Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 21. Перед барьерами
Из конференции Рамона Корасо:
– Лично Вы застали автодромы-гиганты и примитивные меры безопасности вроде тюков с соломой, молодые пилоты этого уже не увидят. Гонки стали менее рискованным занятием, но куда более высокооплачиваемым. Не обесценивает ли это профессию пилота?
– Свернуть шею на трассе по-прежнему плёвое дело. Вам ли не знать, господа репортеры. А новые времена… В начале века самолеты были чуть ли не из фанеры и летали невысоко, а теперь в ходу сверхзвуковые истребители. Но разве, чтобы забраться в кабину такого самолёта, нужно меньше отваги, чем пятьдесят лет назад?
– Превосходный пример, синьор Корасо. Но в таком случае позвольте и Вас сравнить с гонщиками довоенных лет. В ту эпоху никто не знал слов ремень безопасности, пилот сидел в машине прямо, смертность была выше, а скорости практически теми же. Что-то подсказывает, отваги требовалось всё же побольше.
– Тогда все были в подобных условиях – других гонок не было. Думаю, в те времена гонялись никакие не сверхлюди, а такие же простые парни, как и мы, они любили скорость, а ещё простые радости, вроде бокала пива после удачного заезда.
– Полагаете, Вы бы справились, если бы выступали в ту эпоху, Рамон? По слухам, самые мощные машины того времени развивали шестьсот лошадиных сил.
– Главное было бы набраться храбрости и залезть в того монстра. А что до остального… Знаете, после Войны люди впервые садились за руль в сорок лет и начинали выигрывать. В наше время такого не помыслить. Я стал выступать в восемнадцать, а кто начинает с картинга – и того раньше. Не спорю, раньше гонялись настоящие титаны, но нынешним пилотам кроме смелости нужно ещё и мастерство.
– Мастерства Вам, Рамон, бесспорно, не занимать. Но гонщики тех времен, кого Вы назвали титанами, всегда бились исключительно за победу и в каждой гонке, а Вы исповедуете другую философию. У Вас две победы против трех у Ларса Линдегарда, но Вы лидируете в чемпионате, благодаря стабильным финишам. Разве не ценнее стремиться побеждать всегда?
– Пилоты из Ваших «старых добрых времён» ценили именно победы в отдельных гонках, поскольку общий зачет был условностью, а сейчас титул чемпиона – наивысшая цель для пилота. Я к ней и стремлюсь. Способом, который считаю лучшим.
– Трек, лично мне, на редкость симпатичен. Скоростные виражи, спуски и подъёмы. Всё органично вписано в горный ландшафт. Мчишь и любуешься красотами, – вежливо улыбался коллеге по ремеслу Лоран Дюпре. – Сразу после старта мы взбираемся на вершину холма, а потом летим вниз, совершая при этом несколько поворотов большого радиуса аж на сто восемьдесят градусов. Возможностей для обгона предостаточно. Пускай, на моей машине это весьма затруднительно, но я попробую тряхнуть стариной.
Корреспондент выбрал неплохую стратегию: за час до старта вокруг лидеров не протолкнуться, зато около боксов небольших команд было свободно, и он легко получил несколько комментариев.
Немец Ридель, как и положено их нации, отличался точностью формулировок:
– На большинстве других автодромов изломы трассы приходятся, как правило, на скоростные прямые, а здесь практически все медленные повороты находятся на перепадах высот. Этим обусловлено традиционно большое количество ошибок среди пилотов. Я приложу максимум усилий, чтобы допустить их как можно меньше.
Напарник Валери – Морис, как водится, не страдал многословием:
– Трасса непростая. Жду сложную гонку. Но буду стараться.
Альберт Конингхэм вообще предпочел не углубляться в особенности предстоящей гонки:
– Я стартую двадцать четвертым. О чём речь, джентльмены? Даже до первой десятки – вечность! Зато полюбуюсь предгорьями Штирии. Жаль, не подышать свежим воздухом – шлем не даст. А после гонки предвкушаю отличную вечернику – местные страшно гостеприимны.
