Второй чемпионский титул Фернандо Алонсо завоевал, выступая за Renault, немногим менее двадцати лет назад, осенью 2006-го. То, что тогда творилось на его родине, в Испании, пресса без преувеличения называет «Алонсоманией» – достижения Фернандо действительно очень сильно повлияли на рост популярности Формулы 1 в этой стране.
Сейчас, 20 лет спустя, он выступает за команду Aston Martin, которая переживает самый сложный период в своей истории, и на сколько-нибудь заметные результаты рассчитывать не может, хотя в Монако всё-таки смог заработать один призовой балл.
Впрочем, общаясь с журналистами в преддверии Гран При Барселоны-Каталонии, Алонсо говорил не только о делах команды, которые пока идут откровенно неважно, но и о той роли, которую сыграл в развитии испанского автоспорта.
«В юности я занимался картингом и показывал неплохие результаты, но, честно говоря, в те времена Формула 1 для меня и моей семьи казалась чем-то недостижимым, – приводит слова Фернандо газета Marca. – Нас вполне устраивал картинг, к тому же мы помогали другим ребятам возиться с техникой. Мы всегда думали, что моё будущее каким-то образом может быть связано с автоспортом, но лишь на региональном уровне. Вероятно, я мог бы стать механиком, а не профессиональным гонщиком.
Когда я был картингистом, испанских гонщиков было не так много. Самой важной фигурой был Карлос Сайнс-старший, выигравший чемпионат мира по ралли. Помню, как он проводил показательные выступления в моём городе. Я тогда выступал в картинге, но меня пригласили быть его штурманом. Это был совершенно незабываемый момент, когда я сидел в машине рядом с ним!
В то время Карлос был главным героем испанского автоспорта и до сих пор остаётся одним из самых важных представителей нашей страны. На международном уровне меня вдохновлял пример Айртона Сенны, но на родине, в Испании, это был Карлос Сайнс-старший.
Отношение к Формуле 1 за годы, прошедшие со времени моего дебюта в чемпионате, очень сильно изменилось. Когда я начинал, интерес к ней был не такой уж высокий. Даже по телевизору трансляций Гран При было мало, поэтому мои родители смотрели гонки на немецком канале. Но потом, когда я начал показывать хорошие результаты, казалось, словно вся страна вдруг открыла для себя этот спорт и полюбила его. И всего за несколько лет произошли огромные изменения!
До того, как я дебютировал в Формуле 1, я видел, как выступали Педро де ла Роса и Марк Жене, и это мне очень помогло. Ф1 казалась элитарным спортом, и я считал, что для неё не подхожу. Но с Педро и Марком я был знаком и постепенно начинал думать, что Формула 1 стала уже немного более доступной и дружественной, и путь туда открыт для всех, не только для элиты. И поскольку я видел выступления этих гонщиков, то поверил, что тоже смогу туда пробиться.
Я очень горжусь своими достижениями. Я чувствую огромную ответственность, ведь на меня смотрит вся страна – можно сказать, мои результаты для испанских болельщиков важнее, чем Формула 1 как таковая. Но это как в футболе: вы можете любить этот спорт, но больше всего вас волнуют результаты местного клуба.
Я помню, как в 2006 году выиграл Гран При Испании. Я понимал, что от меня многого ждут, тем более после того, как я завоевал поул. Но стресс был сильный. В те времена в квалификации мы соревновались с таким же количеством топлива, с каким выходили на старт гонки, и вся страна думала, что победа мне обеспечена, но я-то понимал, что это не так.
Всю ночь с субботы на воскресенье я думал: "Вся страна смотрит, верит, что я смогу легко победить, и если мы не выиграем гонку, то очень многих расстроим". Больше всего я боялся подвести болельщиков и нашу страну. Но в воскресенье довольно заметно изменилась температура, это позитивно отразилось на работе нашей резины, и мы победили. Это стало приятным сюрпризом и принесло огромное облегчение.
Моя память хранит множество воспоминаний о тысячах разных людей, которые поддерживали меня все эти годы. Это очень много для меня значит. Когда я был моложе, мои школьные друзья приезжали на гонки, чтобы посмотреть мои выступления. Они путешествовали по всей Испании на автобусах, собирались все вместе и, например, с самого начала гоночной недели были со мной в Барселоне. Мне тогда было 23 или 24 года, и подобные вещи меня очень сильно удивляли, я никогда не ожидал ничего подобного».
