Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru...
Глава 16. О пользе женской дружбы
– А дальше-то что? – нетерпеливо топнула ножкой Жюли. – Самый смак. Не томи!
– Зря облизываешься, – ответила Валери. – Не было ничего. Мы же не школьники.
– Почему я не удивлена…
– Мы поговорили о каких-то пустяках, потом Ларса настойчиво позвали с яхты, и мы разошлись.
– Начало положено. А ты времени зря не теряешь, подруга!
– Жюли! Какое ещё время?! Мы просто друзья, Ларс единственный из всех гонщиков относится ко мне по-человечески.
– Ну-ну. Честно, когда ты променяла коняшек на машинки, я думала – пропала Валери. Руки в мозолях, волосы в масле, расшибиться раз плюнуть, да и мужики так себе. А теперь вижу – неплохую ставку ты сделала. Сначала красавчик Энрике, потом белобрысый, хоть не такой видный, зато помоложе, да и с деньгами у него тоже недурно. Я ж не дура, листаю газеты. Сто пятьдесят тысяч фунтов в год, сколько это во франках?
– Не морочь мне голову.
– Есть где разгуляться, подруга! Только остановись на ком-то одном, два сразу – это чересчур.
Жюли возбужденно гудела, но Валери её уже не слушала, она подошла к окну, за которым расстилался крошечный шведский городок. Беспокойное гоночное хозяйство занесло на самую окраину Европы. В далекий путь Валери отправилась не одна, её вызвались сопроводить: Жюли – она безапелляционно заявила супругу, что надо смотреть мир, когда ещё выпадет такой случай, и Энрике – он всё-таки чувствовал себя немного виноватым и сообщил, что полностью освободил от работы несколько дней. Тем более, его компанию на шведском этапе оставили не у дел.
По прибытии Валери с Энрике направились прямиком к месту проведения гонки, а Жюли с супругом задержались, чтобы осмотреть столицу. Но в субботу, во второй день квалификации Жюли честно прибыла в гостиницу к Валери, застала подругу в расстроенных чувствах, и они, наконец, побеседовали наедине.
– С одной стороны, испанец купил твоё место за нехилые деньжищи, с другой, белобрысый может тебя и бесплатно устроить, – рассуждала Жюли. – Выбор закачаешься.
– Хватит нести чушь! – оборвала её Валери. – Не собираюсь я выбирать! Я с Энрике и точка!
– Но про романтические посиделки под яхтой ты же ему забыла рассказать?
– Он и не интересовался толком.
– То есть что-то спросил?! А ты соврала! Осторожнее, как бы не затянуло. Вдруг белобрысый только с виду скромняшку из себя строит.
– Жюли, отстань! У меня сейчас другие проблемы.
– Опять не прошла классификацию?
– Квалификацию. Вчера был первый день – я опять в заднице, сегодня последний шанс.
– Поди, пройдёшь ещё?
– С машиной та же ерунда, что и в Бельгии – ужасная избыточная поворачиваемость, я опять проигрываю целую пропасть Морису. Я прошу своего механика что-то поменять, но он отмахивается – мол, автомобиль нормальный, ты ездить не умеешь.
– Ты прости меня, – осторожно начала Жюли. – Но ведь сама рассказывала, что Морис – победитель «молодежки», а тебя прозвали… как там?! Шторм? А, вспомнила…
– Жюли, не смей!
– Как скажешь, но в любом случае – ты там не блистала.
– Хочешь сказать, я и вправду не умею ездить?! – с горечью спросила Валери.
– Да ты что, подруга?! Но против тебя матерый мужик, а ты новичок.
– В Испании я проиграла Морису три секунды – многовато, но для дебюта простительно. В Голландии – уже полторы, я чуть было не попала на старт. Зато в Бельгии – шесть секунд, а здесь – пять. И то с учётом короткого круга. Я не могла деградировать. Допускаю, Морис впрямь невероятный быстрый пилот, но остальные-то? Знаешь, за место в хвосте борются тоже не гоночные гении, опыта и достижений у них не больше моего. И машины у половины то еще барахло. Я чувствую – дело в автомобиле, но меня никто не слышит. Даже ты!
– Эй-эй, меньше экспрессии, подруга! – подняла ладони Жюли. – Я верю-верю. Но что с того?
