Итальянский журналист Лео Турини обладает поистине энциклопедическими знаниями истории Ferrari, и вчерашнее поражение в Венгрии вызывало у него ассоциации с событиями 2018 года, которые привели к весьма серьёзным последствиям.
Увидев, как в Ferrari ставят на машину Шарля Леклера комплект Hard, хотя уже было более чем очевидно, что у Alpine эта резина работает отвратительно, я вдруг вспомнил один давний эпизод, когда Маурицио Арривабене проявил несдержанность в своих публичных высказываниях, и это стоило ему должности руководителя команды.
В 2018 году в Японии после вопиющей ошибки в выборе шин тогдашний босс Скудерии заявил журналистам, что в Маранелло слишком много инженеров сидят, уткнувшись в компьютеры, тогда как действия команды должен координировать практик с инженерной подготовкой и опытом реальной работы на трассе.
Казалось бы, уже минула целая эпоха, но с тех времён ничего так и не изменилось. Хочу, чтобы меня правильно поняли: лично я по-прежнему считаю, что Арривабене был неправ, но не по сути. Он лишь ошибся в выборе методов, поскольку руководитель никогда не должен публично подвергать нападкам своих подчинённых. Может быть, потом он должен был устроить им тёмную, но по-тихому – как и надо поступать в мире бизнеса. В общем, за свои слова Маурицио лишился работы.
Уже после гонок в Монако и Сильверстоуне у меня появились опасения, что у Ferrari большие проблемы. Они проявляются в том, как команда реагирует на те или иные события, происходящие на трассе, когда надо быстро и чётко принимать решения. Свои обобщённые выводы я сформулировал какое-то время назад, когда подчеркнул, что с моей точки зрения, Скудерия не готова к сражению за победу в чемпионате.
Я понимаю болельщиков и разделяю их досаду. Но суть-то в другом: приходится вновь и вновь задаваться вопросом, который звучит даже как-то по-детски: как подобное могло произойти?
При этом я не уверен, что смена тренерского штаба, как в подобных случаях поступают в футболе, стала бы ответом на этот вопрос. Начиная с 2009 года, когда был уволен Луиджи Маццола, занимавший в Скудерии должность тренера, отвечавшего за эффективность действий всего личного состава команды, из Ferrari по разным причинам выставили многих специалистов.
Достаточно привести такой пример: в финальной гонке 2010 года была допущена грубая ошибка в выборе тактики для Фернандо Алонсо, после чего был уволен Крис Дайер, тогдашний главный гоночный инженер команды. И что-то не припомню, чтобы Ferrari после этого завоевала хоть один чемпионский титул.
Разумеется, я никого не собираюсь защищать. И в мыслях не было.
Если у команды неэффективное руководство, в ситуацию должны вмешаться акционеры Ferrari. Но если они считают, что достаточно принять некие меры по сплочению коллектива и произвести какие-то кадровые перестановки – значит, надо так и поступить. Лично я полагаю, что именно подобные меры были бы правильными. Ведь если вместе с водой выплеснуть и ребёнка, то это лишь создаст новые трудности. Впрочем, я не пытаюсь никого ни в чём убедить.
Кроме того, я готов разделить неудовольствие Шарля Леклера и Карлоса Сайнса не только выбором жёстких шин, но и тем, что в Венгрии, похоже, впервые в сезоне, машина F1-75 была недостаточно быстра. Вероятно, вы обратили внимание, что испанец был на такой же тактике, что и Хэмилтон, но финишировал позади него, хотя стартовал с более высокой позиции.
И этот дефицит темпа нельзя объяснить одним только прогрессом Mercedes. Ведь если бы у Ферстаппена не было проблем в квалификации, в гонке он бы спокойно финишировал с преимуществом в 30 с лишним секунд перед Льюисом.
Не хочется никого ни в чём убеждать. Можно считать, что второй титул у Макса уже в кармане, и пока он демонстрирует, что вполне этого заслуживает. Но в оставшихся гонках сезона команда Ferrari должна попытаться разобраться со своими проблемами, ведь пока даже её пит-стопы оставляют желать лучшего.
И, разумеется, надо выиграть как можно больше гонок, ведь только так, по-моему, можно добиться изменений в психологическом настрое команды, выбраться из этого тупика и попытаться представить некую картину светлого будущего, что позволит оставить в прошлом все эти горькие обиды и разочарования.