Корреспондент заметил Валери и впился взглядом в её распущенные по плечам волосы. Такое ощущение – так и хочет откинуть прядку. Видимо, наслышан, что у единственной девушки-пилота характерные уши, и жаждет самолично проверить. Любопытно, это единственное, что он знает о Валери? И вопросик задал не как всем, а с подковыркой:
– Фройляйн Демар, на Вас отлично сидит комбинезон, а какую одежду Вы предпочитаете в обычной жизни? Брюки или платье?
– Удобную, – огрызнулась Валери и из вредности перекинула волосы вперед – пусть гадает, что под ними скрывается.
Когда обескураженный шакал пера испарился, Валери атаковала Мориса:
– Не знаешь, почему Роже захотел в Африку? Мы же не ездим на внезачетные этапы?
– Ты шутишь? – вытаращил глаза Морис.
– Что тебя смущает?
– Спроси у сеньора Наварро, это же он убедил Роже, вроде как им нужна реклама.
Любопытно. Компания Энрике, безусловно, интернациональная и действует во всей западной части Европы, но неужели она настолько готова раскинуть свои щупальца, что не в состоянии жить без далекой Африки? Вряд ли крошечная эмблема на машине позволит им захватить местные рынки. Что ж, продолжим ковать железо.
– Ты сильно хочешь в Ист-Лондон?
– А что?
– Не устанешь? Путь неблизкий. А следующий этап в Германии – отсюда рукой подать, можно как следует отдохнуть между гонками.
– С чего такая забота?
– У меня мало практики, ты же видишь. Уступи мне место. Внезачетный этап. Толку тебе от него.
– Если хочешь – попроси у Роже, – пожал плечами Морис.
– Дело в том, я уже с ним говорила, – вкрадчиво сказала Валери. – Но он упёрся и планирует отправить в Ист-Лондон всего одну машину, чтобы не тратиться.
– Тогда – о чём речь?
– Морис, пожалуйста, что тебе стоит? – Валери изобразила самый томный взгляд, на какой была способна. – Я готова поделиться с тобой призовыми.
– Завоюй их для начала.
– Не будь так суров! До конца сезона всего пять этапов, а мне кровь из носу нужен опыт, неужели не понимаешь.
– Нет. Раз Роже решил – так тому и быть.
– Месье Трельяр пойдет тебе навстречу, если ты откажешься. Кто его главная надежда? – сделала попытку польстить напарнику Валери.
– Отстань, а? – буркнул Морис.
Ничего другого от твердолобого партнера она и не ожидала, но хотя бы попыталась. Как ещё узнать, чем будет заниматься в Ист-Лондоне её любовничек, а по совместительству человек с настолько мрачными тайнами, что ради них полиция Франции не стесняется кошмарить единственную гонщицу своей страны в чемпионате мира.
– Старт через час, – проворчал Морис. – Лучше думай о том, как прорваться. У машины скорость есть, а ты семнадцатая. Команде нужны очки.
Рассыпать комплименты больше не было нужды, и Валери не выдержала:
– Скажи, почему ты меня так не любишь? И даже этого не скрываешь. Что я тебе сделала? Потому что я девушка? Да, у меня многое не получается, но ведь я стараюсь!
Морис даже отшатнулся. Не ждал такого напора от тихой напарницы? Валери подумала, он просто промолчит и опустит взгляд, но напарник не стушевался. Он сглотнул и выпалил:
– Что ты сделала, чтобы попасть в команду? Нашла спонсора? А знаешь, какую я выдержал конкуренцию в «молодежке»? Стал первым, и потому Роже меня взял. И там ещё куча сильных парней – они достойны места больше тебя. Вместо этого они ждут по нескольку сезонов – вдруг, кто обратит внимание. А тебе досталось всё сразу. За красивые глазки и прическу.
– Ах, вот в чём дело? – возмутилась Валери. – Прическе завидуешь?! А ты не помнишь случайно, с чего ты победил в «молодежке»?! Тебе самому нефтяники оплатили лучшую команду!
– Потому что я был первым в предыдущем классе. Это другое, – буркнул Морис. Кажется, весь его запал ушел во взрыв эмоций.
– Ну прости, что использовала свой шанс, – всплеснула руками Валери. – Не спорю, может, я и обошла более талантливых ребят. Но кто бы не воспользовался таким случаем на моём месте? Я же девушка! И намного слабее вас. Сделай на это скидку!