– Не знаю, – Валери опустила голову. – Если проеду так же, как вчера – не попаду на старт. Пускают двадцать шесть пилотов, я – двадцать седьмая. В пятый раз – позор! Надо как-то убедить Трельяра полностью проверить все до единого узлы моей машины.
– Так попроси. Что такого-то?
– Мой механик Бернар утверждает: дело во мне, никаких проблем он не видит. Я вчера даже уговаривала пустить меня за руль машины Мориса, чтобы сравнить две машины. Но тот отказал – вдруг я её сломаю. И Трельяр его поддержал. Меня не воспринимают всерьёз. С каждым разом всё хуже. Мне надо позарез стартовать завтра, а то уже никто не сомневается – женщине нечего делать за рулем гоночной машины.
– Все немногочисленные автогонщицы мира надеются только на тебя.
– Не смешно! Или я попаду на старт, или брошу эту затею! Хватит быть посмешищем!
– Ну попадай! Что для этого надо?
– Человек, который настроит мою машину или скажет, что с ней не так.
– Так найди его! В том, что ты баба, куча плюсов. В твоём арсенале такие средства убеждения, каких нет у мужиков – кокетство, слёзы, грустные глаза. Пользуйся!
– У меня никогда флирт толком не получался, я ж не ты, – Валери прикусила губу. – А если и в самом деле использовать тебя?!
– Меня?! Я глубоко замужний человек! Какой ещё флирт?
– У меня нет другого выхода. А перед тобой они ни за что не устоят. Вспомни себя в молодости!
– Считаешь? – Жюли явно была польщена.
– Пожалуйста-пожалуйста!
– Если только потренировать полузабытые навыки. Сделаю томный взгляд и протяну: месье, лишь в ваших силах помочь моей несчастной подруге. Что-нибудь этакое. Только шепни, к кому пристать.
Валери задумалась. Бернар? Ленивая задница – он ни при каких обстоятельствах не захочет перебирать всю машину. Механик Мориса – Робер? Он часто с жалостью глядит на Валери и, наверное, помог бы ей, но без приказа начальников дергаться не будет. Жирар? А то и сам Трельяр? Но руководители команды перед самой квалификацией, ради красивых глазок Жюли, не бросят усилия механиков на машину Валери. В лучшем случае пообещают глянуть после заездов. К тому же тут, скорее, нужен не механик, а гонщик. Но в боксах Трельяр, кроме неё, гонщик только один.
По силам Жюли уговорить немногословного Мориса прокатиться на машине Валери? В безбашенные юные годы она творила чудеса на танцплощадках, но не рискованно ли всё ставить на обаяние подруги? Но что-то в этом есть, надо просто создать Морису такие условия, при которых он будет вынужден сменить машину.
– Идея, – воскликнула Валери. – Скорее, понадобится не твоё умение очаровывать, а артистизм. И мы непременно усадим Мориса в мою машину.
– Нет проблем, – откликнулась Жюли. – Кто из нас жена актера?!
– Слушай план.
– Уверена? Надо тебе это?! Вдруг Морис скажет: машина в порядке? Совсем упадёшь тогда в глазах своих…
Жюли наткнулась на бешеный взгляд Валери и скомкала фразу:
– Тебе виднее. Всё сделаем.
– Вспомни, как в том году изнашивалась резина ближе к финишу, непременно нужно поставить шины пожестче, – озабоченно гудел Жирар.
– Но местные переложили часть асфальта, мы не заметили вчера сильного износа, – возражал Трельяр.
– Про гонку подумаем завтра, пока я хочу квалифицироваться повыше, – ворчал Морис.
Простые механики с заметными следами похмелья после вчерашних посиделок крутили колёса, не вмешиваясь в дискуссии руководства, а инженеры болтались без дела, попыхивая сигаретами. Казалось, в боксах французской команды с началом субботних заездов царила насквозь деловая атмосфера, если бы не одно-единственное исключение: синие машины и серые комбинезоны разбавляло ярко-рыжее пятно – Жюли в своём новомодном коротком платье на пуговицах с заниженной талией. Внимание всех членов коллектива постоянно сбивалось на очаровательную гостью. Жюли словно не чувствовала любопытных взглядов, а порхала по боксам, периодически восклицая:
– Что за штучка? Всего одна гайка?! Ой, даже не согнуть, а по телевизору они прямо разлетаются в хлам! Твердое как камень, неужели, за час истирается?! Класс – вблизи оно такое красивое!
