В пятничной тренировке Гран При Нидерландов Даниэль Риккардо врезался в стену, избегая столкновения с Оскаром Пиастри, и сломал руку. Гонщику AlphaTauri потребовалась операция и полтора месяца на восстановление, прежде чем он смог вернуться за руль.
Спустя несколько месяцев после тех событий Даниэль поделился своими переживаниями перед, во время и после операции.
Даниэль Риккардо: «Из медицинского центра автодрома меня повезли в Амстердам. Там в госпитале сделали снимки и подтвердили перелом. К этому моменту у меня было ощущение, словно слон наступил мне на руку. Доктор сказал: «Я рекомендую провести операцию. Её можно сделать здесь, но, возможно, вы захотите подождать несколько дней, пока отёк спадёт, а затем проконсультироваться с тем, с кем вы хотите проконсультироваться, и провести операцию в клинике, в которой решите».
После мы связались с Лэнсом [Строллом], а затем и с Хосе, нашим другом, который работает в Alpine и знает многих парней из MotoGP, к тому же он испанец. Он дал контакты Хавьера Мира, который оперировал Лэнса. И Лэнс тоже сказал обратиться к нему.
Для меня знакомство с Хавьером было благословением и проклятием одновременно, поскольку он оперировал многих гонщиков MotoGP, но они отличаются от обычных людей. Факт в том, что они не такие, как мы. Думаю, от меня ждали, что раз я гонщик Формулы 1, то такой же крутой, как и парни из MotoGP – не чувствую боли.
Нет, доктор, я чувствую боль. Я был готов рыдать от боли все 48 часов в госпитале! Но все доктора и медсёстры мне очень помогли. Они постоянно смеялись, поскольку я каждый раз вздрагивал и задавал вопросы об иглах, которые касались моей руки.
Сам по себе перелом оказался серьёзным – кость оказалась раздробленной на восемь частей, что выглядело не очень здорово. Кость, которую я сломал, находится между запястьем и мизинцем. Мне было безумно больно просто дотронуться пальцем до верхней части руки. Возможно, я сильнее остальных чувствую боль, не знаю. Я постоянно стонал и жаловался, поскольку не люблю боль, но рука была сломана.
Я старался убеждать себя: «Да, тебе больно, и это неизбежно, но люди получали намного более серьёзные травмы». Не поймите меня неправильно, но я старался воспринимать произошедшее как тест самого себя, и это позволяло мне оставаться позитивным».
