя половинка.
– За шестое место. Кто же знал, что впервые это будет не одно и тоже.
– Тем не менее так произошло. Поэтому я побуду крючкотвором – условия до конца не выполнены.
– У меня ещё две гонки в запасе.
– Чего ты добиваешься, Валери? – Трельяр устало потёр переносицу.
– Вы же давали слово.
– Моя милая, не опасаешься, что я отправлю тебя далеко-далеко, несмотря на прекрасный пол? – с интересом спросил Роже – И не стану помогать тебе.
– Вы – хороший человек, месье Трельяр, и так не поступите, – выпалила Валери. – В глубине души, Вы знаете – я ничуть не виновата. Во всём. Даже в своём неполноценном шестом месте. И для команды я всегда делала, что могла.
– Кстати, я удивлен, что ты не пытаешься оправдать свою скорость проблемами в жизни.
– Если слушать каждого гонщика, который по каким-то причинам не преуспел, уверена – можно расплакаться. Побеждает тот, кто умеет отрешиться от всего вне гонки.
– Неплохо сказано, – кивнул Трельяр. – Уговорила. Раз уж я обещал. Ещё два этапа.
– А потом? – усмехнулась Валери. – Будете размышлять над моей кандидатурой?
Трельяр молча развел руками.
– Ясно, – тихо произнесла Валери. – И Ваша доброта имеет пределы.
– А ты бы на моем месте?
– Смысл представлять? Пустая болтовня.
– Твоя правда. Тогда по рукам. Я решаю твои проблемы с судебной полицией, а ты проводишь финальные гонки за Трельяр, – Роже откинулся на спинку кресла.
– И все же я хотела бы остаться на будущий сезон, – упрямо заявила Валери.
– Милая, мы всё обсудили. Не испытывай терпение, – бросил директор.
Настало время решающего пируэта.
– Вы убедились, пускай я не самородок, но не самый бездарный пилот, – директор скривился, и Валери продолжила быстрее: – А если в довесок ко мне Вы получите деньги? Много. Куда больше, чем платил за меня Энрике.
Валери торжествующе посмотрела на Роже, тот померился с ней взглядом и усмехнулся:
– Продолжай. Что за деньги? Только не говори, что их выделит твой очередной воздыхатель, – Роже брезгливо выделил последнее слово.
– Отнюдь, – сообщила Валери. – Я ещё не дошла до того, чтобы махом вытрясать деньги из мужчин. С одним и то случайно вышло. Вот.
Валери, как лихой картёжник, что бьёт жалкую шестёрку лихим тузом, шлёпнула на стол цветную визитку.
– Что это? – Роже прищурился и подался вперед.
– Американский журнал для мужчин. Они готовы оплатить мне место на год. В обмен на спонсорские наклейки на машине, разумеется.
Роже осторожно взял визитку, несколько раз прочитал, покрутил её между пальцев, словно рассчитывая, что на чистой стороне волшебным образом тоже появится текст. Наконец, воскликнул:
– Вот это номер! Они всерьёз хотят стать спонсорами?
– Хотят. И денег у них куры не клюют. Я не обсуждала детали, только сам факт. Но, думаю, Вы с Вашей хваткой сможете выжать из них минимум тысяч сто. Фунтов. Не франков.
– То есть ты с ними достигла соглашения? – всё ещё не верил Роже.
– Не сомневайтесь, месье Трельяр. Я буду лицом журнала в чемпионате мира.
– Как тебе это удалось? Впрочем, не важно, – в голосе Роже появились уважительные нотки. – Кажется, за сегодняшний день я узнаю о тебе больше, чем за эти полгода. Признаюсь – я поражен.
– Пришлось, месье Трельяр, – устало произнесла Валери. – Так что я прошу помощи не безвозмездно, а готова обеспечить бюджет команды. И, надеюсь, смогу выступать получше. Все как-то забывают, но это лишь мой первый сезон.
– Неожиданно, – Роже забарабанил пальцами по столу.
Валери искоса наблюдала за директором. Знал бы он, как тяжело дались ей многочасовые переговоры с месье Эммери. Как ей пришлось с жаром убеждать издателя, что читателей привлечет не просто одноразовое появление Валери на обложке, а постоянное представительство в чемпионате. Тем более львиную часть его аудитории составляют мужчины среднего возраста – основные потребители эротической продукции.
Конечно, и ей пришлось пойти на уступки. Регулярные фотосессии и съёмки в рекламе. В большинстве случаев с минимумом одежды на теле. Страшно подумать, что скажут родители, знакомые пуританских правил, да и многие коллеги. Но ведь это ради продолжения карьеры. Ей даже гонорары не нужны – пусть всё вкладывают в Трельяр. Что поделать, если у неё, как гонщицы, нет других шансов закрепиться в чемпионате.
