В 1990-е годы машина Williams была одной из лучших, в Гроуве не испытывали недостатка в желающих выступать за их команду. Тем не менее, когда им пришлось искать напарника для Деймона Хилла, они пригласили Жака Вильнёва, выигравшего к тому времени Indy500 и титул в ChampCar. Участвуя в подкасте Beyond the Grid, бывший технический директор команды Патрик Хед заявил, что определённую роль сыграл Берни Экклстоун.
Патрик Хед: «Думаю, Берни Экклстоуна начинал беспокоить уровень гонщиков, выступающих в США. Найджел Мэнселл провёл там два сезона, популярность чемпионата начинала расти и Берни это не нравилось. Он позвонил Фрэнку и сказал: «Есть молодой и судя по всему неплохой гонщик, сын Жиля Вильнёва. Я хотел бы, чтобы вы организовали для него тесты и оценили с точки зрения выступлений в вашей команде в Формуле 1». Почему Фрэнк прислушался к этому? Всегда нужно стремиться угодить Берни!
Надо понимать, что в середине 1970-х, ещё до моей работы с Фрэнком, он помогал команде Берни, а когда у Фрэнка не было денег, Берни оплатил счета. У них были очень тесные отношения, но я не так много знаю об этом.
Я не думаю, что в той ситуации Экклстоун обязал Фрэнка взять канадского гонщика – скорее, он сказал что-то вроде: «Я был бы рад, если бы вы организовали для него тесты и посмотрели, на что он способен. Мне не нравится, что американские серии начинают набирать популярность в Европе. Если есть возможность переманить их чемпиона в Формулу 1, я хотел бы это сделать. Хорошо, если вы поработаете с ним на тестах». Но лично я не участвовал в этом разговоре.
Вильнёв был умным гонщиком. Если не ошибаюсь, мы дали ему 20 дней тестов – это очень много. Но за это время он ни разу не показал свою реальную скорость. Он уступал не так много – возможно, несколько десятых или полсекунды. Но он знал, что делает. Когда дело дошло до выступлений рядом с Деймоном за рулём такой же машины, Жак сразу же показал отличную скорость.
За 20 дней тестов он ни разу этого не сделал. Тогда Фрэнк спросил меня: «Думаешь, нам надо взять Жака?» Мне кажется, я не сказал «нет», но я ответил, что он уступает той скорости, которая должна быть в Формуле 1. Фрэнк тогда сказал, что в решающий момент Жак справится. Так и получилось.
Жак был очень странным. У нас всегда были хорошие отношения, но он почему-то общался только со своим гоночным инженером Джоком Клиа – казалось, что они работали сами по себе. Вильнёв хотел, чтобы его окружали только «свои» люди, а у нас в Williams никогда не было такой манеры работать. Обстановка была не самой комфортной, потому что Жак всё делал так, как будто мы против него. Но такого никогда не было. В любом случае мы привыкли к его манере. Он был очень талантливым, быстрым и жестким гонщиком, всегда выкладывавшим всё начистоту».
