Алекс Вурц, бывший гонщик Формулы 1, принимая участие в подкасте F1 Nation, посвящённом итогам Гран При Монако, сравнил Макса Ферстаппена со знаменитым иллюзионистом Дэвидом Копперфильдом.
Алекс Вурц: «Монако – особая трасса, состояние которой по ходу уик-энда очень сильно меняется. Понятно, что все стараются выступить там как можно лучше, и было видно, что Максу Ферстаппену пришлось по-настоящему упираться, поскольку отрывы в группе лидеров были совсем небольшими.
В пятницу мы думали, что на тренировках впереди будут гонщики Ferrari, но в субботу блеснула команда Aston Martin, и Фернандо Алонсо показывал прекрасные результаты в квалификации. Судьба поула решилась только на последнем секторе круга – Максу пришлось на этом секторе стать Дэвидом Копперфильдом, чтобы показать лучшее время, и это ему удалось!
А потом он повторил это в гонке. По-моему, это было одно из лучших выступлений Ферстаппена из всех, что мы видели. Причём я даже не стану утверждать, что в минувший уик-энд машина Red Bull была однозначно самой быстрой.
Результаты были очень плотными. На примере аварии Серхио Переса мы видели, что если ты не в полной мере чувствуешь машину, если ты не на 100% в ней уверен, и у тебя не вполне правильный психологический настрой, то ситуация может очень быстро измениться в худшую сторону.
В общем, наблюдать за ходом событий на трассе было очень интересно. В коротких медленных поворотах городского кольца аэродинамика машин работает не на 100% эффективно, и сцепление во многом обеспечивается за счёт ходовой части шасси. Оказалось, что в этом плане многие машины вполне сравнимы, хотя эффективность обновлённой Mercedes W14 мы сможем оценить несколько позже.
Но суть в том, что Aston Martin по скорости были очень близки к Red Bull. Но в квалификации в повороте Rascasse машина Фернандо Алонсо скользила всеми четырьмя колёсами, и выглядело это весьма зрелищно, однако было понятно, что ближе к концу круга его шины держали трассу уже явно хуже.
А резина на машине Макса обеспечивала более высокий уровень сцепления, что и позволило ему отыграть на одном последнем секторе три десятых. Так что дело тут не в волшебстве и силе Дэвида Копперфильда, а в действиях законов физики».