– А как это будет выглядеть? – нарушил молчание Роже. – Огромное название этой… компании на наших бортах.
– Пропорционально вложениям, – улыбнулась Валери.
– Да ещё, наверняка, захотят намалевать мадам с грудями.
– Не исключено. Но рекламировали же другие пиво, вермут и товары для взрослых, – Валери увидела, как вытянулось лицо директора и уже серьёзно спросила. – Что Вас смущает?
– Не догадываешься? Название столь сомнительного издания на национальном гоночном достоянии.
– Это же не какая-то порнография, а всемирно известный журнал. Чем он хуже сигаретных фирм?
– Хорошая сигарета – атрибут джентльмена. Так уж сложилось. А тут… сама понимаешь…
– А джентльмены не листают с удовольствием журнал? И, быть может, даже Вы.
– Читать одно, а продвигать его – другое.
– Но… но ведь это огромные деньги, – Валери использовала решающий аргумент.
– Половину бюджета на следующий год дадут наши табачники, а вторую, если договоримся, нефтяники. Именно их я так долго обхаживаю втайне. А их гоночная школа будет поставлять нам лучших французских гонщиков.
– Спонсоров мало не бывает, – не сдавалась Валери. – Гонки – не только спорт, но и бизнес.
– Для меня, прежде всего, спорт. Никакой похабщины на моих бортах.
Когда Валери мысленно прокручивала в голове этот диалог, она никак не могла представить, что загвоздка будет именно в этической стороне.
– Вы не понимаете, я тоже так думала поначалу, но мне всё объяснили, их цель вовсе не… – горячо заговорила Валери.
– Довольно, милая, – оборвал её Трельяр. – Я отдаю должное твоей деловой хватке. Не сомневаюсь, с твоим талантом привлекать финансы ты не пропадешь. Но не в Трельяр.
– Как же так… – Валери потерянно опустила голову. Она всё ещё не могла поверить, что козырной туз оказался краплёным.
– Выше нос! – ласково сказал Роже. – Ликовать надо – с такой-то поддержкой за спиной.
– На что она мне, если Вы ни в какую не согласны, – обиженно произнесла Валери.
– Разве свет сошёлся на одной Трельяр? Сколько команд в пелотоне? Половина остро нуждается в деньгах.
– Вы же понимаете, ни Стентон, ни Крокус я не нужна, хоть с миллионом фунтов.
– Куда ты замахнулась, милая, – усмехнулся Трельяр. – Обрати внимание на что-нибудь более скромное. Например, Джун.
– Помните – я же провела за них гонку. И неудачно.
– А нынче вернешься с новым опытом и, главное, с перспективным спонсором. Это не их одиночки на один этап.
– Но и конюшня у них так себе.
– С чего ты взяла? Очков у них ненамного меньше, чем у нас. А планы грандиозные. Это же не увядающий БГС или беспомощные частники.
– Думаете?
– Уверен! Джентльмены, что ей руководят, не скованны сантиментами. Дерзай, милая. Поверь – за сегодняшний день я стал относиться к тебе куда лучше. Уверен – ты прорвешься!
Из кабинета директора Валери выходила со смешанными чувствами. Она уже так привыкла к команде: и к мягкому с виду Роже, и к вежливому Жирару, и добряку Роберу, и к простодушным механикам, и даже ворчливому Бернару. Как теперь всё это бросить?
С другой стороны, не зря же она отыскала с таким трудом спонсора? Между прочим, сама, без чьей-либо помощи. Ничего, чемпионат мира ещё не раз услышит её имя!
Джун, значит – Джун. И не следует забывать – у неё есть две гонки, надо постараться в них хорошо выступить. А то опять злые языки будут верещать, что она заполучила место за смазливую мордашку.
Следующий этап в Италии. На сверхбыстрой трассе ещё довоенных времён. Несколько лет назад пилоты развили в гонке среднюю скорость в двести сорок километров в час, а в квалификации и вовсе невероятные двести пятьдесят. Но и этот, без преувеличения, исторический автодром не смог сопротивляться натиску борьбы за безопасность. И каждый год, чтобы разбить скоростные участки и не допустить большого скопления машин на прямых, получал в нагрузку по одной шикане. В результате темп упал до двухсот пятнадцати километров в час. Валери вспомнила, что говорили пилоты про особенности старта итальянской гонки. Есть смысл попытать удачу.
== Продолжение...