Каждый, к кому обращалась Жюли, считал своим долгом дать обстоятельные пояснения. Если кто в глубине души и был недоволен, что отвлекается перед ответственным заездом, виду не подал. Как-никак французы – нация настоящих джентльменов, что бы там ни думали высокомерные соседи по Ла-Маншу.
– Ты подрегулировал переднее антикрыло, как я просила? – поинтересовалась Валери у Бернара.
– Настройки, как у Мориса, – хмуро откликнулся механик.
В Швеции он пошел по самому простому пути – не слушал Валери, а копировал решения лидера команды. С одной стороны, логика в этом есть, а с другой – даже идеальные настройки для одного пилота, не гарантируют успех другого. Ведь у каждого свой стиль. Но сейчас это только на руку.
– Правда, что вы почти лежите в машине? – Жюли лукаво улыбнулась Морису.
– Да.
– Как интересно! А разве это удобно?
– Привыкли.
– Ай, как тесно, – любопытная Жюли сунула нос в кокпит. – Наверное, все гонщики на подбор стройные?! Как Вы, Морис.
– По-разному.
– Можно я посижу внутри? Чуть-чуть.
– Нельзя.
– Я только минуточку.
– Заезд же.
– Ну пожалуйста! Такой шанс раз в жизни. Что Вам стоит уступить даме?!
Жалобный лепет Жюли способен был растопить самое жесткое сердце, и Морис беспомощно оглянулся на руководителей команды.
– После квалификации – машина к Вашим услугам, мадам, – произнес Жирар.
– Так долго торчать из-за одной минутки?!! – округлила глаза Жюли. – Я залезу в машинку и сразу же уберусь. Я же не дурочка, понимаю, Вам не до меня.
– Господа, не будем так суровы, – вклинился Роже. – Пара минут ничего не решит. Думаю, Морис уступит Вам своё место. Только на трассу не выезжайте, душевно прошу!
И рассмеялся, довольный шуткой. Жюли не заставила себя долго ждать и довольно резво принялась забираться в нутро кокпита. Морис простер благосклонность до того, что посоветовал ей скинуть туфли и подал руку.
– Вроде уселась, – комментировала Жюли. – Но что-то не то.
– Опускайтесь ниже и тяните ноги, – посоветовал Морис.
Вскоре над бортом машины торчала лишь очаровательная темноволосая головка, которая издавала восторженные вопли:
– Вау! Прямо как влитая. С широкими плечами тут не развернуться. А это ручка передач, да?! Почти как у нас. Как низко! Как же Вы всё видите?!
– Это ещё машина стоит на месте, и Вы без шлема, – добродушно заметил месье Трельяр. – А представьте, милая, каково пилотам на скорости – видимость ограничена, а, не приведи всевышний, пойдет дождь. Жизнь гонщика – отнюдь не сахар.
– Я и не сомневалась – это не перед кинокамерой кривляться, – поведала Жюли.
Над её плечом раздалось деликатное покашливание Мориса.
– Всё-всё. Выхожу. Только… Сфотографируйте меня кто-нибудь.
– У нас в боксах нечем снимать, – с сожалением сказал месье Трельяр.
– Гляньте, где весь народ трется! Ну, я забыла, как место называется – перед гаражом. Там обязательно прохлаждаются бездельники с фотокамерами. Покажу мужу – пусть обзавидуется. Лентяй, на стадион он сегодня не захотел.
– Автодром, – поправил Трельяр.
– Да какая разница!
Жюли с довольным видом поглаживала рулевое колесо и явно не собиралась вылезать, а все члены команды отложили свои дела и любовались настырной гостьей. Рабочая обстановка рушилась на глазах, меж тем за стенкой боксов вовсю шумели моторы – соперники спешили штурмовать квалификационные времена. Месье Трельяр справедливо рассудил: дольше спорить, и со вздохом отправил одного из механиков выглянуть на пит-лейн в поисках фотографа.
– Валери, подай сумку! – деловито распорядилась Жюли, и тут же пояснила в ответ на удивлённые взгляды членов команды. – Я не могу выглядеть на фотокарточке, как чучело, надо подкраситься.