– Подход должен быть один ко всем, – сжал губы Морис.
– Мог бы и помочь мне, как старший товарищ. Вместе бы готовились к гонке, обсуждали настройки. Ладно, меня ты на дух не выносишь, но за команду-то переживаешь. Вдруг, да и придумали что-нибудь. Вдвоём.
– Сомневаюсь.
– Ты же не боишься конкуренции от меня, а?
– Издеваешься?! Но справляйся сама, – фыркнул Морис и гордо отвернулся.
– А ещё джентльмен, – бросила Валери, круто развернулась и отправилась готовиться к старту. Ну почему из всех возможных напарников ей достался самый упертый индивидуалист?
Около её машины было немноголюдно: суровый Бернар ползал по асфальту, проверяя давление в шинах, да у таблички, где красовался несчастный номер «восемьдесят восемь», замерла высокая девушка-модель. Сегодня их обрядили в национальные костюмы: зелёную шляпку с пером, белую рубаху на лямках, и цветную кофту с пышными рукавами. Но допустили некоторые отклонения: юбка была возмутительно коротка, а корсаж отсутствовал вовсе. Девица, когда мимо проходили люди, широко улыбалась, а когда рядом никого не было, почему-то напускала на себя несчастный вид. Ну, её дело. Может, устала? Стоять несколько часов неподвижно, демонстрируя отличную осанку и настроение – непросто.
Валери отошла к обочине, чтобы быть в стороне от публики, которая безмятежно фланировала по стартовой прямой. И преждевременно расслабилась.
– Мадемуазель Демар, позвольте Вас побеспокоить.
Валери со вздохом оглянулась – очередной писака ищет повод её подколоть. Идут все в преисподнюю – с минуты на минуту старт. За её спиной обнаружился щегольски одетый молодой мужчина: костюм от дорогого портного, чистая обувь, ухоженные ногти и волосы, аккуратно подстриженные усики. Дорогое издание, отметила про себя Валери, в основном спортивные журналисты – расхристанные молодчики.
– Буквально несколько минут вашего драгоценного времени, – мужчина сунул в руки девушке визитку.
Это решительно не напоминало обычную попытку выдавить из гонщика несколько фраз для газетёнки. У Валери даже мелькнула мысль: не очередной ли это привет от Витрана и Ксавье. Нет, слава святым, ложная тревога.
– Американский эротический журнал? – воскликнула Валери, прочитав надписи на красочной картонке с золочёным тиснением.
– Его французское издательство. С недавнего времени мы расширяем наше присутствие в Европе, – поправил месье Клод Эммери, как значилось на визитке.
– Я не настроена на интервью.
– Разве я обронил хоть слово об интервью? У нас к Вам невероятное предложение.
– Говорите.
– Вижу, Вы наслышаны о нашем издании?! Превосходно! Мы приглашаем Вас сняться у нас в качестве модели.
– Что?!
– О, разумеется, не бесплатно. И я не прошу немедленного ответа. Само собой, Вы можете взять время на…
– Нет, – фыркнула Валери.
– К чему торопиться, мадемуазель Демар?
– Я не буду сниматься в Вашем журнале! За кого Вы меня принимаете?
– За крайне передовую во всех отношениях девушку, иначе бы Вы не стали бы гонщицей.
– Это одно. А порнография – совсем другое.
– Боюсь, Вы нас с кем-то путаете, мадемуазель Демар, – произнес Клод. – У нас респектабельное издание. Мягкая эротика, не более. Кроме того, мы публикуем размышления о глобальных проблемах, интервью со знаменитостями, рассказы известных писателей. Наша цель – отразить образ жизни современного успешного мужчины.
– Ага, – фыркнула Валери, – то-то парни из конного клуба ваши развороты над кроватью вешали, и там были отнюдь не интервью.
– Надо же чем-то завлекать мужчин, – ничуть не смутился Клод. – А прекрасное женское тело на глянцевой обложке – отличная приманка.
– Ваше дело. Но от меня отстаньте.
– К чему такая категоричность, мадемуазель Демар? Вы же снимались в рекламе в прошлом году.
– Вы неплохо осведомлены.
