В своё время Алан Макниш считался одним из самых перспективных гонщиков своего поколения, но его карьера в автоспорте складывалась, можно сказать, «нелинейно», в отличие, например, от Дэвида Култхарда. Кстати, тоже шотландца.
В Формулу 1 он попал не сразу, а уже после того, как добился успехов в гонках на выносливость: в 1998 году выиграл «24 часа Ле-Мана», выступая за заводскую команду Porsche. После этого на него обратили внимание в Audi, но дальше события развивались так: Алану было уже 32 года, когда он получил приглашение от концерна Toyota, начинавшего свой заводской проект в Формуле 1…
«По сути, я завершил свою программу с Audi, чтобы участвовать в тестах вместе с Toyota в 2001 году, а затем выступать за эту команду в 2002-м, – вспоминал Макниш в интервью официальному сайту чемпионата. – Когда появляется такая возможность, ты за неё хватаешься. Откровенно говоря, я получил её слишком поздно. Если бы это произошло на 10 лет раньше, то полученный импульс помог бы мне двигаться вперёд.
Но в то же время в Toyota очень сильно недооценили, каких усилий потребуют выступления в Формуле 1. Они создали команду с нуля, и опыта у них не было. Из всех, кто работал с моей машиной, опыта в Ф1 не было ни у кого. Все всему учились уже в процессе.
Кроме того, по ходу сезона 2002 года мы не получали никаких технических новинок. В конце года у нас была точно такая же машина, как и в начале, разве что один раз был немного усовершенствован двигатель. А потом в команде решили, что вместо нас с Микой Сало в 2003 году будут выступать другие гонщики…
Через две недели мне позвонил Флавио Бриаторе, руководитель команды Renault – а мы с ним были знакомы – и сказал: «В следующем году на тренировках мы хотим выставлять третью машину, и я хочу, чтобы её пилотировал ты».
На тестах мой первый же круг по трассе в Барселоне на машине Renault c полным баком топлива был быстрее, чем квалификационный круг за рулём Toyota. Это уже кое о чём говорило…»
В 2003 году Алан Макниш был тест-пилотом Renault, но затем вернулся в гонки на выносливость и ещё дважды выиграл марафон в Ле-Мане вместе с Audi, завоевал три титула в серии American Le Mans и в 2013-м стал чемпионом мира.
«Мои отношения с Audi продолжали развиваться в разных областях, – рассказал он о том периоде карьеры. – Сначала я был кем-то вроде посредника между гонщиками, инженерами и конструкторами, потому что я разбирался и в пилотировании, и в технических вопросах, а затем возглавил заводскую команду в Формуле E. Причём я всегда говорил, что не хотел руководить командой, но мне очень понравилась эта работа… А когда в компании решили свернуть ту программу, началась программа в Формуле 1.
Чтобы добиться успеха в этом чемпионате, всё в команде должно правильно сложиться, слиться воедино. Вы не можете просто собрать людей в одном помещении и ожидать, что всё сработает. Вы должны соединить молодость и опыт, в вашем коллективе должны быть и те, кто заряжает всех энергией, и аналитики. Важно правильно распределить полномочия, подобрать нужных специалистов, которые должны занимать нужные должности.
Как я уже говорил, в Toyota с этим были проблемы, потому что они всё начали с нуля. Всегда можно учиться на опыте других людей. При вдумчивом подходе вы сможете найти правильное направление развития. Формула 1 – это очень серьёзный вызов, вряд ли есть более сложный чемпионат, но именно стремление добиться успеха заставляет меня просыпаться по утрам с боевым настроем. Если вам не по душе соперничество, то лучше в эти игры не играть…»
Теперь в Audi Group 55-летний Алан Макниш продолжает заниматься тем, что он любит и умеет делать: его должность именуется «директор по координации автоспортивных программ».