Сотрудники Трельяр в полном составе наблюдали, как из недр сумочки на свет появлялись различные женские аксессуары, которые Жюли беззастенчиво выкладывала на корпус машины: расческа, зеркальце, тюбики с помадой. Вот в её руках мелькнул внушительный флакон с духами.
– Ай-ай, какая неловкая!
– Что случилось?! – встрепенулся месье Трельяр, а следом за ним к машине кинулись и остальные.
Там всё было в полном порядке. Красная как рак, Жюли лепетала оправдания про неплотно завинченную крышечку, вокруг пахло как в парфюмерной лавке, а ровно у основания рычага передач расплывалось внушительное пятно – жидкость четко ушла в недра автомобиля.
– Как можно было умудриться?! – взорвался обычно сдержанный Морис. – Вылезайте немедленно!
– Простите, я не специально.
– Вон из машины!
Добавляя переполоха, в боксы вошел пресловутый корреспондент с фотоаппаратом наперевес, но на него тут же зашикали и замахали руками, будто на кота, и тот обиженный убрался восвояси.
– Я же не хотела, это случайно, – испуганно всхлипывала Жюли, косясь на Мориса и неловко выбираясь из машины.
– Идите уже отсюда! – прикрикнул Морис. – Не подходите к машине.
– Думаю, не стоит быть таким строгим к даме, – заметил месье Трельяр. – Все поправимо. Робер, глянь!
– Я же её не сломала, – полные влаги глаза Жюли уставились на директора команды. – Мой муж все оплатит.
– Полно Вам, милая Жюли, – утешил её Трельяр. – Пустяки, не ведро воды, в самом деле.
– Лучше б ведро, – проворчал Робер, извлекая нос из недр машины. Из глаз Жюли тут же полились слёзы больше прежнего, а старший механик стушевался под взглядом босса, но продолжил. – Кто знает, что там намешано, я бы разобрал и просушил на всякий случай.
– Сколько это займет? – вздохнул Трельяр.
– Надо прикинуть.
– Так прикинь! – вскипел Морис. – Мне на чём ехать?! Квалификация-то идет.
– Мы быстро, – откликнулся Робер.
– А если дождь?! И я не успею улучшить время?!
Робер счёл за лучшее ограничиться безмолвным пожатием плеч.
– Сессия только началась, не расстраивайся, – сказал Трельяр.
– Я могу стартовать последним из-за какой-то… – Морис покосился на Жюли. – Уму непостижимо!
– Обидно, но другого выхода всё равно нет, – произнес Трельяр. – Подождём. Что, Робер коробку не переберет?
– Вообще-то выход есть, – Валери сделала шаг вперед и почувствовала, как на ней сошлись все взгляды. Наверное, они и позабыли, что в команде есть второй пилот.
– Какой? – недовольно спросил Трельяр.
– Пусть Морис возьмёт мою машину.
– Глупости, – откликнулся напарник. – Ещё на твоей машине я не катался.
– Ты это напрасно, – возразил Трельяр. – Покажешь хоть какое-то время, если потом условия на трассе поменяются в худшую сторону, оно все равно останется за тобой. Почему нет? Только… Валери, а ты сама не желаешь совершить попытку?
– Я подожду, – скромно ответила девушка.
Наверное, никогда минуты не тянулись насколько медленно. Морис промчал по трассе круг, другой, пошёл на третий. У Валери хватило выдержки не выскочить к бортику между пит-лейн и трассой, она лишь якобы непринужденно заняла позицию у входа в бокс. Отсюда она прекрасно видела механика с секундомером, и по тому, как вытянулось его лицо, поняла: её карта сыграла. Как минимум, не бита. Осталось услышать комментарии Мориса. Единственное – пока ждала, искусала губы до крови.
– Кошмар! Мрак! – первый пилот команды раздраженно стягивал перчатки. – Избыточная поворачиваемость – ужас.
– Уверен? – директор Трельяр вперил в него тяжёлый взгляд. – Или дело в незнакомой машине?
– Я что, мальчик?! – огрызнулся Морис. – Корыто! Управлять невозможно. Как ты на ней ездила?
Вот чудо, в его взгляде промелькнуло что-то похожее на сочувствие.
– То есть всё так, как нам и говорила Валери, – веско произнес Трельяр. – Как же так вышло, господа?