– А как же?! Мы вдумчиво подходим к выбору моделей. Мое появление – результат скрупулезного труда моих помощников. К кому попало я не подойду. Но мы отвлеклись. Мы предлагаем, по сути, то же самое, что Вы уже пробовали. Фотосъёмки.
– С моторным маслом. И в гоночном комбинезоне. Вы планируете фотографировать меня в комбинезоне? – с иронией осведомилась Валери.
– Все обсуждаемо, мадемуазель, – промурлыкал Клод. – Определенно, с учетом специфики нашего издания необходим легкий налет эротики, но именно легкий, не подумайте. Никто не планирует заставлять Вас раздеваться догола, это удел незадачливых подражателей.
– По-моему, это уже третье мое «нет», месье Эммери, – вздохнула Валери. – И мне пора. Дайте пройти.
– Как пожелаете, – с готовностью посторонился Клод. – Прошу об одном: не выкидывайте визитку, а поразмышляйте на досуге. Мы живем в такое свободное время, оглянитесь: как в последние годы изменились мода и музыка, как раскрепостились люди – женщин уже больше не воспринимают как придаток к домашнему очагу, разговоры на интимные темы в обществе перестали быть чем-то постыдным. Да само по себе Ваше появление в гонках говорит о многом. А наше предложение поможет Вам стать всемирной знаменитостью. Имейте ввиду, многие известные дамы мало того не гнушались появиться на наших разворотах, а прыгали от радости, когда получали такое предложение.
– Кстати, о знаменитостях, – спросила Валери. – Вас не смущают мои скромные успехи?
– Ни в коем случае! И сомневаюсь, что они смутят читателей. Тут важен символ – волевой девушки, которая не побоялась бросить вызов трем десяткам мужчин. Зато оцените эффект! На пике тираж журнала достигает семи миллионов экземпляров в месяц. Только представьте! В любом случае, не торопитесь. Мы непременно с Вами ещё свяжемся. А пока – желаю Вам успешной гонки, мадемуазель. Я буду всецело поддерживать Вас с трибуны, хотя, боюсь, вы этого не увидите из машины!
К своей машине Валери вернулась в приподнятом настроении. Надо же, хоть кто-то не видит проблем в её плохих выступлениях. Предложение, конечно, неприемлемое, но льстит, как ни крути. Любой девушке, если она не оголтелая феминистка, приятно, если её фигурку сочтут стоящей для появления на развороте крупного издания.
– На тяжёлой машине побереги резину, а круга с двадцатого поднажми, что ли, – пробурчал Бернар. – Вдруг повезет – зацепим шестерку.
По мере того, как Валери с каждой гонкой медленно поднималась по стартовой решетке, взгляд её механика становился всё теплее. Кажется, до Бернара начало доходить, что его приписали не к безнадёжной неумёхе.
– Я буду стараться, – серьезно сказала Валери.
Девица с табличкой вновь нацепила на личико недовольное выражение, будто отбывала самую тяжкую повинность. Валери после общения с представителем журнала была преисполнена любви к окружающему миру и небрежно поинтересовалась:
– У тебя всё в порядке? Что за печаль во взгляде?
– Тебе-то что? – девица не лучилась благодушием.
– Просто… твои коллеги все светятся.
– Тебе прям охота знать?
– Почему нет. Мы же обе девушки, я пойму.
– Поймёшь? – сверкнула глазами девица. – В тебе дело!
– Во мне?! – поразилась Валери. – Мы даже не знакомы.
– Сама не смекнула? Я в лепешку расшиблась, чтоб сюда пробраться? А меня приписали к тебе!
– И что? За меня платят меньше?
– Ты дура или прикидываешься? Всем платят гроши. Но здесь двадцать пять богатых успешных молодых мужиков, а я одна получила тебя! Могла бы познакомиться с кем интересным. А торчу с тобой! Везёт как утопленнице. За что мне это?! Скажи?!
Валери аж отстранилась, до того искренним был этот вздох отчаянья. Знала б ты, безымянная подруга, от какого предложения Валери только что отказалась, сожрала бы с потрохами.
Впрочем, шутки в сторону, пора в кокпит. Впереди полтора часа сложной гонки и дистанция в триста километров, которую нужно промчать со средней скоростью двести десять километров в час.
== Продолжение...
