Минувший сезон для Алекс Элбона сложился достаточно удачно, хотя ему удалось заработать очки лишь в трёх гонках. Но он добился главного: в Williams подписали с ним долгосрочный контракт, следовательно, его профессиональная репутация в Формуле 1 восстановлена.
«Мне всегда приходилось за это сражаться. У меня всегда было такое чувство, что каждый год мне приходится упираться, лишь бы продолжить выступать в гонках в следующем сезоне, – приводит слова Элбона британское издание The Race. – Это началось ещё с тех времён, когда мне было 14 или 15 лет. Так что я к этому привык.
Дважды в моей карьере возникали ситуации, когда я сомневался, что у меня есть какое-то будущее в автоспорте. Например, так было в 2018 году. Когда ты чувствуешь, что уже находишься на грани, скажем так, выживания, то в какой-то момент перестаёшь особо волноваться. Когда ты выступаешь в гонках, то тревожишься за собственное будущее, но потом тебе уже нечего терять.
Возможно, в период выступлений ещё в молодёжных категориях, я никогда особо не выделялся, но всегда боролся на трассах с такими гонщиками, как Джордж Расселл и Шарль Леклер, да и со всеми остальными тоже. Поэтому, когда ты пропускаешь сезон, то оказываешься в непростом положении.
В конце 2020 года мои акции резко пошли вниз, тем не менее, я хотел вернуться в Формулу 1. Для этого нужно, чтобы кто-то в тебя поверил. И в Williams в меня поверили, за что, разумеется, я буду им вечно благодарен.
Полагаю, они посмотрели, какие результаты я показывал в прошлом. Думаю, многие уже забыли, что начало моей карьеры в Ф1 было очень уверенным, именно поэтому меня взяли в Red Bull. Перед началом этого года я понимал, что должен показать всё, на что способен».
В 2020 году Элбон был напарником Макса Ферстаппена, и тот сезон простым не назовёшь. Создалось впечатление, что ближе к концу чемпионата Алекс начал терять веру в себя, и не стоит удивляться, что в Red Bull не стали продлевать с ним контракт, однако всё-таки предложили роль резервного пилота.
«Было такое чувство, что на последних этапах сезона 2020 года я добился улучшений, кое в чём разобрался, но понятно, что было уже слишком поздно, – вспоминает Алекс. – Всё закончилось тем, что у тебя уже нет возможности пилотировать машину Формулы 1, и ты пытаешься найти ответ на вопрос, почему так получилось. У меня было время всё проанализировать, понять, что нужно делать иначе, и мне удалось получить определённый опыт, хотя я и не ездил на таких машинах.
Было даже полезно сделать шаг назад, оценить картину во всей её полноте и уже затем вернуться. Мне казалось, что за тот год, что я провёл без Формулы 1, я начал лучше понимать, какие требования я предъявляю к машине. Можно сказать, что за тот год я стал более зрелым человеком и уже лучше умею решать те или иные проблемы. Хотя понятно, что это не идеальная ситуация, и если бы я не был вынужден пропустить сезон, я бы не стал этого делать».
В итоге в Williams смогли договориться с Red Bull, и в 2022 году Элбон вернулся в Формулу 1, хотя вполне очевидно, что у этой команды совсем другая машина.
«Полагаю, людям, которые наблюдают за всем со стороны, не понять, насколько нервно может вести себя машина, – пояснил Алекс. – Вы почти никогда этого не видите, потому что гонщик возвращает машину на нужную траекторию. Если ты перестаёшь доверяться машине, она начинает тебя везти, а ты лишь реагируешь на её поведение. Но так делать нельзя, потому что ты сам должен его контролировать.
Ещё до того, как войти в поворот, ты должен знать, как собираешься действовать. В противном случае ты в него войдёшь и будешь ждать, как поведёт себя машина, и на это реагировать, но это будет слишком медленно.
За рулём Williams мне кажется, что я лучше контролирую ситуацию, в любой момент времени точно знаю, что будет делать машина. Её поведение более предсказуемо, она в большей степени соответствует моим предпочтениям. Хотя сейчас машину Williams надо пилотировать на пределе – она и должна вести себя нервно, но я чувствую, что всё держу под контролем. И это несколько отличается от того, что я чувствовал в Red Bull в конце сезона 2020 года…
Кроме того, конечно, сейчас меня можно назвать лидером команды – в отличие от того, что было в прошлом. У нас с командой общие цели, мы одинаково решительно настроены. Первое, о чём я подумал, когда получил место в Williams: «Я хочу остаться в Формуле 1, хочу показать всё, на что я способен». Было немало сложностей, связанных с контрактом и т.д., но теперь я доволен тем, что сотрудничаю с этой командой.
Однозначно, у меня в каком-то смысле было чувство, что я обрёл свободу. Я долго сотрудничал с Red Bull, с 12-летнего возраста. Но когда появляется возможность перейти в другую команду, ты чувствуешь себя свободным, ведь ты начинаешь некий новый проект. Меня воодушевляет это ощущение независимости, и я чувствую, что играю важную роль в команде».