Механики и инженеры принялись дружно созерцать носки своих ботинок, молчание нарушил Бернар, как наиболее причастный:
– Нормально же было… другой стиль… в этом дело…
– Ты же сам сделал те же настройки, что и Морису, – Валери не собиралась приходить ему на помощь.
– И мне думается, проблема не в настройках, – процедил Трельяр. – А несколько глубже. И я как можно скорее хочу выяснить причину. Из-за чего который этап машина Валери никак не попадет на старт. Предположите что-нибудь, месье!
– Случалась у меня похожая ерунда, – почесал голову Робер. – В монококе была трещина, малозаметная, стерва этакая, тоже никто не мог понять, в чём соль.
– Не исключено, Робер прав, – поддержал механика месье Жирар. – Я сталкивался с аналогичной ситуацией.
– Прекрасно, – саркастически усмехнулся Трельяр. – И сколько мы мучаемся с этой трещиной. Два этапа? Три? Никто понятия не имеет?! И главное – почему об этом стало известно случайно?! Объяснит мне кто-то или нет?!
– Давайте разберемся позже, – хмуро откликнулся Морис. – Готова моя машина? Пора на трассу.
– Один момент! – засуетился Робер.
– Остальные что стоят?! – прикрикнул Трельяр. – Живо занялись второй машиной! Я немедленно хочу знать ответ. До конца сессии!
Оставшаяся часть механиков под предводительством Жирара с похвальной скоростью набросилась на машину Валери. Отдать им должное, они справились ещё до установленного им срока. Валери даже успела совершить попытку.
Только смысла в ней было немного: глубинное исследование подтвердило правоту опытного Робера – трещина в монококе. Видимо, машина грохнулась при транспортировке в промежутке между Голландией и Бельгией. А может, дело в той аварии в квалификации, когда взлетела машина. Но это уже неважно. Важно: кто-то ленился проверить, куда как проще свалить всё на девочку-пилота.
После квалификации месье Трельяр устроил импровизированное совещание в боксах, где прошелся и по нерадивому механику, и по тем, кто не удосужился его контролировать. Наконец, директор команды закончил метать гром и молнии и спокойным тоном произнес:
– Мы молодая конюшня и должны учесть эту ситуацию, чтоб подобного не повторилось. А если опять случится – я буду уже не так мягок. Расходимся, господа!
– А я? – удивилась Валери. – Опять пролетела мимо старта. И как оказалось, моя скорость тут не причем.
– К сожалению, – пожевал губами месье Трельяр. – В следующей гонке получишь новый монокок, я лично прослежу.
– И это всё?!
– А что ты хочешь? – директор даже опешил.
Самое интересное, Валери не удостоилась ни капли жалости ни от одного из членов команды, а ведь это им она должна сказать спасибо за свои страдания.
– Участвовать в гонке, – выпалила Валери.
– Твоё двадцать седьмое место на старт не попадает.
– Дайте мне машину Мориса!
К слову, то ли из-за непривычной трассы, то ли из-за всех переживаний, Морис показал в квалификации лишь семнадцатый результат. Но сейчас у обладателя столь невыразительного времени форменным образом отвисла челюсть.
– С какой стати я должен уступать тебе место?!
– А с какой стати я выступала на заведомо неисправной машине?! И не имела даже шансов отобраться, – сверкнула глазами Валери. – Ты всё равно далеко и не заработаешь очки – дай я попробую проехать гонку.
– Смеёшься? Я сочувствую тебе, как пилот, но мою машину ты не получишь, – Морис даже отвернулся.
– Месье Трельяр, это несправедливо по отношению ко мне! – обратилась Валери к директору. – Не моя вина, что я не попадала на старт.
– Наверное, нет, но и Морис тут не причем. Я не сниму его с гонки из-за тебя.
– Пойдите мне на встречу хотя бы раз! Я же девушка, в конце-то концов, – Валери в отчаянии использовала последний аргумент.
– Когда гонщик одевает шлем, у него нет пола. Ты уж прости, старика, но разговор окончен. Подожди нового этапа. Не всё ли равно – гонкой раньше, гонкой позже, – рассудил Трельяр и повернулся к механикам. – Сворачиваемся, друзья! Завтра у нас непростой день. Но мы непременно прорвемся!
– С таким отношением у меня никогда не будет нормального шанса, – раздражённо бросила Валери вслед директору, но он её уже не услышал.
== Продолжение...
