Ушел из жизни Джон Баттон, один из самых обаятельных людей, кого можно было встретить в паддоке Формулы 1. Британский журналист Джеймс Аллен выражает искренние соболезнования его семье и рассказывает о своём давнем знакомстве с Баттоном-старшим…
Джеймс Аллен: «Его уход из жизни меня очень опечалил, потому что Джон Баттон был одним из самых дорогих мне людей, связанных с Формулой 1. Сообщается, что он скончался от сердечного приступа в своём доме на юге Франции.
Джон был удивительным человеком, очень весёлым, и его любили многие, вне зависимости от принадлежности к той или иной команде. При этом неважно, имели эти люди хотя бы какое-то отношение к нему или к Дженсону.
Он был вхож во все команды, знал всех механиков и не давал забыть, что у нашего спорта есть и весёлая сторона. При этом он очень серьёзно относился к гонкам и отлично в них разбирался. В своё время он выступал в ралли-кроссе и занимался настройкой двигателей для картинга, видел всех лучших гонщиков, выступавших в последние четверть века, и умел очень хорошо чувствовать уровень таланта.
Одной из главных черт Джона было то, что он был не только хорошим рассказчиком, но и очень внимательным слушателем: он тщательно собирал информацию и, когда было нужно, давал сыну правильные советы. В отличие от большинства отцов, чьи дети занимаются автоспортом, он мало вмешивался в процесс, оставался в стороне, но всегда слушал и учился.
Впервые мы познакомились в 1999 году, когда я комментировал Гран При Макао. Дженсону тогда было 19 лет, он был третьим призёром британского чемпионата Ф3 и впервые выступал в Макао. На тот момент я уже девять лет проработал в Формуле 1 и второй год комментировал гонки на телеканале ITV, транслировавшем Формулу 1 на Великобританию и другие англоязычные страны.
Джон пригласил меня пообедать в итальянскую тратторию, расположенную на крыше старого здания боксов. С нами был Дженсон и его тогдашний тренер. Джон хотел узнать всё о Формуле 1, как она устроена, кто тут хороший, кто плохой, на что обращают внимание команды, как работает телевидение и пресса, и так далее. Мы проговорили часа два. Не сомневаюсь, что общение с инсайдерами и максимально глубокое изучение Ф1 тоже было частью его методичного подхода.
Баттоны знали, что был шанс попасть в Формулу 1, команды Prost и Williams проявляли интерес к Дженсону, и в итоге он подписал контракт с Williams.
Тогда я только что опубликовал книгу о Михаэле Шумахере, во многом посвящённую его подходу к работе. Собирая материал, я много общался с Михаэлем и с Россом Брауном, в те годы техническим директором Ferrari, потом ставшим руководителем команды, в составе которой Дженсон выиграл титул. Было очень интересно постигать суть профессиональных отношений немецкого гонщика и его окружения. Я рассказал Дженсону и Джону, что, по-моему, главными составляющими успеха было умение стабильно добиваться высоких результатов и вести бескомпромиссную борьбу на трассе. Росс создал условия для того, чтобы талант Шумахера раскрылся в полной мере, а Михаэль всегда выступал на пределе. Он просто выполнял требования Росса, не задавая вопросов.
За долгие годы я провел в компании Джона немало времени на трассах, обмениваясь мнениями, слушая и его старые истории о жизни в военную пору, и впечатления о современной Формуле 1. Он рассказывал удивительные вещи о том, как Дженсон поднимался на вершину спортивной славы, в том числе и о решающем моменте, когда пришлось сказать сыну: “Сейчас мы должны принять решение, или мы занимаемся этим ради собственного удовольствия, или ставим серьёзные цели и собираемся выстраивать карьеру в автоспорте”. Дженсон без колебаний ответил отцу, что готов к серьёзной работе. В итоге в 2009 году он стал чемпионом мира.
Для Джона это было самой большой наградой, которую только можно себе представить. Его сын стал чемпионом мира! Никто не заслуживал этого больше, чем Джон – за всё, что он сделал для Дженсона, за всю поддержку, которую он ему оказал.
Есть люди, которые сами добиваются славы, а есть другие, кто живут для своих детей. Джон Баттон однозначно относился к этой категории… Здорово, что осуществились и его мечты, и мечты его сына.
Жиль де Ферран, руководивший командой Honda, когда в ней выступал Дженсон, как-то мне сказал: «Джон всегда помогает, потому что его вера и эмоциональная поддержка никогда не ослабевают. Очень хорошо, когда рядом с гонщиком такой человек, который помогает ему с детства, это придаёт силы…»
Сейчас Дженсон этого лишился, и, должно быть, у него такое чувство, словно он потерял опору.
Формуле 1 будет очень не хватать Джона Баттона. Самые искренние и глубокие соболезнования его семье…»
